Часть 1
2 апреля 2017 г., 21:55
Она всегда была независимой. Всегда и во всём. Эта властная женщина не зависела ни от кого, по крайней мере, старалась изо всех сил. Она всегда знала, что, дай она себе волю на привязанность, это непременно сломало бы её. Она прекрасно это знала, она это прошла: ей посчастливилось разочароваться и потерять особенного в своей жизни человека. Человека, который, казалось, был единственным, кто любил её, верил в неё, оберегал и защищал, не позволял отойти от своей цели и помогал идти только вперёд. С ним она забывала, что была чужой. С ним стирались грани. С ним она чувствовала себя Лютором.
Лекс никогда не выделял её, как это делала Лилиан. Он никогда не вставлял перед её именем слово «приёмная». Никогда не смотрел с долей отвращения и презрения. И уж тем более не говорил ей, что любит, через силу и с невероятной усмешкой в глазах. Лекс стал для неё семьёй, той самой — настоящей. Этот человек стал для неё домом, укромным уголком этого холодного мира, частичкой света. И она верила, что так будет всегда, что никто и никогда не отнимет этого у неё. Но как же она ошиблась. И даже не она его потеряла. Он. Лекс сам потерял себя, попал под то самое влияние и стал видеть в пришельцах только врагов. Врагов всему человечеству. Говоря о «том самом влиянии», в мыслях Лены возникало лишь одно слово, слово, объясняющее абсолютно всё, даже несущественные мелочи. Всё касалось именно этого слова. Каждый момент её жизни относился к этому слову — к имени. В том, что Лекс стал таким, была виновата Лилиан.
Миссис Лютор была виновата во всём и причастна абсолютно ко всему — именно так считала Лена. Даже не просто считала, она была уверена в этом на все двести процентов. Только эта женщина могла так ненавистно относиться к пришельцам. Лена это прекрасно знала, ведь она сама была «пришельцем». Не в том смысле, что настоящим и с какой-то другой планеты. Нет. Она была «пришельцем» в семье Люторов. Лилиан ненавидела её точно так же, как и Супермена и похожих на него. Взрослая, казалось бы, рассудительная женщина помешалась на идее уничтожить их всех, очистить Землю от «мусора», избавиться от них всех любой ценой, даже если этой ценой будут жизни и обычных людей. Похожим на себя она сделала и Лекса.
Сколько Лена себя помнила, Лилиан очень сильно влияла на Лекса. Он к ней прислушивался, как прислушивался к своему сердцу. Он слушал её, как бы слушал самого себя. Так было всегда. Даже тогда, когда четырёхлетняя темноволосая девочка зашла в гостиную и увидела за игрой в шахматы этих двоих — мать и сына. Ведь каждое начало исходит от самого себя, прежде всего, а не от других. А раз Лекс полностью стал оружием в руках Лилиан, стал именно тем, что этой ужасной женщине и было нужно, это означало, что Лекс и сам, осознанно, верил в её планы. Может, с Леной он об этом и не говорил (да и нужно ли посвящать в это маленькую четырёхлетнюю девочку?), но мисс Лютор была уверена, что Лекс был на стороне Лилиан уже задолго до появления Лены в особняке Люторов. И Лена винила себя в том, что не смогла спасти его, помочь ему и стать для него таким же домом, каковым он стал для неё. Она жутко злилась на всю сложившуюся ситуацию с её братом, злилась на саму себя за то, что не смогла противостоять Лилиан. Ни тогда, ни сейчас.
С самого начала было понятно, что Лилиан не примет Лену. Уже в их первую встречу она одарила её желчным и ядовитым взглядом. Маленькая мисс Лютор была неглупой девочкой, именно поэтому сразу разглядела в Лилиан осуждение и ненависть к себе. И с каждым новым прожитым днём, каждым прошедшим месяцем или годом Лена видела такое отношение к себе, видела, насколько сильно Лилиан её ненавидела, с каким величайшим презрением она смотрела на неё. И самым омерзительным для Лены стали её слова о любви к ней. Омерзительно, глупо, жестоко, неправильно, мерзко — вот, как бы Лена могла выразить своё отношение к попыткам Лилиан убедить её в том, что ей всё это казалось, что на самом деле её любят и всегда любили. Но ребёнок очень ощутимо чувствует, как относятся к нему взрослые, а Лена при этом была ещё и не простым ребёнком. Её уже тогдашним умственным способностям можно было позавидовать даже взрослым. Но каким бы особенным ребёнком она ни была, а Лекса Лилиан всегда любила больше неё. Лекса женщина не ограничивала, не позволяла даже усомниться в себе, тогда как Лене постоянно приходилось что-то доказывать миссис Лютор. Лена не прекращала попыток стать любимой матери, пусть и приёмной, пусть и с таким её отношением. Ей просто хотелось стать своей, быть такой же родной, как Лекс. Она хотела, чтобы Лилиан хотя бы иногда гордилась ей, хотя бы временами хвалила её. Ей просто было нужно стать частью семьи, настоящей частью, а не отбившимся от всей мозаики осколком. Но и это желание быстро пришлось похоронить глубоко в своём сердце, когда Лена подросла, а презрение Лилиан стало ещё более отчётливым. Ведь с возрастом и с пониманием Лена полностью отрицала взгляды старшей Лютор. Она никогда не была против пришельцев, да и считала, что заселение планеты пришельцами её совершенно не касалось. Лилиан же была другого мнения. Так уж вышло, что они просто были по разные стороны баррикады, а через некоторое время Лекс, метающийся с одной стороны на другую, остался на стороне Лилиан.
Лена понимала, что с этим придёт что-то более зловещее, но старалась не верить в это, надеясь на то, что Лекс образумится. Однако, как только он стал самым главным злодеем Супермена, все её надежды вмиг рухнули, а в сердце осталась одна пустота. И она просто не лезла, не показывалась, жила самой обыкновенной жизнью. Жила с пониманием, что теперь Люторы на весь мир провозглашены злодеями, врагами всеми любимого Супермена, врагами всех пришельцев, которых Лена поддерживала и в какой-то мере понимала. Просто жила и ждала дальнейшего. А после Лекса арестовали. Он так же быстро упал, как и взошёл.
Однако, пусть Лекс и находился в тюрьме, опасность ещё не миновала, ведь руководящий всем этим всё ещё находился на свободе. Наверное, скорее поэтому она и приехала в Нэшнл-Сити. Даже не для того, чтобы возглавить Лютор-Корп, а для того, чтобы исправить ошибки своей семьи, вернуть Люторам хорошую репутацию, показать людям, что не все Люторы злодеи. Просто принести в мир после всех злодеяний своей семьи добро. Она была именно тем самым светом, то есть настоящим, не придуманным и не надуманным, не приписанным и не наигранным, а именно светом. Лена Лютор была особенной. Поэтому она переименовала корпорацию. Поэтому она помогла Супергёрл на своей вечеринке. Поэтому она притворилась перед всеми, даже перед Супергёрл, тёмной и злой, перешедшей к Лилиан, и подменила изотоп, а после чего вызвала полицию. Именно этот свет объяснял все её действия. Она просто была собой, претворяла свои идеи в жизнь, и она пойдёт на всё, чтобы остановить Лилиан Лютор.
Она была готова хладнокровно идти против Лилиан, ведь именно так шла против пришельцев миссис Лютор. Но в ней было не так-то много уверенности в своих силах. Да, она была невероятно умной. Да, она была специалистом своего дела. Но это не отменяло того факта, что она шла против матери. При том Лилиан пользовалась тем, что Лена была приёмной и именно поэтому желающей стать своей. Лилиан давила на самую больную точку. Играла на её чувствах.
Лене было так же тяжело, как и легко. Наверное, этой лёгкости поспособствовало всего одно обстоятельство — одна встреча с одним определённым человеком. Удивительно порой: человек один, а сил придавал столько, что оставалось лишь диву дивиться. Уже тогда, когда Кара Дэнверс что-то бубнила практически себе под нос в её офисе, Лена поняла, что это самый светлый человек, которого ей посчастливилось встретить. И Лену даже позабавили запинки и невнятные слова этой милой девушки. Забавляло ещё и то, что Кара была невероятно смущена и жутко нервничала, что несомненно бросалось в глаза. В тот момент что-то трепетное поселилось в сердце Лены Лютор, и что же это такое, Лена поняла спустя некоторое время.
После первого своего визита в качестве репортёра журнала «CatCo» Кара наведалась к Лене ещё раз, одна, уже без сопровождения Кларка Кента. Она стала приходить к ней всё чаще и чаще, а Лена радовалась этим встречам настолько сильно, что порой страшилась своих собственных чувств. Лютор и не заметила, когда сама разрешила своей секретарше пускать Кару в любое время в свой офис. Не поняла, когда стала обижаться на Кару, если та, придя в качестве друга, начинала задавать вопросы как репортёр. Не совсем осознала, что наведалась к Каре в КэтКо, чтобы просто её увидеть и пригласить на свой вечер. Но Лена точно была уверена в том, что приревновала Кару к незнакомой девушке в её квартире, как оказалось после, приревновала к сестре, что смешно. Совершенно была уверена в том, что ждала появления Кары на своей вечеринке гораздо больше, чем появления Супергёрл. Абсолютно была уверена в том, что ей нравились их разговоры и посиделки на диване в своём офисе. Лена прислушивалась к Каре, заставляла её улыбаться, что приносило радости даже больше, чем от начинаний доброй Лютор. Лена увидела в Каре себя и знала, что то же самое видела и Кара. Кара заряжала Лену светом и теплом, придавала так необходимые ей силу и веру в себя. Брюнетке было невероятно сложно сдерживать улыбку рядом с этой красивой девушкой. И она правда считала Кару самой красивой девушкой, может, не мира, но Нэшнл-Сити точно.
Лене нравилась её улыбка, широкая, открытая, заразительная, милая, застенчивая и заставляющая сердце Лютор пропускать удар. Ей нравились её потрясающей голубизны глаза, так и говорящие «я рядом, я помогу». Лютор нравилось, как Кара смущалась, заливаясь лёгким румянцем, отворачивалась, поправляла свои очки или опускала голову, чтобы хоть как-то скрыть или предотвратить порывы своего смущения. Кара нравилась Лене вся, и как человек, и как девушка. Настолько сильно, что Кара стала единственным человеком, перед которым Лена отодвигала свой величественный и богатый вид, открывая ей себя настоящую. С Карой она позволяла себе улыбаться открыто и искренне, разрешала себе смущаться и нервничать. Лютор быстро поняла, что Кара стала её домом. Стала ей чем-то гораздо большим, чем просто знакомым или другом. И ей было важно, как относилась к ней Кара, и она ужасно боялась того, что у Кары мнение о ней как о Люторе. Но Кара не видела в Лене Лютора, она видела в ней Лену и сразу сказала ей об этом, и просто как Кара, и в костюме Супергёрл.
Лена догадалась ещё со всей той ситуации на её вечеринке в честь переименования Л-Корп. Тогда, когда стала теснее общаться с Женщиной из Стали. Да, она догадалась быстро. Лена постоянно любовалась Карой и успела изучить её лицо вдоль и поперёк. При таких обстоятельствах было бы странно, если бы она не узнала в Супергёрл девушку, которая овладела её сердцем. Было бы странно, если бы Лена (сама Лена Лютор — самая умная женщина в мире) не приметила множество сходств между Карой и Супергёрл. Этот шрам над левой бровью. Эти две милые складки, появляющиеся между бровями, когда Кара хмурилась или сильно беспокоилась. Эти ниспадающие волнистые волосы… И голос, и улыбка, и мимика лица — всё стало таким родным.
«Дом. Она мой дом», — как-то сказала себе Лютор перед тем, как заснуть. Это была одна из тех самых ночей, когда весь мир перевернулся с ног на голову. Эта ночь стала тем самым моментом, когда Лена поняла, что влюбилась. К ней пришли осознание, широкая улыбка и наполненные счастьем зелёные глаза. В ту ночь Лена Лютор перестала быть независимой. Она ждала встречи с Карой, обожала её смех и любила, когда становилась причиной её улыбки, сталкивалась с тем, что не хотела отпускать Кару, когда той пора было уходить, думала о ней и днём, и ночью. Определённо, это была любовь. И только слепой бы не заметил всех этих чувств, переполняющих Лену.
Кара стала родной и близкой. Пусть им не удавалось часто видеться, пусть не получалось встречаться и просто говорить, а блондинка уже заполнила сердце брюнетки целиком и полностью. И всё, о чём Лена могла только думать, так это о Каре Дэнверс из журнала «CatCo», и о том, как она. Иногда, думая об этом, Лене хотелось бросить все свои дела и приехать к Каре домой, чтобы просто увидеть её, чтобы получить ответ на свой вопрос, побыть с ней рядом и почувствовать себя самой счастливой женщиной на Земле. Лена считала, что после всех своих несчастий она заслуживала этого самого умиротворения, которое посещало её только тогда, когда она находилась с Карой. Определённо, Лена была счастливой, спокойной и умиротворённой, когда сидела рядом с мисс Дэнверс, смотрела в её потрясающие глаза и улыбалась в ответ на её белоснежную улыбку.
Разобраться в своих чувствах — она разобралась, а вот в том, что чувствовала Кара, Лена не могла бы разобраться при всём своём желании. Кара была и будет для неё загадкой. Загадкой хотя бы уже за то, что та не рассказала ей правду о Супергёрл. Лена могла бы предположить, что причина была не в том, что Кара не верила ей, скорее, Лена считала, что Кара всего лишь хотела остаться для неё только Карой. Именно так и было. Кара действительно не спешила открывать Лене свой секрет, потому что с мисс Лютор блондинка могла оставаться собой, могла нравиться Лене той, кем она была, а не кем хотели её видеть. А это дорогого стоило.
Всё это Лена знала и понимала, но вот чувства… Лене всегда не везло в этом плане. Ей больше подходило разбирать различные документы и руководить компанией. Чувства не для неё, и в этом было виновато отношение к ней в приёмной семье. Чувства — это сложно. И она усиленно пыталась понять чувства Кары, надеясь на то, что Супергёрл всё же испытывала что-то большее, что-то похожее на то, что испытывала Лютор. Ей хотелось взаимности… Ведь от этой заботы и веры, идущих от Кары, было не только хорошо, но и плохо. От тёплых слов, прикосновений и всего подобного было так же паршиво, как и радостно. Кара была рядом, Кара верила в неё, но постоянные слова о том, что они друзья, спускали всевластную и парящую Лютор обратно на землю и возвращали ясный ум. Она теряла надежду после каждого такого слова, но в связи с последними событиями она поняла, что всё было не так просто, как казалось на первый взгляд, и что она вполне могла побороться за сердце Кары Дэнверс.
***
Ужаснейший день. Сложный, трудный, эмоциональный. Он вывел Лену из её привычной и многодневной колеи. Этот день был наполнен многочисленными и, казалось, нескончаемыми событиями. Сегодня она сходила в тюрьму навестить Лилиан Лютор. Сегодня её обвинили в том, чего она не совершала, но после оправдали, чему поспособствовала Кара. Сегодня она побывала за решёткой и стала заложницей своей же матери. Сегодня Лена узнала о том, что является настоящей Лютор. Сегодня Лена чуть не потеряла Кару и получила травму головы… Да, произошло много плохого, но всё это блекло в сравнении с тем, что Кара весь этот день верила в Лютор, что именно Кара Дэнверс спасла её и помогла ей оправдаться, что с самого начала она была на стороне Лены. Лена ещё никогда не чувствовала себя счастливой после неудачных дней. И сейчас после всего случившегося она ждала Кару Дэнверс в своём офисе. Ждала и думала, что скажет ей и как отблагодарит. Конечно же, обыкновенных слов для Лены было мало, именно поэтому она сказала Джесс отправить Каре в офис цветы, ровно столько, сколько могло поместиться в маленькое помещение. Она ждала, и её ожидания не были напрасными. Лена сидела за своим столом и, если честно, впервые была не в состоянии заниматься делами Л-Корпа. Она просто прокручивала все произошедшие за этот день события и постоянно останавливалась на том моменте, когда Супергёрл говорила: «Кара Дэнверс верит в тебя». Лена вспоминала о выражении лица Кары в этот момент, о прямоте в глазах этой невероятной девушки. И удивлялась, какую же власть теперь имела над ней эта смущающаяся девушка в очках, и тому, насколько сильно успела её полюбить. Внезапно двери в её офис распахнулись и внутрь комнаты, сцепив руки в замок, вошла Кара Дэнверс. И Лена замерла от одного лишь взгляда на Супергёрл. Только после она пришла в себя и, слегка повернув голову в сторону и изогнув свою бровь, широко ей улыбнулась. Две девушки долго смотрели друг другу в глаза и улыбались: Лена — влюблённо и радостно, Кара — смущённо и облегчённо. Однако молчание прервалось — Лена пригласила Кару на диван, взяв с собой журнал «CatCo», в котором не так давно прочитала статью Кары. Они сели на диван, и Лютор, с важным и гордым видом, открыла статью, немного пробежалась по ней глазами, ощущая на себе ждущий взгляд Кары, и закрыла журнал. — Хорошая статья, — гордо проговорила мисс Лютор и положила журнал на столик. — Ты мне льстишь. — Я просто написала правду, — с улыбкой и с привычным ей смущением на лице проговорила Кара и откинулась на спинку дивана. То же самое вслед за ней сделала и Лена, не решаясь поднять головы. — Я продолжаю копать, даже если доказательства показывают совсем другое. Всегда есть другая сторона, — продолжала Кара, смотря куда-то вперёд, даже не конкретно на что-либо, а просто вперёд, задумчиво и слегка сощурившись. А Лена всё же подняла голову и посмотрела на Кару, понимая, что уже не сможет от неё отвернуться. Всевластная женщина слегка кивнула и улыбнулась. — Даже если её сложно найти, — добавила Лена Лютор, опуская глаза. — И в особенности если её сложно найти, — произнесла Кара, так же смотря куда-то вниз и слегка улыбаясь. Лена тихо засмеялась и поняла, что жутко смущена и что при этом это был не предел. Две девушки немного помолчали, каждая думая о своём. Наверное, сейчас стоит сказать, как же сильно Лена была рада находиться рядом с этой девушкой-солнцем. Ощущать её рядом, слышать её голос и просто утопать, просто растворяться абсолютно во всём. Сейчас она была уверена на все двести процентов, что Кара стала не просто любовью, она стала Королевой её сердца. Сердца неприступного и не для всех открытого. Ох, если бы Кара только знала, думала Лена, как сильно нужна ей, насколько глубоко поселилась в её сердце, какой родной ей стала. Ох, если бы… — Мой офис завален цветами, — глубоко вздохнув и сощурившись, вдруг произнесла Кара, тем самым выведя Лену из раздумий. Брюнетка прищурилась. — Правда? — спросила Лена, хитро улыбнувшись и продолжая хмуриться. Кара широко улыбнулась, и на её щеках появился лёгкий румянец. Девушки рассмеялись, и Лена отвернулась от Кары, опустив голову, дабы скрыть своё смущение, и заметила, что Дэнверс смотрела на неё так, как никогда не смотрели на Лену другие. Но это продолжалось недолго, и Кара опустила голову. Лена часто замечала за Карой такие взгляды в свою сторону, но не придавала этому значения. Теперь же многое предстало перед ней в новом свете, и она решила проанализировать абсолютно всё, связанное с Карой Дэнверс. — Не стоило этого делать, — проговорила блондинка, покачав головой из стороны в сторону. — Стоило, — ответила Лена, кивая и смотря на Кару влюблёнными сияющими счастьем глазами. Кара посмотрела на неё и застенчиво улыбнулась. Лена опустила глаза, продолжая улыбаться и при этом пытаясь сдержать свою довольную улыбку (что у неё явно не выходило). Потом посмотрела в голубые глаза со всей возможной в данной ситуации серьёзностью. — Супергёрл сказала, что это ты послала её, — Кара смущённо отвернулась, посмотрев вперёд, а Лена любовалась своей Королевой. В этот момент по взгляду Лены можно было с лёгкостью понять абсолютно всё. И она понимала, что ей бы стоило поменьше так смотреть на Кару. Но разве возможно было противиться своим же чувствам? Следить за своим выражением лица и словами? Конечно, нет. — Не знаю, как и благодарить тебя. После таких слов Кара сощурилась, мило дёрнула своим носиком (от чего по телу Лены прошлась стая мурашек), посмотрела на Лену своим преданным взглядом и с улыбкой на лице произнесла фразу, которая ещё долго прокручивалась в голове Лены. — Ну, именно для этого и нужны друзья, — Кара смотрела на Лену своими голубыми глазами и придавала ей уверенности. Уверенности во всём, что было, и во всём, что будет. Кара смотрела на Лену своим добрым искрящимся взглядом и влюбляла в себя всё сильнее и сильнее. Эти слова заставили Лену поверить в лучшее, и Лена зареклась, что готова быть другом Кары до поры до времени. И Лена, опустив глаза и немного прикрыв их, покачала головой из стороны в сторону, умиляясь Карой всё больше и больше. — У меня раньше никогда не было такой подруги, — посмотрев на Кару и широко улыбаясь, произнесла Лена, при этом всё ещё качая головой и не отрывая свой взгляд от девушки напротив. В этот момент Кара смущённо отвернулась, всего на мгновение, а после перевела взгляд на Лену и смотрела на неё, только на эту божественную женщину. — Если подумать, то у меня никогда не было такой семьи, — говорила Лена, склонив голову на бок и понимая, что нарушала сейчас уже все рамки и грани дружбы. Но она просто не могла остановиться: так сильно ей хотелось вылить всё то, что было на сердце. Кара просто должна была знать, что стала не просто подругой, а гораздо и гораздо большим. Кара снова отвернулась, а Лена грустно усмехнулась, осознавая всю горечь своего положения, слегка закусив губу и с грустью посмотрев в сторону. — Никто так меня не защищал… — произнесла Лена, приподняв подбородок и взглянув на Кару. — Что ж, теперь у тебя есть тот, кто постоит за тебя, — с улыбкой на лице сказала Дэнверс и даже не представляла, что значили для Лены эти слова. Наверное, каждый влюблённый хотел бы услышать такие слова от человека, которого он любил. И трудно представить, что бы творилось в сердце этого человека, услышав он такое. Так было и с Леной. Её счастью и радости не было предела, она удивлялась самой себе, страшилась и пугалась такого огромного и захватившего её счастья. — Всегда. Она была на седьмом небе, но быстро спустилась, как только вспомнила, насколько её чувства глупы, что они не были взаимными. Именно поэтому в этот момент девушку охватили тоска и грусть, поэтому она натянуто улыбнулась Каре, силясь что-то сказать, даже на секунду раскрыв рот. Но она так и не решилась сказать что-либо, ведь это обязательно стало бы лишним. Лена опустила голову и отвернулась, начав разглядывать свои руки. Ей хотелось сказать что-то достойное на последнюю фразу Женщины из Стали. «Герой», прозвучало в её голове. Кара была героем всегда — она была героем в обличии Супергёрл. Но сегодня Лену спасла не Супергёрл… Она наконец поняла, что должна сказать, что должна была сказать уже тогда, когда Кара вошла в её офис. — Ну, — посмотрев на Кару, начала Лена. — Может, Супергёрл и спасла меня, но, Кара Дэнверс, — здесь женщина сделала паузу и сощурилась, силясь духом и стараясь не показывать своего волнения. — Ты — мой герой. Очень сложно описать выражение лица Лены в этот момент. Девушка была серьёзной, благодарной и невероятно влюблённой. Она смотрела на Кару, как на свой мир, желаемый и нужный. На мир, дающий надежду, согревающий своим теплом, родной и близкий, но при этом такой далёкий и загадочный… Лене просто хотелось раствориться в этом моменте и донести до Кары всё то, что она чувствовала. Но Кара такая Кара. Такая глупышка. Такая любимая глупышка. Услышав такие приятные слова от Лены, Дэнверс засмущалась так, как, наверное, не смущалась никогда. На выдохе она произнесла застенчивое «оу» и широко-широко улыбнулась, глядя только на Лютор и видя только её. Рядом с Леной она была дома, была собой и только собой, и здесь её любили такой, какой она была. Лена понимала Кару, в ней она видела родственную душу, и она действительно была таковой. Кара даже не знала, куда отвести и спрятать свой взгляд, чтобы не показать всего своего смущения. Офис залился смехом двух прекрасных девушек. Они встали с дивана, продолжая смеяться и широко улыбаться, и потянулись друг к другу. — Спасибо, — произнесла Лена, когда обняла Кару и крепко прижала её к себе, не желая её отпускать. — Обращайся, — ответила Кара, широко улыбаясь и так же сильно прижимая к себе Лютор. И она снова почувствовала странную искорку в своём сердце. Так было всегда, когда Кара находилась рядом с Леной, когда разговаривала с ней и даже когда просто смотрела на неё. Если честно, такой странный огонёк возник и тогда, когда Лена впервые пришла в КэтКо, чтобы увидеть Кару. Да он возникал из-за всего, что было связано с Леной Лютор! Дэнверс часто ловила себя на этом странном чувстве, появляющемся только тогда, когда она видела Лену. Но она его не понимала и не знала о всей его сути. Однако она точно знала, что за Леной она была готова пойти хоть в огонь, хоть в воду. Как это было сегодня, как это будет всегда. И в момент этих объятий Кара ощутила себя самым счастливым человеком на Земле, впрочем, такой же счастливой была и Лена. Девушки обнимались недолго, но у каждой это объятие навсегда останется в памяти. Оно значило гораздо больше, чем все вокруг могли бы себе представить. Этими объятиями они как бы вверили себя друг другу. И обе желали одного: чтобы этот момент никогда не заканчивался. Но всему хорошему всегда приходит конец. Девушки отпустили друг друга, мимолётно посмотрели друг другу в глаза, чтобы запомнить сияющий блеск и представлять его до того, как заснуть. После чего Кара подняла сумку, развернулась к Лене спиной, чувствуя, насколько сильно ей не хотелось уходить, и пошла к выходу. А Лена смотрела на неё влюблённым и зачарованным взглядом. Смотрела на удаляющуюся Кару и окончательно отдала своё сердце ей — этой сильной, независимой и просто потрясающей девушке, которая постоянно смущалась, поправляла очки, опускала голову, открыто улыбалась и невероятно мило щурилась. — Кара, — подала голос Лена. Кара остановилась уже в раскрытых дверях и посмотрела на Лену немного растерянно. — Спасибо за то, что рядом и веришь в меня. Ты не представляешь, как это важно для меня. Кара улыбнулась и потупила свой взгляд в пол, поправляя очки. Ей хотелось что-то сказать, ответить, как и полагалось, но она не нашлась и просто взглянула на Лену, вкладывая в этот взгляд все свои чувства, все несказанные слова. Блондинка смотрела на Лену долго, в самые глаза цвета изумрудов, и кивнула, а после вышла из офиса и аккуратно закрыла за собой двери. Лена ещё долго смотрела на закрытые двери и улыбалась. Улыбалась и думала. Ситуация для неё более-менее прояснилась, и теперь она точно не хотела отступать. Уж слишком велико было это поселившееся внутри чувство. Она точно знала, что любила Кару, и точно поняла, что Кара испытывала что-то похожее, может, не такое сильное, возможно, только зарождающееся. Может, пока это не любовь, но это чувство вполне могло им стать — это всего лишь вопрос времени. Лена всегда была независимой. Точнее, она старалась быть таковой изо всех сил. Но сейчас уже не было смысла отрицать: она полюбила, она больше не принадлежала самой себе. Она отдала своё сердце Каре Дэнверс. Пока ей было достаточно быть просто рядом и довольствоваться дружбой с ней. Но рано или поздно, а Лютор решила именно так, Кара Дэнверс узнает о том, что она не только её герой, она… Королева её сердца.
