Животное желание

Этот дрянной куст за два года превратился в нефиговый такой здоровенный кактус. Санджи смотрит на то, как мерно тонут части некоего пиратского корабля, который волею судьбы, скорее даже злого рока, неотесанный мечник выбрал в качестве места для сна. Ророноа и раньше отличался довольно завидной мускулатурой, а теперь вообще был вполне сопоставим по габаритам с Фрэнки. По крайней мере с тем, которого Санджи еще помнил. Вот только тот был киборгом с огромными железными вставками и всякого рода примочками, которые занимали место, а тут были мышцы, хорошо развитые мускулы. И как же можно было такого Зоро не поддеть? Маримо остался все тем же недалеким профаном во всем, за исключением своих мечей. Санджи даже перестал так сильно нагнетать себе дурных мыслей о том, что старпом стал гораздо сильнее его. Такой животрепещущий вопрос требовал немедленного ответа, поэтому сцепились они уже минут через десять, хотя вроде и шли нормально, и говорили ни о чем. Силен. До чего ж этот огромный мечник силен. Санджи дышал тяжело. Даже забыв о сигарете. Радовало только то, что Зоро выглядел тоже несколько запыхавшимся. Оба сильно выросли в плане силы и тактики. Дальнейшие стычки обещали стать интереснее. Блондин видел, как в глазах накама плещется неприкрытое удовольствие от столь удачной схватки, а также неприкрытое предвкушение будущих спаррингов. Санджи не сомневался, что они оба слишком упертые бараны, чтобы открыто предложить друг другу тренироваться совместно, а вот решать свои надуманные споры в пылу схватки — совсем другое дело. Они скользят бешеными взглядами друг по другу, оценивая варианты развития событий, хотя толпа уже начинает недобро ворчать, а значит следует остановиться, пока кто-нибудь не вызвал дозорных. Мужчины выпрямляются одновременно, все еще не разрывая зрительного контакта, и, вопреки здравому смыслу, синхронно тяжело выдыхают. Глаза опускаются ниже, и наступает одна из самых неловких пауз за все время их совместного путешествия. Физиология явно перевела азарт от битвы в возбуждение иного рода. Санджи стиснул зубы, не глядя достал сигарету и прикурил. Даже широкие штаны Зоро не могли скрыть это выпирающее свидетельство его довольства непродолжительным столкновением. Про себя кок и вовсе старался не думать, стремясь поскорее выровнять дыхание и унять зов плоти. В его узких брюках подобное шоу вообще было самым заметным. Хорошо хоть пиджак был достаточно длинным, чтобы несколько прикрывать конфузное место. Блондин проследил взглядом вверх, цепляясь за привычное харамаки, далее прослеживая шрам на частично оголенной груди, чтобы потом скользнуть вверх по шее к лицу накама. Зоро смотрел на него все так же бешено, в глазах сверкали шальные огоньки. А затем этот наглец ухмыльнулся и облизнулся. Санджи от неожиданности даже сморгнул, настолько поведение мечника было нетипичным. Два года назад они бы точно осыпали друг друга едкими комментариями. Сейчас оба молча осознавали неожиданную ситуацию. А дальше нужно было спасать непоседливого капитана и спешить на корабль. Вот только говорить друг с другом никто из них не спешил. У Санджи обнаружилась резкая непереносимость его обожаемых меллорин, что поставило на уши всю команду. Зоро просто сидел рядом с приходящим в себя коком, пользуясь в полной мере возможностью разглядывать блондина без необходимости отмахиваться от сильных ударов. Вообще, Ророноа всегда казалось, что азарт во время битвы и выбрасываемый в кровь адреналин полностью компенсируют у мечника всякую необходимость в плотском удовлетворении. Теперь, после столь красноречивой реакции, Зоро напрягал все свои скудные мозговые ресурсы, чтобы понять, а не началось ли все это еще тогда, два с лишним года назад, но самоуверенный мечник предпочел просто не думать о такой стороне вопроса. Санджи приходит в себя, но стоически продолжает молчать, а у мечника язык так и чешется спросить о том, что же случилось с этим заядлым любителем меллорин за эти злосчастные два года. Кок уходит на камбуз, затем чем-то шуршит в кладовой, но оставаться один на один со старпомом себе не дает. Идет время, а этот кустарник все напирает и напирает. Санджи теперь чувствует себя одной из тех хрупких девушек, которую преследует нежелательный поклонник. Реакции собственного организма кок успешно списывал на два года, проведенные на острове жутких трансвеститов. Этим же мужчина сам себе объяснял и самопроизвольное кровотечение из носа при Нами и Робин. Девушки просто слишком прекрасны, и за два года он отвык от чего-то столь изящного. Ладно, стоило признать, что раньше Санджи никогда не думал о своем накама в подобном ключе. Он не рассматривал физические данные мечника с точки зрения привлекательности. Сейчас же кок стоял перед разделочной доской, машинально шинкуя овощи для обеда, а его взгляд был устремлен на палубу, где Ророноа Зоро пытался слиться с окружающим его газоном. Распахнутое хаками обнажало накаченную грудь и стальной пресс, даже шрам не в силах был перетянуть на себя внимание. Кок буквально облизывает загорелую кожу взглядом, представляя, какая она сейчас сухая и горячая. Обед из обыденной трапезы плавно перерастает во всеобщие гуляния. Луффи опять что-то развеселился, заразив своим энтузиазмом остальных членов команды. Никто оказался не против немного расслабиться, тем более, что до ближайшего острова было еще приличное расстояние, а в обозримой близости вражеских кораблей не наблюдалось. Вся команда так устала от постоянного напряжения, вечной собранности и готовности отражать атаку, что веселье, так необходимое всем, стало глотком свежего воздуха. Санджи трудился на камбузе, периодически вынося на палубу закуски, чтобы команде не пришлось только пить. Он ловил на себе взгляд мечника, но старался не вестись на провокацию. Разумеется, Ророноа выпивка не брала, поэтому мужчина пил просто ради поддержания всеобщего веселья. Остальная команда уже была в слюни, не считая Нами, которая так же отличалась относительной стойкостью. Казалось, что не только блондин все это время размышлял над тем, как бы подступиться к накама. Чем дальше — тем сильнее противники. Им нужно быть опорой команды, а не шарахаться друг от друга. Кок считал все это весьма смущающим. Хорошо, что Луффи пытался что-то втереть трезвому мечнику, не позволяя тому свалить в направлении камбуза. Это давало время собраться с мыслями. Сам блондин выпил от силы пару рюмок, мотивируя нежелание выпить тем, что ему надлежит выполнять свои прямые обязанности. Хотя он мог бы готовить и с закрытыми глазами и всего с одной рукой, если бы это потребовалось. Ророноа за два прошедших года стал еще большим зверем, чем был до этого. Санджи успел оценить все эти животные повадки во время нескольких битв, когда удавалось украдкой понаблюдать за сорвавшимся с цепи мечником. Тот словно отключал свое сознание, полностью концентрируясь на чужом сердцебиении и своих инстинктах убийцы. От этой зловещей ауры захватывало дух. Демон во плоти, жаждущий крови своего противника. С таким упорством он точно мог рассчитывать на звание величайшего фехтовальщика. В голове в тот момент возник Зефф, который голыми руками ловил в аквариуме электрических скатов или пираний, чтобы использовать их для приготовления очередного редкого блюда. Старик говорил, что с хищниками надо просто не сомневаться ни секунды. Не давать им почувствовать свою слабость или неуверенность. Кажется, подобный подход можно было применить и к мохоголовому одноглазому мечнику. Кок приносит еще закусок и выпивки, стараясь поставить все как можно дальше от вездесущих рук их резинового капитана, которому завтра явно будет не очень хорошо. Похмелье — это не пули из ружей. Нами уже тоже привалилась к одному из деревьев, перестав быть очаровательной меллорин. Сидящий за импровизированным столом мечник продолжал стоически пить и стараться не блевануть от похабного поведения своих накама. Они-то на утро забудут весь этот позор, а мужчине с этим жить. Санджи ставит перед старпомом еще одну бутылочку сакэ и онигири на отдельной тарелке, чтобы тому не пришлось сражаться за еду с прожорливым и пьяным капитаном. Мысли скользнули по вороту хаками, а пальцы кока лишь повторили путь, словно случайно касаясь ткани, пока сам мужчина выпрямлялся и двигался вместе с опустевшим подносом в сторону камбуза. — Думаешь, это забавно? — какое там, его нагоняют уже у лестницы, грубо подхватывают за локоть и подталкивают в тень, чтобы пьяная команда точно ничего не увидела. У Зоро горят глаза, а вся его поза пышет угрозой и неприкрытым желанием. — Нисколько, маримо, — смотреть в эти полные ярости глаза с такого близкого расстояния действительно страшно. Они, разумеется, никогда друг друга не калечат во время спаррингов, но сейчас ситуация имеет вполне определенный подтекст. Остается только надеяться, что оно будет того стоить. — Тогда даже не надейся, что я позволю тебе и дальше от меня бегать, — рычит в ответ мечник, сильнее втискивая блондина в угол между лестницей и стеной кладовой. Санджи картинно ведет бровью, показывая этим, какой сильный эффект возымело великодушие мечника. — Ага, как скажешь, дурацкий мечник, — трогать разозленного зверя — неплохой шанс лишиться конечности, но Санджи все же рискует. Он не собирается молчаливо исполнять любую прихоть. В их дуэте придется вести ему, ведь кок, хотя бы, не теряется в городах. Нужно вести себя умнее, давая Ророноа простор и иллюзию доминирования, чтобы извлечь максимум полезного из сложившегося положения. Длинные пальцы осторожно касаются загорелой скулы, ведут к подбородку, ощущая уже пробивающуюся щетину. Интересно, зеленая ли она по утрам? Зоро стоит и не двигается, только тяжелое дыхание выдает его нетерпение. Какая выдержка и самоконтроль, роскошно. Как же роскошно. Санджи и не думал о том, что старпома можно сравнить с ручным хищником. Кок ведь приручил его уже довольно давно: достаточно просто кормить такого и доставлять удовольствие спаррингами и перепалками. Он точно не укусит кормящую его руку. — Иди в воронье гнездо, маримо, — кок подается вперед, жадным и властным движением языка обводя обветренные, чуть приоткрытые от удивления губы накама. — Можешь даже раздеться. Я принесу еще выпивки и онигири, Луффи добрался до твоей тарелки, — с легкой ноткой разочарования добавляет кок, видя из-за плеча мечника, как неугомонный капитан, находясь уже одной ногой в царстве морфея, все еще пожирает остатки еды со стола. — У тебя пять минут, завитушка, — зеленоволосый отстраняется с явной неохотой, жадно слизывая с губ остатки чужого вкуса. Широкими шагами старпом преодолевает расстояние до лестницы и начинает подниматься наверх, пока кок скрывается за дверью камбуза. Ничего, подождет, пока Санджи немного отойдет от собственной наглости и соберет еще еды. Нужно еще и дверь запереть, а около пьяниц выставить побольше питьевой воды. Это требовало несколько больше времени. А значит, после, за игру на нервах мечника блондина ждет нечто весьма горячее. Люк захлопывается на щеколду. Конечно, вряд ли кто-то из команды сейчас пожелает забраться повыше, но чем черт не шутит. Санджи извел столько выпивки на то, чтобы обезвредить накама и получить возможность побыть с мечником наедине. Чертовски сексуальным мечником, который лежит на диване совершенно нагой, совершенно не смущаясь ни стоящего члена, ни несколько прохладного воздуха. — Почему так долго? — кажется, водоросль еще и недовольна тем, что скоро этот вечер перевернет все их представление о сотрудничестве, а также окажет серьезное влияние на дальнейшие взаимоотношения. Санджи не собирается оправдываться и извиняться, гордость не позволяет ему озвучить все те мысли, которые роятся в голове, словно сумасшедшие мухи. Эти поганые трансвеститы испортили ему жизнь, определенно! Но вместе с этим открыли некоторые неожиданные перспективы. Поднос опускается на пол рядом с головой мечника, а сам кок начинает неспешно раздеваться. Единственным источником света сейчас служит луна — небо на удивление безоблачное. Блондин не спешит, бережно складывая одежду в сторону, пока мечник довольно облизывается и совершенно бесстыдно обхватывает широкой ладонью свой член, чтобы пару раз передернуть, ощущая невообразимую легкость в конечностях. Неотесанный болван. Светлая кожа эффектно контрастирует с загаром старпома, когда Санджи присаживается на край сидения и впервые позволяет себе коснуться горячей груди раскрытой ладонью. Странно, что Зоро позволяет ему такие вольности, а может все дело в той уверенности, которую излучает блондин. В любом случае, мечник делает глоток сакэ прямо из горла, пока холеные руки кока скользят по коже, отыскивая самые чувствительные местечки, от прикосновений к которым мощное тело вздрагивает в порыве неконтролируемой дрожи. — Так и будешь лежать, придурок? Решил побыть снизу? — Санджи довольно неловко признаваться в том, что после бесчисленного количества постыдных раз, когда его заставляли облачаться в платье, ему хотелось бы ощутить пассивную роль целиком. Зоро медленно, почти лениво, но от того не менее завораживающе, принимает сидячее положение, не разрывая зрительного контакта. — Я знаю, что ты хочешь мной командовать, наглая завитушка. И я готов позволить тебе это, — блондин старается не показывать своей обеспокоенности, хотя сердце стремится выпрыгнуть из груди и умчаться как можно дальше от жуткого взгляда мечника. Так охотник и жертва меняются местами. Хотя, кто сказал, что у них все так просто разграничить? Этот каннибал смыкает зубы на шее смирно сидящего рядом мужчины, чуть прикусывает место рядом с бьющейся артерией, вдыхает пряный запах специй и сигарет, которым пропитана бледная кожа. Скользит языком по плечу, затем чуть ниже к ключице и возвращается обратно к шее. — А ты за это мне отсосешь, а затем я тебя трахну. Но после будешь командовать, как тебе вздумается… Санджи довольно хмыкает, подаваясь вперед и впиваясь жадным поцелуем в чужие губы. Неплохая сделка для начала, хотя скорее даже взаимовыгодный обмен. Зоро с жаром отвечает, довольно недвусмысленно давая понять, что в постели будет доминировать именно он. Коку остается только подчиниться правилам игры, прикидывая в уме, как стоит подкармливать своего ручного демона, чтобы держать в узде. Ророноа облокачивается на спинку сидения, прихватывая с собой выпивку и закуску. Мужлан, да и только, никакого уважения, хотя ничего иного Санджи от мечника и не ждал. Он покорно садится на маты, накинув на плечи пиджак, так как становилось прохладно. Губы смыкаются вокруг возбужденной головки, и кок чувствует терпкий вкус смазки у себя на языке. Вопреки опасениям, текущее положение сам для себя он обозначил весьма приемлемым. А ведь два года назад он бы выбил зубы любому, кто только заикнулся бы о том, что коку понравилось бы отсасывать своему накама. Хотя для других Санджи был это сделать не готов по целому ряду причин. Помогая себе пальцами, стараясь концентрироваться на ощущениях Зоро, Санджи неспешно качал головой, жадно обводя языком горячий член любовника, вслушиваясь в хриплое дыхание над своей макушкой. Разумеется, подобного опыта у него не было до сегодняшней ночи, так что на какое-то фееричное исполнение рассчитывать не приходилось. Предстояло делать все вдумчиво и неспешно, сглатывая слюну и тем самым сжимая пульсирующую плоть еще сильнее. — Уф, тише-тише, эро-кок… Полегче… — хриплый возбужденный голос мечника определенно нравился Санджи больше, чем разъяренные крики в моменты их перепалок. Блондин медленно отстранился, напоследок проведя языком от самого основания до головки. Глаз мечника горел в предвкушении, а вот коку захотелось поиграть еще немного. Он скользнул губами ниже, обхватывая ими подтянутую мошонку и осторожно посасывая. Интересно, а здесь тоже волосы зеленого цвета? В темноте не разглядеть, значит придется раздеть Зоро при свете дня, как-нибудь. Ророноа запрокинул голову назад, тяжело сглатывая. Санджи повторил свою нехитрую манипуляцию со второй половиной кожаного мешочка, а затем вернулся к лоснящейся предъэякулятом головке, медленно облизывая ее на манер леденца. Кончал мечник неожиданно долго и обильно, сильные бедра то и дело чуть вскидывались в неконтролируемой судороге, пока белые вязкие струи били в раскрытый рот кока. Зоро следил своим единственным глазом за этим представлением, а под конец обхватил свой член, сцеживая последние капли на щедро подставленный язык. Далеко не все шлюхи в борделях соглашались на подобное. Санджи довольно облизнулся, сглатывая солоноватые капли, а затем сделал глоток сакэ из уже практически опустошенной мечником бутылочки. Он ловко перебрался на колени мечника, обнимая его руками за плечи и медленно и властно целуя. Ох уж этот Ророноа, раз так понравилось, значит ради повторения он будет послушным и покладистым, какая удача. Зоро излучает негу и довольство всем своим телом: мужчина кладет широкие ладони на спину блондину, начиная вырисовывать подушечками пальцев одному ему известные узоры. Пиджак остается валяться где-то в ногах, но сейчас это никого из них не волнует. Мечник жадно исследует языком горячий и такой податливый рот кока, руками неспешно подтягивая того к себе как можно ближе. Поцелуи медленно спускаются ниже по шее, Зоро практически не оставляет отметин, чем немало удивляет Санджи, но комментировать это никто из них не собирается. Мечник добирается ладонью до зажатого между животами напряженного члена и обхватывает его пальцами, пару раз двигая кулаком вверх-вниз. Санджи практически не стыдно от того, как быстро он спускает в тесный кулак. Старпом облизывает пальцы, а его лицо сильнее заостряется, приобретая еще более заметные звериные черты. — Кажется, кто-то обещал меня трахнуть, — кок расслаблен и уже готов отказаться от такого продолжительного плана на вечер, предпочтя просто вздремнуть, желательно на этой горячей груди. — А ты куда более нетерпелив, чем кажешься, — Зоро спускается ладонями ниже, обхватывая ягодицы и чуть разводя их в стороны. Пальцы ловко скользят в ложбинку и трут напряженное колечко мышц. Ророноа кружит ими, раздразнивая и натирая, но не предпринимая ничего большего. Оба тяжело дышат и немного ерзают, чтобы хоть как-то размять затекшие мышцы. — А ты умеешь быть покладистым, завитушка, — мечник аккуратно толкается пальцем дальше, совершенно не думая о смазке или чем-то подобном. Санджи шипит ему на ухо и в качестве мести прикусывает мочку уха. Зоро замирает, а все тело мечника вздрагивает. Кок удовлетворенно хмыкает и принимается посасывать такую примечательную эрогенную зону, чуть покачивая бедрами в такт движениям языка. — Нравится, маримо? — Зоро в ответ глухо рычит, а затем переходит на сладкий стон, стоит только блондину несильно сомкнуть зубы на мочке. Он ведет языком по ушной раковине, явно задавшись целью обслюнявить ее всю. — Масло на подносе, маленькая бутылочка, а в городе тебе придется позаботиться о чем-то более подходящем. Я не позволю тебе тратить продовольственные запасы. — Какой суровый эро-кок, — мечник довольно цокает языком, откупоривая маленькую бутылочку и выливая себе на пальцы масло. Он вслепую добирается пальцами до сфинктера, чуть пачкая вязкой массой ягодицы. Первый палец мужчина ввинчивает внутрь сразу целиком, чувствуя, как тело на его коленях начинает бить волна неконтролируемой дрожи. Масло быстро покрывает чувствительные стенки, остатки стекают по ладони мечника, но тот сразу же добавляет еще пальцы. За счет хорошо расставленных в стороны ног, кок не может сильно сжиматься, поэтому проникновение происходит практически безболезненно. Три пальца скользят внутри с пошлыми хлюпами, а кок то и дело ведет бедрами в стороны, привыкая к новым ощущениям. Зоро словно завороженный разводит внутри горячего тесного нутра пальцы, наслаждаясь тихими стонами вперемежку со всхлипами. Он в исступлении целует молочную шею, покусывает плечи, которые пусть и не столь внушительные, как у него самого, но все же заслуживают внимания. В какой-то момент мечник перестает двигать рукой, чувствуя, как неугомонная завитушка сам вертит задницей и насаживается глубже. — Такой нетерпеливый. И почему мы раньше этого не сделали? — пальцы выскальзывают из сокращающегося ануса, любовно оглаживают его края, которые словно пытаются засосать так полюбившуюся игрушку обратно. — Лучше бы тебе заткнуться, чертов кустарник. Иначе не видать тебе сакэ до окончания путешествия, — недовольно шипит Санджи, который только приноровился к новым ощущениям и начал получать от всего этого завидное удовольствие. — Пф, а кто же тогда будет тебя тут гладить? — этот наглый кустарник снова возвращает пальцы к сфинктеру, осторожно поглаживая пульсирующую мышцу. Санджи мгновенно затыкается, прикусывая губу, чтобы не застонать от удовольствия. Кто же мог предугадать, что эти грубоватые подушечки окажутся такими приятными и дразнящими. Зоро целует кока куда-то под скулу, заставляя откинуть голову назад, пока натирает раздраженный анус, словно полирует свою катану. — После такого ты будешь мне не только сакэ выдавать, но еще и задницу подставлять, поскуливая от нетерпения. Вот и доминирующая сущность Зоро наконец выбралась наружу. Санджи предполагал, что единожды подставившись под этого демона, можно будет забыть о флирте, а уж тем более о разрыве отношений. Хотя, пока что, кока все вполне устраивало. Тело трепетало в сильных руках мечника, отчего-то совершенно не возражая против подобного обращения. — Ты обещал, что будешь меня слушаться, маримо… — Зоро в ответ на такое заявление рычит, опрокидывая кока на маты, а сам нависает сверху. Он с жадностью скользит языком и руками по обнаженному торсу, то и дело прикусывая светлую кожу до синяков. Санджи под ним извивается, стремясь уйти от болезненных прикосновений, чуть дергает ногами, но правда в том, что тело слишком распалено и не слушается своего хозяина. — Буду, но сначала ты кончишь на моем члене, а потом уже посмотрим, — кажется, кок зря волновался относительно того, было ли у мечника что-то с той розоволосой девицей. Если бы не эти уверенные движения, свидетельствующие об опыте в данной области, Санджи бы непременно подумал, что имеет дело с подростком во время гормонального всплеска. Зоро повернул блондина к себе спиной, заставляя согнуть ноги в коленях и развести их пошире. Пальцы снова скользнули по ложбинке, но теперь мечник мог не только ощущать, но и видеть, как тело отзывается на каждое грубое прикосновение. Он снова вводит пальцы, сразу три, чувствуя, как дрожит кок, слышит, как короткие ногти царапают покрытие мата. Растопыривая их внутри на манер какой-то вилки, Зоро тянет руку вверх, словно стремится поднять задницу на своеобразном импровизированном крюке. — Зоро, ты так меня порвешь, придурок! — Не думаю, — мечник самодовольно прокручивает пальцы внутри, наблюдая, как блондин только подставляет задницу, насколько позволяет ему поза. Пальцы второй руки обводят опухшие края, создавая дополнение трение. Зоро целует влажную от пота кожу в районе копчика, извлекая пальцы, но тут же пристраивается ближе и толкается в ложбинку своим возбужденным членом. Санджи тихо скулит в маты, ощущая, как толстый орган наконец заполняет его целиком. Влажный шлепок кожи бедер о ягодицы такой же громкий сейчас, как и выстрел из всех орудий Санни. Ророноа толкается с совершенно невероятной скоростью, каждый раз выходя практически целиком, а затем снова тараня чувствительное тело. Искусственное покрытие матов скрипит под их напором, но мужчин мало это заботит. Зоро сжимает в ладонях ягодицы любовника, чувствуя, как тот дрожит, ощущая приближение оргазма. Сам мечник уже давно на пределе, ведь блондин так жарко его обхватывает и засасывает мышцами как можно глубже. Оргазм пробирает обоих от пяток до кончиков ушей, прокатываясь волнами необузданного удовольствия. Оба заваливаются на маты, стараясь выровнять дыхание. У Санджи из задницы течет семя накама, а живот покоится в луже собственной. Мечник притягивает к себе подрагивающее тело блондина, вжимая в свою горячую грудь. — Нам не помешает здесь некое подобие кровати, нужна пристройка к дивану, — Санджи медленно отлипает от горячей груди одноглазого мечника и садится на маты, тянется за пиджаком, чтобы достать оттуда сигареты и прикурить. Зоро следует за ним, как только до его обоняния долетает сигаретный дым. Мужчина обнимает кока со спины, целуя в основание шеи. Санджи определенно нравится удовлетворенный маримо, который сейчас так сильно его обнимает, согревая своим телом. — Придумаем что-нибудь, главное, чтобы никто ничего не заподозрил. По крайней мере, не сейчас, — кок чувствует прохладный метал сережек, которые скользят около его загривка, едва касаясь кожи. Не помешало бы принять душ и выспаться. Утром еще предстоит позаботиться о команде. — Мне надо в душ, маримо, — блондин осторожно поднимается на ноги, но не ощущает никакого постороннего дискомфорта помимо текущей из задницы спермы, которая неприятно засыхает на коже. Он чувствует на себе взгляд мечника, который отслеживает каждый шаг любовника, пока тот собирает разбросанную одежду. — Значит, если я не буду в тебя кончать и под рукой найдется влажное полотенце, есть шанс, что ты будешь оставаться тут до утра? — неугомонный газон снова думает о своем, плотском. Санджи поправляет пиджак, который не очень хочется сейчас застегивать, чтобы окончательно не испачкать. — И тут будет более менее приличная постель, — кок подхватывает поднос с пустой тарой и открывает люк. Его голова уже практически скрывается из поля зрения, когда мужчина бросает хитрый взгляд на все еще обнаженного мечника, который сидит на матах. — Но ты всегда можешь кончать мне в рот, если у тебя хватит выдержки, маримо. И не смей появляться в камбузе раньше завтрака. Макушка исчезает, а Зоро блаженно откидывается на маты, глупо улыбаясь. Столько времени упущено, что даже немного совестно.