Тени прошлого (DARA)

Перехожу по ссылке и замираю в ужасе от вида разбитого автомобиля с фотографии, если эти остатки металла можно еще назвать автомобилем. Быстро пробегаю глазами текст, цепляясь взглядом за отдельные словосочетания, от которых в жилах стынет кровь. Происшествие годичной давности подняло огромную шумиху, но через несколько месяцев об этом забыли все. Конечно же, кроме семей пострадавших. 17 марта 2015 года пьяные подростки возвращались с вечеринки. Не справившись с управлением, на огромной скорости задели легковой автомобиль, в котором были водитель и один пассажир. На перекрестке им все же удалось остановиться, но с помощью пассажирского автобуса. В итоге водитель легковушки, пятеро подростков из машины все в автобусе погибли на месте. Удивительно, но выжили лишь двое. И так как новостей об их выздоровлении не было, скорее всего, их жизнь оборвалась там. Прочитав статью, чувствую странное чувство пустоты внутри. Так глупо и несправедливо. Столько жизней утеряно из-за человеческой беспечности и безответственности. Двадцать человек… Сейчас нет смысла в громких обвинениях. Сейчас с ноющей и незаживающей раной в сердце живут их родные и близкие. Так что мгновенная кончина — более милосердный исход, нежели умирать каждый день, зная, что больше не сможешь обнять своего ребенка, муж больше не похвалит приготовленный для него ужин, мама не скажет тебе «спокойной ночи», нежно поцеловав в лоб.

***

— Папочка, — голос мамы, которая наконец-то забежала в отцовский кабинет, заставил меня вздрогнуть и прикрыть рот двумя ладошками, сдерживая смешок, — ты не видел, куда спрятался наш маленький Тэхенни? — Господин Тэхен просил передать, что он работает над делом, — серьезным тоном произнес папа, опустив на меня взгляд и подмигнув. — Во-от как. Он готовится к важной операции? — я не смог удержаться и тихонько захихикал в ладошку. — Да, мамочка. — так же серьезно продолжал он. — Ему что-то передать? — Передай господину Тэхену, что на кухне его ждет черничный пирог. Так что поторопи маленького господина, и приходите пить чай. — Я доложу о вашем предложении и после обсуждения мы уведомим вас о принятом решении, — папа отлично держится. Мама вряд ли заподозрит, что я здесь. — Жду вас на кухне, — ласково сказала мамочка, наверняка мило улыбнувшись, как это делает всегда, из-за чего отец смягчился и улыбнулся в ответ. — Тэхенни, — прошептал папа, — все чисто, выходи. — Хочу черничный пирог, — открыв дверцу большой тумбочки в папином столе, где поместился бы еще один Тэхенни, выглядываю с улыбкой на все двадцать два зуба. Отец, взяв за локти, быстрым движением вытащил меня оттуда и усадил себе на колени. — Ва-а, ты такой сильный, — удивляюсь, как легко ему это удалось и тычу пальчиком в накачанную руку. — Это потому, что я занимаюсь спортом, — потрепав мои волосы, а затем, ласково гладя по голове, ответил мужчина. — И я хочу таким быть, — состроив грозную мордашку, демонстрирую папе свои мышцы. — Ничего себе, какой Тэхенни сильный, — от удивления папа обхватил свое лицо руками. — Я стану еще сильнее, чтобы защищать тебя и маму, когда вы будете старенькими. Вмиг улыбка с лица папы исчезла, и он крепко меня обнял. — Я люблю тебя, сынок, — прошептал он на ушко. — И я тебя люблю, — я быстро вырвался с объятий и сделал серьезное выражение лица. — А теперь, господин Папа, нас ждет мамочка и черничный пирог. Отец звонко засмеялся и, подхватив меня на правую руку, направился на кухню. Никто не предупредил, что у меня в запасе осталось всего лишь пять лет. Я бы не вырывался из объятий, мечтая поскорее съесть кусочек пирога, а наслаждался этими редкими моментами общения с отцом, который так часто пропадал на работе.

***

Какое отношение имеет незнакомец к той аварии? Ведь, по словам брата Саны, его номер принадлежит участнику того происшествия. Но как? Как такое возможно? Выживших ведь не осталось… Я, кажется, псих, но любопытство и желание разобраться во всем берет верх над страхом. Учащенно дыша, беру в руки телефон. Стоит ли? Удалив номер из черного списка, дрожащими пальцами пишу сообщение. «Я все знаю. Ты этого хотел?» Странно, но в этот раз незнакомец ответил намного быстрее. Через двадцать секунд телефон завибрировал. «Да». Руки вспотели, по телу пробежали мурашки. Рассудок велит остановиться, но что-то внутри подпитывает мою смелость, подталкивая продолжать. Тэхен: «Теперь я знаю. Что дальше?» Незнакомец: « Ты уверен?» Тэхен: «Не знаю». Незнакомец: «Что тебя смущает?» Тэхен: «Почему я?» Незнакомец: « Ты знаешь, что такое потерять любимых». Сердце бешено забилось. Резко встав со стула, нервно хожу по комнате, теребя волосы на затылке. Он знает…

***

— Тэхен, где ты? — слышу обеспокоенный голос тети в коридоре. После смерти родителей, тетя стала моим опекуном. Первое время мы жили в родительском доме в Сеуле. Тетушка СуА делала все, что могла, чтобы помочь справиться с горем, всегда оставалась сильной для меня и не показывала своих собственных чувств. Шаги остановились возле дверей отцовского кабинета. — Тэхен, малыш, ты тут? Закрыл рот ладошками, но в этот раз пытался скрыть не смех, а плачь, который рвался из груди. Будучи десятилетним мальчиком, я не знал, как нужно справляться, не знал, что мужские слезы — это не слабость, не знал, что нужно уважать свои чувства. Единственная возможность побыть собой и дать волю эмоциям на время — «заняться делом». Папа часто пропадал в больнице, а иногда работал над проектами дома. И однажды, когда он сидел за рабочим столом, копаясь в книгах и справочниках, а я постоянно крутился у дверей кабинета, с надеждой и интересом заглядывая вовнутрь, отец позвал меня к себе. — Тэхенни, когда папочка в кабинете, я занимаюсь делом. Понимаю, что ты хочешь поиграть сейчас. Я тоже хочу поиграть с тобой, — он говорил спокойно и ласково. — Есть время для отдыха, но так же есть время и для работы. В этом кабинете не играют. — Могу я заняться делом с тобой? — мило надув губки, спросил я. Отец ласково погладил меня по щеке и, улыбнувшись, ответил: — Тогда у меня есть важное поручение для тебя. — Важное поручение? — округлил глаза. — Да, господин Тэхен, очень-очень важное. Смотри, — открыв дверцу тумбочки в столе, показал пальцем на книги, лежащие там, — тебе нужно изучить все эти материалы. Папа знал, как я люблю рассматривать картинки в его книгах и так же знал, что это займет меня надолго и даст время для работы. К папиному удивлению, маленький я выложил все книги возле стола и, затащив одну из них с собой в тумбочку, стал «работать над делом» внутри. — Ничего себе, — изредка доносилось оттуда, — я работаю над делом со своим отцом. От чего папа тихонько хихикал, чтобы не сбить мой «работающий» настрой. Это место одно из самых значимых в доме. Именно с того дня я часто «работал над делом» в тумбочке отцовского стола. Иногда просто завороженно наблюдал за папой, мечтая о том, как вырасту и буду таким же умным и сильным. Понятно, почему я пришел прятаться именно сюда. Осторожные шаги тети все ближе и ближе, а потом она тихонько постучала в открытую дверцу тумбочки. — Тэхен, можно к тебе? — Ты не влезешь. Даже мои ноги уже не влезают, — я долго плакал, поэтому теперь немного заикался. — Ладно, я сяду здесь за дверкой, ты не против? — Хорошо. — Тебе не нужно прятаться. Если ты хочешь поговорить или просто поплакать — приходи ко мне. — Ты же не плачешь, а я мужчина, я не должен … — слезы опять покатились с глаз. — Я плачу… Плачу каждый день. Это нормально. Так нужно делать, чтобы потом стало проще. Боль вытечет со слезами. — Боль вытечет со слезами? — недоверчиво повторил я. — Что-то вроде этого. Но не нужно долго плакать. Твои родители не хотели этого. Им нравилось, когда ты много улыбался и смеялся. Немного подумав, я ответил: — Тогда давай сейчас вместе много поплачем и не будем после этого? А завтра начнем улыбаться и смеяться. Я не хочу, чтобы мама и папа видели, что я много плачу. — Давай, малыш. Не ответив, я вылез с тумбочки и бросился в объятия тетушки, давая волю слезам. Этот момент был грустным, но очень важным. В десять лет я не знал, что такое «отпустить прошлое», но тогда мы с тетей СуА именно это и делали: отпускали боль, обиду, прошлое, давали обещание двигаться дальше вместе, как семья.

***

Я свихнулся. Определенно. Я чувствую жуткий страх, не понимаю что происходит, но услышав новое уведомление, вовлекаюсь в это дело все больше. Осторожно подхожу к столу. Закрыв глаза, глубоко вздыхаю. Незнакомец: «Не бойся, прошу. Ты можешь доверять мне». Тэхен: «Как? Ты знаешь обо мне все, а я ничего о тебе не знаю». Незнакомец: «Спрашивай». Тэхен: «Для начала, как тебя зовут?» Незнакомец: «Пак Чимин» Тэхен: « Уже что-то. Ты один из участников происшествия?» Незнакомец: «Да». Тэхен: «Ты врешь. Все умерли, как такое возможно?» Незнакомец: «Ты сам ответил на вопрос». Из-за мгновенного прилива слабости я уронил телефон на стол. — Ты сошел с ума, сошел с ума, — запустив пальцы в каштановые волосы с закрытыми глазами, шептал я. Жар резко ударил в голову и стремительно распространился по телу. Воздуха не хватало. Казалось, будто я сейчас сгорю. Оставив телефон на столе, направляюсь в ванную, чтобы немного освежиться и прийти в себя. Оперевшись руками о раковину, смотрю на отражение в зеркале. Я и в правду выгляжу, как безумец: взъерошенные волосы, стеклянный и холодный, но пронзительный взгляд. Намочив руку в освежающей воде, провожу по шее, закрывая глаза от усталости. Наклоняюсь ниже, пару раз умываю лицо. Жар медленно отступает. — Лучше не ввязываться сюда… — говорю себе, смотря, как капли с лица падают и разбиваются о белую раковину. Подняв лицо к зеркалу, в отражении ловлю на себе взгляд чужих незнакомых глаз. За несколько секунд зрительного контакта испытал смешанные чувства: страх, дикий звериный страх, но вдруг, как лучик солнца среди серых туч, по телу разлилось тепло. Очень странно, потому что на миг я успокоился и незнакомый парень с пронзительным взглядом, полным боли, бледной кожей и темными каштановыми волосами, показался мне очень родным. Он немного приоткрыл рот, набрав воздуха в грудь, будто хочет что-то сказать. Я не шевелюсь. — Чимин? — еле стоя на трясущихся ногах, тихо спрашиваю я. Парень медлит с ответом, но по его взгляду понимаю, что прав. Осторожно поворачиваюсь, и вот мы стоим друг перед другом, смотря глаза в глаза. Хрупкий, но в тоже время сильный, пугающий, но такое чувство, будто я знаю его уже давно. — Чимин, — уже уверенней и громче произношу, — приятно… приятно познакомиться с тобой. До сих пор спокойное и красивое, лицо парня омрачилось, между бровями образовалась складка, и я увидел…непонимание? Горечь? Боль? Кажется, все эти чувства смешались и жалили меня через колючий взгляд. Я собирался сделать шаг навстречу, но парень приоткрыл уста: — Пора! — нечеловеческий рык заполнил ванную, от чего я сжался под раковиной, сильно зажмурив глаза и закрыв ладонями уши. Когда шум закончился, я открыл глаза. Уши заложило. Такое ощущение, будто я нахожусь под водой. Чимин исчез. Мне нужна минута, чтобы прийти в себя. Или десять. Тяжело ориентироваться во времени и пространстве. Удостоверившись, что никого нет, шатаясь и падая, вышел из ванной. В спальне никого. Тетя работает в ночную смену, за нее не стоит переживать. Лихорадочно осматривая комнату, продумываю план действий. И через несколько секунд, быстро иду к столу, беру телефон и рюкзак, который стоял возле него, хватаю кроссовки и выбегаю из дома. С ключами пришлось повозиться, но я старался делать все спокойно и правильно. Прижав к себе все вещи, я бездумно бежал подальше от дома. Некоторые прохожие усталые возвращались с работы, не обращая внимания на босого безумца, но мне было все равно. Через три-четыре квартала я остановился, чтобы обуться. Надев рюкзак, пошел дальше, думая, куда пойти. Через несколько минут от холода по телу пробежали мурашки, и я вспомнил, что одет в домашнюю одежду: футболку и спортивные штаны. Вдруг в кармане зазвонил телефон. Звонок от … Чимина. Теперь это не неизвестный номер, а контакт подписан как Пак Чимин. — Что за? — испуганно бросаю телефон на землю и несколько раз бью по нему ногой. Я подумал, что парень может быть рядом и сразу осмотрелся по сторонам. В лицах прохожих пытался найти знакомые черты или же … надеялся их не увидеть… Сам не уверен, какой правильный вариант. Движимый страхом, опять бегу. Не знаю от кого, не знаю куда. Нужно просто бежать. Увидев телефонную будку, направился к ней. На часах около полуночи. Кому звонить? Звоню первому человеку, о котором подумал и, пожалуй, единственному, кто может помочь. — Алло, — слышу усталый голос с трубки. — Это Тэхен. Мне нужна помощь, — тяжело дышу и немного заикаюсь. — Ты где? Что случилось? — голос стал строже и увереннее. — В центре. Можно я приеду? Мне негде ночевать. — Конечно, Тэхен. Запоминай адрес.