Разбитую вазу можно склеить

- Я не хочу об этом ничего знать, Чимин, мне плевать, делай аборт, - пофигистически выдал Юнги и вышел из комнаты, оставив шокированного омежку ронять слёзы.

***

POV Чимин - Чимин, ты в порядке? - прервал мои размышления Хосок. Я сидел на кровати и смотрел в стену. - А? - я отвёл взгляд, посмотрев на вбежавшего в комнату парня. - Ты что-то сказал? - Да, Чимин, сказал, - устало вздохнул он, - я спросил, всё ли у тебя хорошо? - Ах, да, прости за беспокойство, я просто задумался, - что-то в последнее время я слишком задумчивый. - Ну, тогда пошли, - Хоби помог мне встать, улыбаясь своей яркой улыбкой и, чмокнув в нос, произнёс, - в универ опоздаем. Взял меня за руку и повёл одеваться. Что поделать, самому это было делать проблематично. Пятый месяц беременности сказывался не только на моём характере. - Давай помогу, - подбежал Хосок, когда я попытался сам завязать шнурки на кедах. - Я чувствую себя ребёнком, Хоби, - хотя мне нравилась эта забота. - Ничего не поделаешь, ты и есть ребёнок, - не отрываясь от процесса завязывания шнурков на обуви, произнёс парень. - Не говори так, - проныл я, - я не ребёнок. - Да-да... Пошли, - Хосок открыл дверь дома и, придержав её для меня, пошёл к машине. - Садись, - открыл мне дверь, придерживая мою голову, чтобы я не стукнулся, ярко улыбнулся, посадив меня на переднее сидение, пристегнул ремень и закрыл дверь. Я сидел на мягкой подушке, что Хоби специально для меня туда положил. Вдруг стало грустно. Я знал, что Хосок любил меня. Знал, что сам люблю его. Знал, что мы любим друг друга, как друзья. Знал, что тот, кого люблю не как друга, терпеть меня не может. Знал, что теперь я беременный ему ещё меньше нужен. - М-да, ну и умудрился же ты, Пак Чимин, залететь от последнего козла школы. End POV Чимин

***

От последнего козла школы, что, кстати говоря, был очень популярен. - Нет, - в сотый раз повторил парень и нахмурился от непонятного шума. - Давай быстрее, Хоби, кто ещё и медленный, - крикнул Чимин, вбегая в актовый зал. Ползала обернулись на вновь прибывших. - А кто сумки несёт? - пробурчал Хосок, но так, чтобы младший не услышал. - О, парочка припёрлась, - отвернулся Юнги. - Ну Шуга-а-а, - протянула омега, - соглашайся. - Перестань, - и добавил громче, когда рядом проходил Пак, - мне одного приставучего омеги уже хватило. Чимин вздрогнул, но гордо прошёл мимо, чувствуя поцелуй в щёчку и прожигающий взгляд в спину. - Не слушай его, ладно? - прошептал Чон, - я найду тебе альфу в сто раз лучше. Того, кто будет тебя достоин. Чимин улыбнулся и положил голову на плечо парню, когда они сели. - Спасибо, Хосоки~, - и назло добавил громче, - я люблю тебя. - Я тебя тоже, - поцеловал в плечо Хоби и взял маленькую ручку, переплетая пальцы. Если бы Юнги не был так горд, то давно бы уже врезал левому альфе, что целует его омегу. Но нет, он в который раз игнорирует факт ревности. «Мне плевать», - он иногда жалеет об этих словах. Ведь было совсем не плевать. - Не называй меня "Шуга", - шикнул Юнги, - ненавижу это прозвище. - Почему же, Шуга-а? - спросил подошедший парень. - Иди в жопу, Намджун, - поморщился старший. - Да ладно, тебе, хён, - присел Джун, когда очередная подстилка его друга отошла, - они тебя обожают, дай им хоть что-то, кроме своего члена. - Ага, конечно, - он поднял голову, но сразу отвернулся. Правильно говорят, что ревность съедает человека изнутри. В тот момент захотелось сломать руку Хосока в 30 местах минимум. - Бесит уже эта парочка, - произнёс Юн. Намджун глянул на друга и не стал комментировать. Тот не ребёнок, сам со своими чувствами разобраться должен. - Я ему сейчас все кости переломаю, - прошипел Мин, когда Хосок в очередной раз прижал к себе улыбающегося Чимина. - Что тебе опять не нравится, хён? - "ну ребёнок, в самом деле", - подумал Ким. - Что? - он осознал, что говорил вслух. - Ничего... - Да? - поморщился младший. - Точно ничего? Тогда можешь уже убрать свои коготки? Моя нога тебе не слишком благодарна за лишние царапины. Юнги с удивлением посмотрел на свою руку и, немного смутившись, убрал её с ноги друга. Намджун уже давно наблюдал за Шугой, конечно, всё понимал. Тот не станет прогибаться под омегу. Даже под свою. Вмешиваться не хотел, но любопытство никто не отменял. - Юнги-хён, можно вопрос? - спросил Ким, садясь поближе к старшему. - Ну попробуй, - нахмурился Юнги, он понимал, что от вопросов младшего ничего хорошего нечего даже ждать. - Объясни, что с тобой происходит? Ты раньше всех омег без разбору трахал, а теперь, будто в церковь записался. "Ну, а я о чём? Какие ещё вопросы он мог мне задать?" - Чё за тупые вопросы? Просто не хочется, я все эти жопы уже наизусть знаю. - Одну так точно плохо изучил, - точно подметил Намджун, а в следующую секунду Мин вскочил. - Да иди ты в жопу, Джун! Ещё хоть слово о нём и тебе пиздец! - крикнул Юнги, кидая в младшего бутылку с водой. - Да успокойся ты, - ловко поймав бутылку лицом, сказал Намджун. - Я больше никогда не хочу о нём слышать, - опять крикнул старший и непроизвольно кинул взгляд на смотрящего на него с беспокойством Чимина. В сердце что-то ёкнуло, когда он отвернулся от его взгляда и улыбнулся Хосоку, - заебало, я сваливаю. В этот момент зашёл декан. - Всем построиться, к вам это тоже относится, Мин Юнги, - произнёс он, когда Шуга прошёл в направлении выхода. - И чё теперь? - резко бросил парень и удалился из зала, оставив шокированного декана, а заодно и всех студентов, хлопать ресничками от удивления. - Твою ж мать, - тихо прокомментировал Намджун.

***

"Да пошло оно всё", - думал Мин. - Юнги, дебил! - крикнули с другого конца коридора. Сказать, что от такого поведения своего лучшего друга Кима он был в шоке - ничего не сказать. - Отъебись, Джун! - он реально заебался. - Подожди, - подбежал Намджун, - ответь на один вопрос, ладно? - Какой, блять, опять вопрос? - Скажи, - он схватил за руку вырывающегося альфу, благо, он был сильнее и выше, и повторил, - скажи, Юнги, ты его любишь?

***

"Скажи, Юнги, ты его любишь?" Ветер обдувал вспотевшего от физкультуры человека, лежащего на крыше. Табачный дым растворялся вокруг него, оставляя въедливый запах. Курение успокаивало. Курить, если честно, уже вошло в привычку. Иногда оно будто заглушало чувства, разрешая не задумываться, основываясь на эмоциях, а обдумать всё без них. "Скажи, Юнги, ты его любишь?" - Блять, - обматерился Мин, - и чё ему неймётся? Намджун умел засесть в голове. Хотя, навряд ли он был бы рад тому, что его вопрос засел в голове друга, а не милого омеги. - Никого я не люблю, это просто чёртова природа, - убеждал сам себя Шуга. Он уже год как бросил курить, уже пять месяцев как закупается жвачками и сигаретами, раз за разом выбирая между то одним, то другими и уже 6 дней как курит без продыху. Физкультура, на которую он ходил лишь из-за баскетбола, закончилась минут 10 назад, и теперь лежит на крыше. Он выпросил ключ у омеги, что готова была лечь под него, если тот попросит. А школьные правила вообще на раз два нарушить. Он лежит и думает, что пиздец как попал. - Долбаный Пак Чимин, - прошептал уже засыпающий парень. Сон. О чём он? Шуга не запомнил. Да и не блестел желанием, если честно. - Юнги! - крикнул кто-то высоким и приятным на слух голосом. - Юнги, проснись. Запах табака на секунду уменьшился, заменяясь на неприятный, похожий на.. - Блять, рубашка! - старший в момент проснулся. Окурок, что он так и не затушил, тлел на уже прожжённой белой ткани, заодно прижигая часть кожи. - О Боже, ты в порядке?! - надрывно спросили его. Юнги, не поднимая головы, кивнул, а потом резко поднял голову. - Что ты здесь делаешь? - почему-то стало немного стыдно. Но на его вопрос никак не отреагировали. Он только ясно почувствовал чужие ладони, что теперь лежат у него на груди. Маленькие пальчики бережно расстёгивали рубашку. - Ты что делаешь? - тихо спросил старший, смотря в опущенные глаза. Тот нервно дёрнулся. - Я? - этот несложный вопрос завёл бедного паренька в небольшой ступор и он не нашёл ничего другого, чтобы ответить, но всё же сообщил. - Я расстёгиваю пуговицы. "Что?! Ты дебил или просто придурок?" - понеслось у Мина в голове. - Зачем? - он убрал застывшие на 3 пуговице руки и положил на чужой живот, невольно останавливая взгляд. - Прости, но... Просто тебе нужно переодеться и приложить лёд, - он начал тараторить, а на глазах почему-то навёртывались слёзы, - потом мазь, не забыть про пластырь, конечно, а, если ты обработаешь спиртом и зафиксируешь бинтом, а ещё... - У меня всего лишь ожог размером с горошину, Чимин, успокойся, - сказал Юнги. Сказал так нежно и с такой искренней, полной благодарности улыбкой, что Пак даже не сразу заметил его руку на своей щеке. Он всхлипнул и положил свою ладошку поверх ладошки альфы, как бы прося не убирать. - Я попрошу, Хосоки даст тебе одну из своих рубашек, он всегда носит одну в запасе, - тихо прошептал Чим. Услышав имя ненавистного альфы, Юнги аж передёрнуло, он резко вырвал свою руку из нежной хватки омеги и сразу изменился во взгляде. Чимин с испугом наблюдал, как лицо Юнги вновь ставало пофигистичным и раздражённым. Теперь он смотрел на Чимина, как на всех омег. С презрением. - Обойдусь, - он отвернулся и вновь вынул новую сигарету из пачки, и махнул рукой в сторону двери, - лучше уходи. Как больно. Интересно, кому из них больше? Тому, кто старался помочь, кто не хотел навязываться, а просто позаботиться, а в ответ получил лишь брезгование? Или тому, кто на секунду подумав о первой настоящей радости в несколько лет, разбил эти мечты об одно единственное имя, посчитав, что для Чимина оно важнее его собственного? Сам разбивая вазу, ты не думаешь, что тебе придётся её чинить. Сам разбивая вазу в приступе гнева, ты вообще об этом не думаешь.