Пилигрим

Честно говоря, просыпаясь утром и все время раздумывая о работе, я даже предположить не смогла, что все получится именно так. После завтра день рождение Егора, которое я кстати хотела отметить, но получается, что нет. Завтра утром, а лучше сегодня вечером, желательно вылетать в Италию, чтобы там, сделать коллекцию, которую так хочет Ричард. Не сделаю — контракт будет разорван. Я завернула и остановилась на стоянке, которая на мое удивление пустовала. Мы приехали на вулканическую тропу. Егор тут уже был, по рассказам Полины, в прошлом году, когда я была в Венеции. Я молча вышла из машины, замечая, что Егор уже выпустил Вальтера. Да… Я начинаю привыкать к Егору. Что тут говорить, я уже попусту забываю, что надо открыть дверь псу, а он это делает. Я забываю, что надо позвать пса, чтобы тот не заплутал, ведь слушает мои команды, а это уже делает Егор. Егор не спрашивает, что, почему и как. За это я ему признательна. А тот резкий поцелуй? Почему мне хочется, чтобы он делал это почаще. Неужели, этот паренек, которого я презирала еще с Москвы, когда лично я, помогала делать ему его мерч, запал в мое сердце. Запал в сердце не как друг, не как «брат», а как парень. Егор взглянул на меня, будто чувствовал, будто мои мысли о нем. Он раскрыл руки для объятий и хмыкнул. Он знает что мне надо. Я закатив глаза подошла к нему, на что он моментально обнял меня, прижимая к себе. Мне осталось лишь закинуть руки ему на шею и слегка висеть на нем. Он выше меня на 15 см и это разница. Весомая разница. Чувствуя, что сейчас я просто упаду, ведь мои руки стали разжиматься и замок, который я образовала у парня за шеей сейчас раскроется, он подхватил меня за попу и подтянул к верху. Автоматически я обняла его торс ногами, на что он ухмыльнулся, но лишнего ничего не делал. Он делает это для меня. Но зачем. Почему. Без каких-либо слов, он присвистнул, обращаясь к Вальтеру и молча пошел вверх по дорожке. Я, как обезьянка, висела у него на шее, слегка с приоткрытыми глазами. Мне нравятся его объятия, я чувствую стук его сердце и его дыхание. Оно неспокойно. Он устал нести меня или он сдерживает себя передо мной? Мы шли вверх около 20 минут. Меня стали мучать вопросы, или я легкая или Егор очень сильный. Склоняюсь к двум вариантам. В последнее время, я мало ем и когда взвешивалась у врачей, вес был 46 кг. Для моего возраста — мало, для роста нормально. Я не шибко высокая, и под мои 165 см, можно сказать, что мне лет 16. Но мне 21. — Как ты? — мы остановились под высоким деревом и я не заметила, как мы тут оказались. Мы прошли небольшие вулканические породы и оказались под теньком. Егор аккуратно снял меня с себя, но не отпускал, заглядывая мне в глаза. Той безбашенной подруги Полины уже нет. Есть только я, девочка, которая сейчас расплачется из-за того, что она устала. Я не могла ничего ответить. Я не знала что ответить. Я просто устала. Парень отрицательно помотал головой, мол, ему это не нравится. Он осмотрелся и сел под дерево на траву, раскрывая свои объятья вновь, вновь для меня. Я смотрю на него так, будто знаю его несколько лет. Он хлопает пару раз по своим коленям и без моего соглашения просто ухаживает меня на себя. — Расслабься, — слышу шепот у уха и как зачарованная следую инструкциям парня. Он дышит мне в шею и мне щекотно. Но с этой щекоткой, приходит осознание того, что мне приятно. — Расскажи, как ты познакомилась с Вальтером, — нежно просит парень, убирая пряди волос с моего лица, которые упали и мешали ему смотреть в мои глаза. Я закусываю губу и смотрю на пса, который лежит около нас. Он спокоен. Он ему доверяет ему, а значит, я могу доверять Егору. — В 17 лет, я еще жила в Минске, где и познакомилась с Полиной. Разговор за разговором, прогулка за прогулкой, и я понимаю, что без этого человека уже не могу жить. В 15 лет я потеряла родителей, бабушек, дедушек; я потеряла всех в той злопамятной аварии. И в данный момент меня поддерживала только она, — мой голос поник и я легла на грудную клетку парня, который провел по моей спине рукой, дабы поддержать меня. — Полина предложила мне полететь в Москву. Что надо развеяться. Я согласилась. Она улетела, а я занялась продажей двух квартир, двух машин и дач. В тот вечер я поехала на дачу, отдавать документам людям, которым продавала ее. В тот вечер я и нашла старый потрепанный дневник деда. Он хотел подарить его мне на мой день рождение. Но не успел… — я всхлипнула, вспоминая те моменты, когда нашла дневник. — Осознание того, что дедушки уже нет, пришло тогда, еще в 15. Но неимоверная тяга к нему, только сейчас, когда я путешествую. Но когда я летаю, из страны в страну, еще тогда, в небе, я радуюсь, ведь я чувствую, что он рядом, — руки парня обнимают меня и гладят. Это то, что мне надо. Мне нужны объятия и человек, которые я могу все рассказать. — Потом ты уехала в Москву? — спросил блондин, сильнее прижимая меня к себе, а я уже полностью легла на него. — Когда я возвращалась с дачи которую продала, я уже была с билетом, самолетом которым я должна была вылететь еще вечером, но не вылетела. По дороге в саму столицу, я встретила девочку, она держала в руках грязного щенка, который скулил. Девочка объяснила, что забрала щенка у соседской тети, которая утопила 2 щенков, потому что ее собака ощетинилась не во время. Она предложила его отдать мне, так, за бесплатно. Главное, чтобы он вырос, — я вытерла слезы и открыла глаза, ведь те слиплись. Парень протянул мне белый носовой платок и я кивнула в знак благодарности. — Это был Вальтер? — с усмешкой спросил блондин, а я кивнула, продолжая. — Да. Я забрала щенка к себе и дала девочке 100 долларов. «Эти деньги табе и твоей маме за твое доброе сердце. Беги к ней. Мы еще встретимся». Я позвонила Полине, и сообщила, что задержусь на еще один день в Беларуси. Из-за чего задержка я не объяснила, зная, что она меня поймет. В тот вечер я посетила знакомого ветеринара, и благодаря ему, Вальтер имел свое место на существование в этом мире. Он получил паспорт, прививки и должное указание — защищать меня. Тогда я еще странно посмотрела на врача, но тот кивнул, что знает, что говорит. - Пол года в Москве и Полина позвала меня к себе в Америку. Я долго отнекивалась, потому что не хотела ее смещать. Пару недель пожила с ней, пока не купила себе дом. Потом студия - работа. В 19 лет начала путешествовать и поняла, что только этим и живу. — Ты ж моя молодец, — поцелуй в щеку и вновь крепкие объятия. Парень развернул меня к себе и крепче обнял, заставляя лечь на него. — Поспи. Станет легче, — после его слов, я как в тумане, почувствовала усталость и поняла, что парень прав.