More than words

      Громкая музыка бьёт по ушам, алкоголь есть на всех горизонтальных поверхностях квартиры Шистада, всё помещение заполнено потными телами пьяной молодёжи, которые стараются двигаться в такт мелодии. — Больше мы не будем устраивать вечеринку у нас дома, — говорит Ева, брюзгливо оглядывая блюющего парня. — Иногда можно. Мы давно никуда не выбирались. — У вас уже есть ваш дом? — улыбнулась Нура. — А то. Целых два. А ещё они уже дату свадьбы назначили, — язвит Вильям. — А я и ты будем свидетелями, надо конкурсы придумывать и тосты. — Конечно, — отвечает Ева и пихает Вила в плечо. — Пошли потанцуем, — завывает Сатре и тащит Магнуссона за собой. — Идём? — спрпшивает Шистад. — Если хочешь.       Руки парня, как обычно, блуждают по её телу, а губы покрывают шею горячими поцелуями. Они оба не помнят, когда последний раз их трогали чужие руки. Шистад давно не приносил удовольствие никому, кроме его малышки, которая громко стонет и царапает его спину, часто смеётся и порой не знает меру в алкоголе. Ева не помнит, когда последний раз просыпалась в одиночестве, когда завтракала одна. И им обоим не хотелось ничего менять, ведь они были счастливы.       Ева сидит в компании своей банды, они смеются и играют в карты с ребятами из другой школы. Возле другой стены стоит Кристофер, который, как обычно, прожигает её взглядом и остальных сидящих рядом с его девушкой представителей противоположного пола. И, как только рядом с его девушкой приземляется какой-то парень с целью познакомиться, то пенетратор отходит от друзей и идёт к ним. Рыжая видит это и встаёт, прежде чем произойдёт то, что нельзя будет изменить. — Шистад. — Мун.       После чего она просто целует его, напоминания, что она лишь его и он не должен ревновать.

***

      Утром они оба просыпаются с жуткой головной болью. — Малыш, дай таблеточку, — стонет Ева, закрывая глаза. — Боже, что я в тебе нашёл? Алкоголичка, не любит готовить, мёрзнет постоянно, кофе утром ей подавай. — Могу сказать тоже самое про тебя. Ну, а ты ждал, что за свои грехи красоточку и умницу найдёшь? Можешь пойти поискать, я никого не держу, — Мун начинает вставать, но её останавливают. — Мне не нужна другая, я тебе заебался это повторять. Я лю-блю тебя, какая ты есть. И, так уж и быть, принесу это таблетку, несмотря на боль в голове.       Он не успевает договорить, как второкурсница целует его. Ее волосы щекочут его нос, пенетратор аккуратно отодвигает их и берёт инициативу в свои умелые руки. — Думаю, что сейчас мы обойдемся без лекарств.

***

      Ева бегает по всему дому, проверяя, ничего ли Шистад не забыл. — Ты документы положил? Ты уверен? А зарядку? Я пойду проверю… — Мун, мне как будто шесть лет... Чего ты так переживаешь? И знаешь, я почему-то уверен, что Нура на другом конце города бегает точно так же… — Я просто волнуюсь. А что вы там будете готовить? Я надеюсь, ты не будешь питаться фаст-фудом? — Знаешь, в нашей паре тебе лень готовить. Ну чего ты так бегаешь?       Рыжая все утро пыталась что-то делать, ей не хотелось думать, что им с выпускником придётся расстаться на три месяца. И он даже скорей всего пропустит её день рождения. Девушка знала, что если сядет, то в голову поползут плохие мысли, ведь она понимала, что он не машина, чтобы сдерживаться три месяца. Он не сможет.       Но Кристофер всё-таки сажает её на диван рядом с собой, до выезда в аэропорт ещё три часа, так что можно посмотреть какой-нибудь фильм. Идёт какая-то комедия, но мысли Евы далеки от сюжета кинокартины. — Эй, ты чего? — Ева и не замечает, как из глаз льются слезы. — Ничего, просто фильм трогательный. — Я, конечно, понимаю, что Ченнинг Татум играет самого грустного копа, но не надо плакать, — он пытается вызвать улыбку на её лице, но она только сильнее плачет.       Он прижимает её к себе, пытаясь успокоить. А она всё плачет, прижимаясь к нему. — А если что-то случится? Если ты не сможешь сдержаться? Ты же знаешь, что любая девушка будет рада сексу с тобой, а ты не робот, чтобы устоять перед каждой длинноногой брюнеткой с большой грудью. Ну, или не брюнеткой, но, вроде, тебе они нравятся. — Чёрт, да сколько можно тебе объяснять?! Не стоит у меня хуй на других, не хочу я их. Ни брюнеток, ни блондинок... Ты мне нужна. Я хочу иметь только тебя. Я люблю тебя и обещаю не сорваться. Не хочу рушить то счастье, которое имею сейчас. Обещаю, что единственной моей партнершей на протяжении этих месяцев будет моя… рука.       Мун улыбается. Она целует его и кладёт ладонь на его ширинку. — Ты напросишься, — предупреждает парень, дыхание которого участилось. — У нас ещё есть время. Последний раз.       Ева аккуратно расстёгивает молнию и начинает поглаживать его орган через ткань боксеров. Изо рта пенетратора вырывается низкий стон, он кладёт свою ладонь на голову, убирая пряди волос с её лица.