Когда рядом она

На улице ярко светило солнце. Даже не так. Было ощущение, что солнце с самого утра решило выжечь все население нашего города, потому что на часах еще не было десяти, а градусник показывал уже за двадцать пять. Я опаздывала. Я часто опаздываю. Не знаю, как так получается, но что-то постоянно меня задерживает, независимо от того, во сколько я начну собираться. Вот и сегодня, только выскочив из дома в новых светлых босоножках, я не заметила огромную лужу, образовавшуюся после ночного дождя. Пришлось возвращаться и переодеваться в то, что первое попалось под руку и под ногу. С обычными кедами выбранный прежде наряд не смотрелся, поэтому если стильные шорты до колен еще можно было оставить, то майку пришлось переодеть. В итоге, потеряв драгоценные пятнадцать минут, я на всех парах неслась на остановку. Прямо перед моим носом уехал нужный автобус, а я, запыхавшаяся и еле живая, осталась «за бортом». Следующий транспорт подошел лишь через десять минут, и я всю дорогу мысленно подгоняла водителя, чтобы мы как можно быстрее оказались на месте. На площадку я опоздала почти на полчаса. Пробравшись сквозь декорации, снующих ассистентов и ловко лавируя между вагончиками, я подскочила к Свете: - Света, прости, я больше не буду! – выпалила сходу я, пытаясь восстановить дыхание. - На этой неделе я это слышу уже в третий раз. А сегодня четверг, - усмехнулась женщина лет 30-ти с «хвостиком», раскладывая баночки с тенями и кисточки. - Прости, я не знаю, как так выходит, - понуро опустила голову я, хотя знала, что Света не злится. - Ладно, тебе повезло. У нас тут опять приступ мании величия, - с улыбкой сказала женщина, доставая из чемоданчика принадлежности для грима. - Да? У кого? – заинтересованно спросила я, окидывая взглядом съемочную группу и радуясь, что я прощена и мое очередное опоздание не вышло боком. - У главной. Она только сегодня приехала, и уже устроила «концерт». Психанула то ли из-за костюма, то ли из-за цвета костюма. Я лишь слышала, как она орала на режиссера, а потом он объявил о перерыве. - Еще ж не начали, что за перерыв, - протянула я, раздумывая, какие же эти актрисы сучки. Все им не так и не эдак, гонор вечно показывают. На прошлой картине Света чуть не уволилась, когда ее вконец достала какая-то курица, которая причем играла даже не главную роль. Благо, Свету руководство нашего городского центрального канала очень ценит, поэтому ее быстренько сменили новой гримершей. Испугались, наверное, что уйдет к конкурентам. Вот и сейчас всем придется ждать, пока очередную звездульку «отпустит» ПМС. Я вздохнула и села на стул рядом со Светой, примостив к ногам сумку. Света – главный визажист и гример на площадке. Ей тридцать пять и она одна воспитывает сына-подростка. У Светы стаж работы почти двадцать лет. Она в пятнадцать начала сама изучать искусство грима по книгам, литературе, ходила в театр, так как раньше не было ни интернета, ни особых мастер-классов. А потом она закончила школу, поступила на какое-то отделение по гриму в театре, и в итоге, сейчас она известна в телевизионных и театральных кругах, как высококлассный талантливый профессионал. Мне посчастливилось попасть к ней в помощницы. Я получила образование визажиста и гримера в телевизионном центре обучения, который мы все называли "институтом", так как были такие же пары, экзамены и зачеты. И когда у нас был открытый мастер-класс, который и проводила Света, моя работа понравилась ей больше всех. Она оставила визитку и сказала позвонить ей, когда я получу диплом. Я слабо верила, что она меня вообще помнит, когда набирала номер, держа в руках бережно хранимую визитку. Но Света меня помнила и сразу предложила место помощницы, так как ее предыдущая ассистентка благополучно ускакала в декрет. Заверив, что я в декрет не собираюсь ближайшие лет пять точно, я радостно согласилась. Еще бы, быть помощницей у именитой визажистки на центральном канале - это было великолепно. И вот я уже как пять месяцев «под крылом» Светы постигаю азы визажа, грима, макияжа и так далее. Зарплата невелика, но мне в мои двадцать четыре вполне хватает. А учитывая, что Света не только профессионал, но еще и замечательный человек, то это двойное везение. - Наташ, сходи за кофе, а? – попросила Света, сосредоточенно выбирая тон крема. - Конечно, тебе без сахара? – подскочила я, готовясь ринуться к вагончику с провизией. - Да, и если Семеныч не сожрал все бублики, еще и бублик, - улыбнулась Света. - Будет сделано, - отрапортовала я и, развернувшись на пятках, направилась к киношной мобильной кухне. Мы здесь снимали уже несколько недель, и только сейчас пошли сцены с главной героиней. Фильм как-то связан с историй, что-то, что было во времена бальных платьев, стройных дев и войны с Наполеоном или примерно тем временным промежутком. Это сначала я, как только начала работать, узнавала все подробности картины, кто играет, кто режиссер и прочие тонкости. Но потом работы стало много и мне уже было плевать, кто там играет, а кто режиссирует, и вообще, о чем фильм. Вот и сейчас я прошла мимо переодетых актрис в корсетах и пышных платьях, мимо декораций в виде какого-то придворного сада и оказалась у открытого вагончика, где был кофе, чай, сахар, всякие легкие закуски. Увидев улепетывающего Семеныча, что был ответственным за декорации, я поняла, что бубликов нам со Светой не видать. Взяв два картонных стаканчика и разместив их на подставке, я насыпала кофе и отошла за угол вагона, чтобы выбросить мусор. Когда я вернулась, чтобы налить из аппарата кипяток, я увидела девушку, стоящую ровно там, где стояла я буквально минуту назад. Она растерянно смотрела на еду и напитки, смешно хмурясь. - Вам помочь? – улыбнулась я, подходя к девушке. Она резко обернулась, явно не ожидая здесь никого увидеть. Серые глаза будто поглотили меня. Это был невероятный цвет. Не безликий серый, который даже не запоминается, а какой-то насыщенный, глубокий. Видимо, заметив мою упавшую челюсть, девушка пришла в себя и, легко улыбнувшись, ответила: - Я кофе хотела. Надеялась не на пакетики с растворимым. - Ну, бюджет фильма, видимо, не включал арабский свежесваренный, - усмехнулась я, протискиваясь к аппарату с водой, - вам налить? Тут чай есть. Хотя чай не советую, он еще хуже, чем кофе, - прошептала я, многозначительно кивая. - Тогда, пожалуй, кофе, - засмеялась девушка, а я и вовсе забыла, зачем сюда пришла. Ее белоснежные зубы и очаровательная улыбка просто припечатали меня к вагончику. Светлые волосы выбивались из прически шелковыми прядками, касаясь невероятно красивого лица. Аристократические будто скулы, нос, средней полноты губы делали ее какой-то величественной, статной. Если бы не улыбка, ее вполне можно было бы принять за какую-то стерву, уж слишком она привлекательна. Я ощутила себя с ней рядом гадким утенком. Видимо, я действительно уставилась на нее, как турист на достопримечательность, поскольку не заметила, как стакан наполнился водой, а поняла это, лишь когда кипяток коснулся моих пальцев. - Ай! – воскликнула я, одергивая руку и роняя стакан. - Осторожнее, сильно обожгла? – участливо спросила блондинка, что быстро перешла в обращении на «ты», подойдя ко мне совсем близко. Я носом почувствовала аромат ее духов и мне уже было плевать на ожог, на руку, вообще на все. Серые глаза пристально смотрели на меня, ожидая ответа. Слова застряли где-то внутри. Прочистив горло, я смогла лишь хрипло пробормотать: - Нет, все… Все в порядке. Она кивнула и чуть отошла. Я вздохнула и снова повернулась к «башне» из стаканов, чтобы постараться-таки налить кофе себе, Свете и… - Как тебя зовут? – спросила я почти спокойным голосом. - Ирина. - Очень приятно, я Наташа. Я раньше тебя не видела здесь, а ведь мы снимаем уже не первую неделю, - я взяла себя в руки и вполне успешно наливала уже второй стакан. - Я и еще пара человек сегодня первый день, - кивнула девушка, наблюдая за моими действиями. - Тоже мучаетесь от жары и безделья? Говорят, главная актриса настоящая сука, из-за нее все и сидим. Устроила из-за платья истерику, а нам теперь ждать, когда у нее звезды встанут как надо, - я не знаю вообще, о чем я думала, когда говорила эту пламенную речь. Она вполне могла быть подругой этой актрисы или хорошей знакомой, но ее улыбка не позволила мне предположить, что такая девушка будет дружить с Мегерой. Тут щеки Иры полыхнули нездоровым огнем. Я опасливо смотрела на нее, не понимая, что происходит. Глаза девушки сощурились, а цвет стал каким-то холодным. - Это не твое дело. И нечего тут распускать слухи и совать свой нос куда не надо, - прошипела девушка, а с лица ее вмиг слетело доброжелательное выражение. После чего она резко развернулась и пошагала прочь, оставив меня в недоумении. - Наверное, все-таки подруга, - пробормотала я, предполагая, что оскорбила ее подруженьку, доброе имя и честь которой она так рьяно решила защитить. - Кто подруга? – раздался знакомый голос откуда-то сзади. - Привет, Семеныч, - безошибочно угадала я, даже не оборачиваясь. - Привет, Наташка, о чем это ты болтала с нашей главной Горгоной на площадке? – добродушно спросил пузатый мужичок низкого роста, достающий мне примерно до уха. - Главной Горгоной? – повторила я, а в голову начали закрадываться нехорошие мысли. - Ну, Ирина Ставровская, она главную роль играет. Княжна Иванковская. Или как-то так, - пожал плечами мужичок, вытаскивая из кучи пакетов запечатанную булку, щедро посыпанную сахарной пудрой. Черт. Я оскорбила не ее подругу, а ее саму. Ну, это вполне в моем стиле. Попасть в глупую ситуацию и повести себя, как полная идиотка. Вот язык мой – враг мой. Это про меня. Я вздохнула, взяла два стакана с кофе и направилась к Свете, которая явно меня заждалась. Семеныч остался доедать хлебобулочное изделие, пудра которого уже была на его усах, и поэтому он стал походить на наркобарона, который устроил вечеринку. - Ты чего так долго? – спросила Света, забирая кофе. - Света, я идиотка. Я сказала, что главная актриса – сука. И истеричка. - Ну, это правда, более-менее, - пожала плечами женщина. - Света, я сказала ей это в лицо, - вздохнула я, обреченно усаживаясь на раскладной стульчик, - меня теперь уволят. - В лицо? Ты сказала Ставровской в лицо, что она сука? – захохотала моя наставница, - Наташка, ты теперь как легенда. Ей слово никто не может против сказать. Она на вершине рейтингов. Все фильмы или постановки с ней – это заведомо выигрышные проекты. Поэтому все терпят ее выходки, и лишь про себя думают, какая она сука. А как ты вообще решилась ей все высказать? – успокоилась, наконец, Света, и ее голос стал привычно задорным. - Да я понятия не имела, что говорю с главной актрисой. Откуда я знала, кто она?! – искренне недоумевала я. Ну да, совершила оплошность, с кем не бывает-то? Ни с кем не бывает. Только со мной так бывает. - Ты не знаешь Ставровскую? – искусно очерченные брови Светы взмыли вверх, - ты работаешь на телевидении большую часть времени, как ты можешь ее не знать? - Я почти не смотрю телевизор. Тем более российские фильмы. - Ты меня удивляешь, - усмехнулась женщина, - ладно, не переживай, никто тебя не уволит, все будет нормально. Я посмотрела на начальницу и немного успокоилась. Ее крашеные волосы были собраны в пучок, а светло-карие глаза, украшенные мелкими морщинками, смотрели весело. Как и всегда. Света была блондинкой и всегда была в хорошем настроении. Испортить его мог ей только бывший муж, но и то, это было редко, и она быстро забывала их пререкания, и уже через полчаса ее лицо вновь украшала улыбка. - А бубликов не было? – спросила Света, когда почти допила кофе. - Нет, Семеныч уже и до булок добрался. Но ты такие не ешь, поэтому я не стала их приносить. Женщина кивнула, и тут на площадке раздался голос режиссера, оповещающий, что через десять минут съемки начнутся. Мы взяли вещи и пошли ближе к актерской группе. Было много женщин и несколько мужчин. Я выглядывала из-за Светы, высматривая Ирину, и опасаясь попасться ей на глаза. Через несколько часов объявили перерыв. Мы со Светой направились к раздаче обеда. Как назло, прямо за мной была Ирина с другими девушками, играющими в фильме. Я затылком чувствовала, как она прожигает меня взглядом. Взяв тарелку с гречкой и чем-то похожим на курицу, я развернулась, чтобы пойти за Светой на наше место и там спокойно поесть. Но, видимо, мои слова, сказанные утром, сильно задели актрису, потому что когда я проходила мимо них, блондинка будто случайно повернулась, задев меня плечом. Пластиковая тарелка с горячей едой оказалась у моих ног. Кеды в каше, а куриная ножка, или какая-то иная часть птицы, сиротливо валялась сантиметрах в двадцати от меня. - Ой, прошу простить мою неловкость, - сладким голосом сказала Ирина, и тут же скрылась со своей «свитой». Точно сука. Ну вот как так можно. Оставить меня без обеда. Нет, я, конечно, могу попросить еще, но все же. К Свете я уже вернулась без настроения. - Ты чего хмурая? – поинтересовалась женщина, уплетая обед. - Да эта сука меня толкнула, и вся еда оказалась на моих кедах, - пробурчала я, мысленно представляя, как я разделываюсь с этой красивой выскочкой. - Это еще цветочки, - хохотнула Света, - я слышала, что однажды она так врезала ассистенту режиссера, что челюсть ему сломала. - За что? – вытаращилась я на женщину. Нет, она не просто сука, она чокнутая сука. - Этого не знаю, но говорят, что ей не понравилось, как он посмотрел на нее. - Высокомерная неадекватная истеричка, - резюмировала я. - И мне с ней работать, - вздохнула Света, и пошла выбрасывать пластиковую посуду. Несколько недель, что мы работали на этой площадке, Ирина устраивала мне и Форт Боярд, и легкие квесты, и изощренные пакости. Она «случайно» проливала кофе на мою белую майку, потом мой чемоданчик с косметикой пропал на полдня, причем нашелся он каким-то образом у Семеныча, у меня украли складной стульчик, а в довершение, когда я как-то заснула во время обеда, растянувшись на сооруженном тем же Семенычем гамаке, то, проснувшись, обнаружила нарисованные усы. Маркером. Который не смывался. Это было уже слишком. И я, красная от негодования, решительно направилась к этой стерве, что так отчаянно портила мне жизнь. Она стояла со своими актрисками у трейлера. Когда я оказалась рядом с ними, девушки на меня смотрели удивленно и непонимающе. Ира же как могла пыталась подавить смех. - Чего вылупились, курицы? – грубо сказала я, и перевела взгляд на девушку, которая стала каким-то наказанием мне. - Ты, - я ткнула пальцем чуть выше груди девушки, - еще раз окажешься рядом, я тебе змей в трейлер накидаю или косметику подменю. А ты знаешь, что без своего смазливого личика ты никому будешь не нужна. К моему удивлению, она не испугалась. Она лишь рассмеялась в голос. Видимо, моя речь с усами на лице не произвела должного впечатления. - Я же сука, чего ты ждала? – с усмешкой спросила она, убирая мой палец. Тут, не знаю, на чью удачу, объявили, что всем необходимо вернуться на съемочную площадку. И наша дискуссия была прервана. Был наш последний съемочный день, потом группа летела во Францию, снимать остаток ленты там. Света ехать отказалась, так как ее сын на каникулах, а оставить его не с кем. Поэтому надо было доснять пару сцен и радостно бежать домой, зная, что с Ирой я вряд ли увижусь в ближайшее время, чему я была очень рада. Я устала следить постоянно за вещами, есть украдкой и пить из термоса, принесенного из дома, чтобы мне не подсыпали слабительного. Как было через пару недель после того, как я обозвала ее сукой. Но я же сделала это случайно! Мои слова ничто в сравнении с ее выходками. Но так как она звезда, а я лишь помощница Светы, то никому ничего я доказать не могла. И вот, до конца рабочего дня часа три, а я сижу и перебираю кисточки, представляя, что завтра мой личный кошмар по имени Ставровская закончится.