Пилигрим

После того поцелуя на кухне, прошел час. На часах было 18 и я решил прогуляться с Вальтером. Кира выгнала меня из спальни со словами: «Иди погуляй пару часов. И прихвати Вальтера, а то он весь в краске будет!» Поэтому, мною было решено пойти погулять. Что делала девушка в спальне я не знал, видел лишь то, что она собирала мольберт, краски, кисти и карандаши. Возможно, как только она приехала, она начала работать. Я вновь гулял по берегу моря, Вальтер гулял около меня без поводка, но с ошейником. Удивительно, но этот пес признал во мне второго хозяина. Я присел на песок и похлопал рядом с собой. Пес послушно лег рядом моськой к морю. — Знать бы, что у твоей хозяйки в голове, дружище, — я погладил пса по голове, а тот завилял хвостом. — Наверное, я ей не нравлюсь, — прошептал я и услышал рык пса. — Или нравлюсь… — после этого Вальтер вскочил с места и начал лаять. — Хэй, ты чего? — пес начал прыгать около меня и указывал в сторону нашего дома. — Ладно, ладно, идем, — нахмурился я, вставая со своего места. Мы подошли к нашему дому через пол часа, так как успели далеко отойти. Открыв дверь, Вальтер убежал куда-то в сторону двора, а я решил подняться на второй этаж. Открыв дверь, Кира сидела ко мне спиной и что-то рисовала. Медленно я двинулся в сторону девушки и хотел что-то сказать, как заметил то, что она рисует. — Ой, ты уже пришел, — брюнетка вскочила с места и отошла от мольберта. Она была в белой майке, которая уже была в краске и это несомненно заводило. Я перевел взгляд на картину и стал рассматривать себя. — Еще не 25 июня… — Кира посмотрела на телефон и хихикнула. — Но с днем рождения, милый… — эта фраза, сказанная ее милым и застенчивым голосом надолго отложилась в моей памяти и ещё не раз всплывала, когда я вновь переводил взгляд на сие чудесное творение — свой портрет… Вот она стоит передо мной, в этой запачканной до безобразия когда-то белой майке, и в таких коротких красных шортах с огромным синим пятном, смотрит на меня своими маленькими, но такими милыми и забавными глазками. Я вижу в них удивление, ошарашенность моим ранним приходом, но в то же время он настолько приятный, радостный. В нем столько тёплых чувств, что, кажется, я ощущаю его на себе… Я же с каждой секундой чувствовал всё лучше, как теплая волна внутри меня плавно прокатывается по всему телу раз за разом, все чаще и чаще… Я смотрю на неё с такой страстью, что мои глаза почти горят, и кажется, что прямо сейчас я яростно накинусь на неё и возьму всю, целиком… Кажется, она заметила то, что с каждой секундой своим простоватым, но таким умилительным и приятным видом возбуждает меня всё сильнее… За окном уже вечерело, солнце почти опустилось за горизонт и огромный тлеющий уголёк оставлял за собой завораживающие бурые, розовые, оранжевые следы. Кира встала прямо возле окна, оперевшись двумя руками на подоконник и поставив свои почти голые, такие стройные ножки параллельно друг другу. Постояв так с минуту, она медленно обернулась в мою сторону, снова посмотрела на меня своим чудным, заставляющим терять рассудок милым взглядом, после чего отвернулась назад. Я все ещё стоял на том же самом месте, удивленный таким подарком и просто вкопанный в землю ее обескураживающим взглядом, даже на минуту забыв, где я… Кира, постояв ещё с минуты две, вспомнив про то, каким страстным и возбуждённым взглядом смотрел я на нее две минуты назад, решилась действовать: медленно и игриво опустив руки к основанию своих шорт, она начала так же медленно подтягивать их вверх, тем самым оголяя свою небольшую, но такую сочную и упругую попку. Она затянула их до самого упора, так, что, казалось, дальше уже некуда. По ее телу пронеслась едва заметная дрожь, она крайне сильно волновалась в данную минуту, мысли так и кипели в ее голове, ежесекундно сменяя одну одной, она изо все сил старалась сдержать их, но безуспешно. Она не могла сосредоточиться теперь ни на чем, но она точно понимала, что делает. Этим хитрым шагом она вывела меня из ступора и возбудила просто до невыносимости. Я не мог больше терпеть, поэтому направился к ней медленными, но уверенными шагами. Я приблизился почти в упор, и, нежно обхватив ее за талию сзади, поцеловал в шею. Она задрожала ещё сильнее, а мурашки пошли по всей коже… Больше терпеть теперь я не мог… Аккуратным движением развернув ее, я схватился за ее шикарную и упругую задницу и усадил на подоконник. Нас захлестнула череда страстных и долгих поцелуев. Мы остановились на секунду, я быстро сбросил с себя майку, после приблизился к ней, протянул руки к ее талии, и одним медленным, но уверенным движением стянул с нее шорты, оставив в одних трусиках. После чего мы снова слились в страстном поцелуе. Теперь, снова крепко обхватив ее попку, я приподнял ее и бросил на кровать. Кира была готова ко всему, хотя она даже не могла понять, хочет она этого или нет… Хотя, нет, в данную секунду она явно очень сильно этого хотела… Мы оба сейчас понимаем, как сильно хотим друг друга. Далее я принялся за нее с ещё большей страстью и желанием. Быстро сняв с нее майку, я стал прямо над ней и принялся за ее потрясную грудь: после очередного страстного поцелуя язычком на ее теле я нежно провел линию от сладких губ до уже набухших сосочков, сначала нежно касался и теребил языком один, затем другой, в то время как её дыхание становилось все тяжелее. Возможно даже лёгкий стон был слышен из её уст. Пока язык был занят грудью, нежно проведя по ее такому стройному и классному животику, моя рука полезла ей прямо в трусики, но пока это был лишь разогрев, гром перед бурей, так что я просто водил пальчиком по ее мягкому клитору, одновременно начиная покусывать сосочки, не смея пока входить в нее, а тем временем ее стоны уже значительно усилились, так, что можно было услышать в другом конце комнаты. Эти стоны настолько сильно перевозбудили меня, что мне пришлось остановится на секунду, чтобы снять с себя штаны, иначе, казалось, они тотчас порвутся. Она также была перевозбуждена до неузнаваемости, и своим взглядом теперь как бы молила меня теперь побыстрее войти в нее, я также этого хотел, но все же решил немного помучать ее, доставить ей максимум удовольствия, чтобы она не забыла этот миг никогда. Далее я, непонятно зачем, надел ее грязную белую майку обратно на неё, на секунду остановив все действия: она была так прекрасна в этот миг, в тонких маленьких трусиках и майке, сквозь которую так хорошо видны ее набухшие сосочки… Теперь я решил зайти ещё дальше, и таким же медленным и нежным движением, как и все предыдущие, стянул с нее трусики и откинул куда подальше. Тогда я яростно накинулся на неё, и после ещё одного, самого долгого поцелуя, принялся за ее клитор: сначала просто сверху вниз, потом в стороны, затем и вовсе принялся выписывать весь алфавит своим языком, не пропуская ни миллиметра ее половых губ, попутно сжимая и оттягивая её соски обеими руками. Как же было приятно ей в тот момент… дрожь ежесекундно проходила по ее телу, а сама она извивалась от такого сильнейшего кайфа. Тем временем я стал расходится все больше и больше, пока, наконец, не решился зайти ещё дальше. Все так же аккуратно я провел рукой путь до ее лица, после нежными движениями пальцев по Кириным губам, я как бы заставил ее их открыть, после чего сразу же засунул туда два пальчика так глубоко, как только смог, попросив ту облизать их как следует. Кира не ожидала того, поэтому сразу же подавилась и закашлялась, но как же это мне понравилось… После я достал их и сам облизал несколько раз, давая этим как бы понять, что сейчас мы — одно целое. Я поднес мокрые пальчики к ее клитору и… наконец-то вошёл в нее, сначала одним, затем двумя пальцами, сначала медленно и аккуратно, после все наращивая темп с каждой секундой, и спустя пять минут, я уже по-настоящему трахал ее пальчиками. В тот момент комната и весь дом были заполнены стонами. Иногда Кира вскрикивала, разумеется, пока только от неймоверного удовольствия, которое она получала от каждого движения моих пальце в ней. Она очень быстро кончила и я достал из нее пальчики, я вновь вернулся к её губам и провел языком по её нижней губе. Пока Кира отходила от произошедшего только что, я осторожно поднял ее и усадил на край кровати. — Сними с меня то, что осталось, — ласково попросил я у этой милой и загадочной девушки. С неизменным выражением лица, все время смотря в мои глаза, Кира ослабевшими от удовольствия ручонками стащила с меня трусы и отправила их туда же, где находились и ее трусики. Теперь она беспрепятственно видела мой длинный, твердый, тёплый и мягкий член, однако она просто продолжала смотреть то на него, то в мои глаза, просто потому что не знала, что нужно делать дальше. — Закрой глаза и открой ротик, милая, — хоть у Киры в голове и творился полный бардак, однако даже среди него она смогла уловить слово «милая», дрожью пронесшееся по ней. Недолго думая, она робко приоткрыла рот, а после медленно, как бы с опасением, закрыла свои очаровывающие глазки. После этого она тут же ощутила, как что-то теплое, твердое и приятное оказалось у нее во рту, она слегка испугалась, лёгкая дрожь снова прошлась по ее телу, но глаз она и не думала открывать, хотя она и так прекрасно знала, что оказалось у нее прямо на язычке и что будет дальше. Она медленно, сама не понимая, что делает, так и не закрыв ротик и не обхватив губками член, принялась неуклюже облизывать головку, что почти сразу же вызвало лёгкую усмешку. Однако, даже от такого неопытного действия, ещё одна теплая волна прошлась по моему телу, и особенно заострилась на том конце, который сейчас так неловко исследовала Кира. Положив руки на ее затылок, я как бы слегка сильнее насадил ее на свой член, затем ещё чуть сильнее, и ещё. Я уже почти полностью был в Кире, слегка перекрыв доступ кислороду к ее горлу, из-за чего она тут же закашлялась, руками пытаясь немного отодвинуть меня, однако я крепко удерживал ее голову в таком положении, так что все, что она могла, это продолжать язычком нежно ласкать его головку. После десяти минут таких неловких движений, я подумал, что для первого раза с нее хватит, ведь я не отстану от нее, в том плане, что хочу большего, чем просто секс на одну ночь. Я медленно достал из нее свой член, после чего, увидев ее взгляд, дававший понять, что ей понравилось так экспериментировать, я дал Кире немного отдышаться и отдохнуть. Через минуту, я обратно уложил ее на кровать животиком вверх и снова страстно поцеловал ее и попросил раздвинуть ноги шире. Она раздвинула, но этого оказалось мало, так что я приподнял ее ноги, положив сгибами на свои руки и ладошками обхватив Киру за талию, поднес член прямо к клитору, как бы давая ещё совсем юной девушке несколько мгновений, чтобы приготовится, настроиться. — Ты готова, малыш? — как бы и не желая получить ответ, все же спросил нежным тихим голосом. Однако ответа не последовало — на Киру накинулась бешеная слабость после тех ощущений. Однако самое главное ждало ее впереди Через несколько секунд, что она прекрасно понимала, и теперь хотела этого, как никогда, поэтому она просто замерла в ожидании следующих мгновений. Осторожно, но как бы играясь, я провел все ещё очень мокрым от слюней Киры членом сверху вниз по ее клитору, затем ещё раз и еще и раз. Я хотел поиграть с ней, растянуть этот момент как можно сильнее, однако сам долго не выдержав, наконец-то аккуратно и медленно вошёл в Киру, сначала просто головку, потом чуть глубже, и ещё чуть глубже... От сумасшедших стонов и вскриков Киры, мой член становился все твёрже и длиннее, а сам я терял над собой контроль, каждую секунду наращивая темп и все глубже засовывая своего друга в нежное и мягкое влагалище Киры, от чего стоны становились все чаще и сильнее, теперь ей было очень больно, но и очень приятно одновременно, от такого сладкого ощущения она периодически извивалась, но я крепкими руками удерживал ее на месте. Оргазм не заставил себя долго ждать, после чего я сразу же достал из нее член, и, снова попросив ее закрыть глаза и открыть ротик, поднес его прямо к губам. Ощутив сначала прикосновение нежной головкой к ее не менее нежным губам, а после снова ощутив его у себя в ротике, она вдруг почувствовала, как что-то теплое, текучее и сладкое стало стекать ей на язычок. Я снова быстро вынял из нее член, а Кира, недолго думая, сглотнула то, что оказалась в тот момент у нее во рту. Я взял ее на руки, совершенно обессиленую и полусонную, в одной короткой испачканной майке, даже без трусиков, осторожно поставил ее рядом с собой, крепко обнял, и вместе мы устремили свои взгляды на уже смеркавшееся небо, куда-то далеко в темную пустоту, где сверкал месяц, а вокруг него были рассыпаны, как будто маленькие семена, яркие звёзды, так хорошо видные в тихом безоблачном небе...