Возвращение Харли

***

      Жуткие крики. Джей! Где он?! Почему так темно? Тошнотворный запах крови пропитал всё вокруг: блузка, руки и даже волосы…всё в крови. «Харли! Харли, где ты?» — голос Джея звонко пробивается откуда-то из далека, быстро приближаясь. — Мне страшно! Не нужно, пожалуйста! — слёзы быстрыми ручьями стекают по щекам, окропляя собой ссадины. Он резко появляется прямо передо мной и хватает за руку. Выстрел! Свинцово-серые, как грозовые тучи, глаза Джея тускнеют, я держу его, но мне страшно и сил не хватает, он падает… в его груди зияет окровавленный, рваный след от пули. — Что ты со мной сделала, Харли… — моё сердце колотится, как сумасшедшее! Что происходит?! Я сделала? Алая струя тёплой крови стекает по его щеке, вырисовывая идиотскую улыбку.

***

       Я успела закрыть себе рот руками, едва проснувшись. Вот уже пятый месяц подряд, каждую ночь один и тот же сон. Раз за разом я чувствовала эту боль, панику, смятение и страх, будто впервые. Чёрная, сосущая пустота образовывалась в груди и затягивала в себя. Каждый вдох болью рассеивался по телу. Каждую ночь я засыпала в надежде, что не проснусь. Сегодня я хотя бы не разбудила Пэм. Она спала на левой половине кровати, одна нога свисала на пол, а рыжие своенравные локоны жили своей жизнью. Я аккуратно начала перебирать её кудри в поисках лица, но слишком поздно поняла, что лицо посапывало в подушку. Девушка лениво поднялась на локтях: — Всё хорошо? Снова кошмар, да? Я принесу тебе ромашковый чай. — Нет, хэй, я в порядке. Спи, всё хорошо, — сонные нефритовые глаза излучали недоверие. Она приподнялась и поцеловала меня. Мягкие тёплые губы были лучше любого чая. Внутри будто пробуждался маленький ураган от каждого её прикосновения. Через пару минут она снова засопела, и я погрузилась в сон вместе с ней.       Солнечные лучи ласкали лицо, пробиваясь сквозь заросли, комната наполнялась запахами цветов. Летний ветер будто струйками игрался с ветряной мельницей, издавая при этом умиротворяющие звуки. Комната выглядела так, будто это был кусочек тропического леса. Независимо от климата, в котором они привыкли расти, тут уживались абсолютно разные растения. Айви с трепетом относилась к каждому листочку, бесспорно это были её дети. Кровать была из плетёного дерева, будто бы несколько мощных ветвей прочно сплелись воедино, образуя свод из вечнозелёных лиан. Оба больших окна в спальне Айви богато украшал белый вьюнок. — Ммм, Пэм, нам нужны шторы, — подушка прилетела мне прямо в голову. — Ну уж нет. Идри нужен солнечный свет! Да, моё сокровище? И Convolvulus arvensis* не хуже всяких штор! — «Идри» был кустом голубой гортензии, который почему-то рос в нашей спальне, в большом горшке, хотя явно был предназначен для сада. Айви нежно дотронулась до шаровидных бутонов, её запястье начало источать светло-зелёную дымку, растение тут же встрепенулось, стало зеленее, а бутоны походили на пушистые фонарики. Она упала на кровать, закинув на меня ноги. — Селина уже проснулась, но если мы будем вести себя очень и очень тихо, она нас не услышит. — В прошлый раз она услышала нас даже в душе. — Айви вздёрнула носик и начала кусать губы. «Боже, какая же ты красивая» — Ни. Одного. Звука. — Ни одного! — Она резким движением убрала мои светлые волосы на одну сторону, и горячими губами впилась в шею, плавно рисуя что-то языком. По телу прошла мелкая дрожь наперегонки с током. Я громко выдохнула, мои руки уже спускались по её спине вниз, поднимая серую майку, а тело интуитивно извивалось. Она посмотрела на меня, в изумрудно зелёных глазах скакали чёртики, правый уголок губ предательски поднимался. Моё дыхание дрожало, а мурашки покрывали всё тело. Айви резко схватила мои руки и прижала их к изголовью кровати. Пухлые, горячие губы нежно коснулись моей ключицы, а тонкие пальцы девушки двигали шелковую лямку вниз. — Айви… — я обхватила её ногами, но она меня вовсе не слышала, прокладывая запутанную дорожку поцелуев на моём животе. Внутри всё дрожало, казалось мурашки были даже под кожей, по венам растекались маленькие фейерверки. В следующую секунду я стянула свою майку и бросила её в сторону двери. Тщетно пытаясь отвлечь Пэм хотя бы на секунду, я села и, обвивая её шею руками, наконец-то впилась в эти бархатные губы. В животе, кажется, взрывались те маленькие фейерверки, только все разом. Она плавно водила своими пальчиками по моей спине, от чего по телу разливалось томное и приятное наслаждение. — Какого чёрта?! Вы обе! Я всё ещё тут живу! — словно удар молнии, голос Селины вернул меня в реальность, я залилась румянцем. Айви медленно прикусила нижнюю губу, не отрывая глаз от подруги. Та стояла в дверях с моей майкой и в полотенце. — Прости, что не пригласили. Присоединишься? — она прорычала в ответ, и подошла отдать мне пижаму, пока я неловко прикрывалась подушкой и это было её ошибкой. Памела уронила её на кровать, и начала щекотать.       Иногда мне казалось, что я помешала их отношениям. Они любили друг друга, но это не была дружеская или сестринская любовь. Это было нечто большее и несравненно сильное. Сколько бы они не ссорились, в любую секунду готовы были убить друг за друга. Несомненно, я завидовала такой связи, думаю как и Брюс. — Что ты делаешь?! Прекрати! П-э-э-э-м! А-а-а-а! Хватит уже! — звонкий смех этой непробиваемой на первый взгляд девушки, был крайне редким в этом доме. Я натянула майку и наблюдала за ними. — Остановись! Мне нужно собираться! — Куда это? На свидание с Брюсом? В такую рань? — меня переклинило. После смерти Джея, Селина рассказала, что Брюс Уэйн и есть тот самый рыцарь Готэма. Мне не за что было его винить, разве только за то что он не спас Джея. Девушка в судорожном состоянии ударила меня рукой и я снова вернулась к подругам. — Нам нужно на благотворительный обед. Отпусти! — она наконец выпуталась и Айви вернулась ко мне. Я обняла её, а она удобно устроилась между моих ног. — Прекращайте эти ваши… — она обвела пальцем кровать, — лесбийские игрища. Харли, приготовишь оладьи? — после моего переезда сюда, Селина не разговаривала с Пэм около месяца, теперь мы практически подруги. Думаю, она винила меня в том, что Джей сделал с её сестрой, хотя это и было задолго до нашей с ним встречи. — Конечно! — Айви издала какое-то урчание и снова одарила меня поцелуем. — Ты ведь хочешь оладья, да? — она кивнула и неохотно отпустила меня, напоследок хорошенько шлёпнув.       Пэм спустилась вниз и села на барную стойку, подогнув одну ногу. Кухня была маленькой, и от этого более уютной. Айви заставила крохотными горшочками с кактусами весь подоконник и несколько помещались на тумбе. Колючие и непривлекательные на первый взгляд растения выпускали сочные красочные цветы, стоило хозяйке появиться в комнате. — Перестань на меня таращиться. Я чувствую, как ты пилишь взглядом мою спину, — она быстро спрыгнула и обняла меня сзади, её пальчики уже прогуливались по моей груди, жадно сжимая её и опускаясь ниже. — Нет, детка, я пилила взглядом твою левую булку, за которую я укушу тебя прямо сейчас, — я шутя оттолкнула её, и она вцепилась в меня, словно самый настоящий плющ. Селина сбежала по лестнице на кухню, играючи шлёпнув Айви.       После завтрака мы устроились с ней на диване, Селина бегала по дому, ругаясь и выбрасывая какие-то вещи из шкафа. Я ждала прихода Брюса… не знаю почему. Джей его ненавидел, и привил мне эту ненависть… Я мечтала держать его сердце в руке, и наслаждаться неистовым ужасом в его глазах. Мечтала забрать самое ценное, что он имеет — любимую. Мечтала наблюдать, как он страдает, как принимает жалкие попытки закончить своё существование. Но кажется я приходила в себя. Точнее возвращалась к прежней себе. Айви обняла меня и зарылась лицом в длинных, светлых кудрях. Никогда мне не было так спокойно и уютно, как с ней.