Возможно...он тебя спасёт.

Мы зашли в комнату. Я огляделся: небольшой стол, на нём разбросанно много пакетиков с чем-то, настольная лампа слегка освещает угол комнаты. — Вот, держи, — Игорь протянул мне один из тех пакетиков со стола. — Что это? — Это новый синтезированный наркотик. — Расскажи о нём. — Нечего много знать. Просто раскуси. Я взял пакетик из рук Игоря и стал рассматривать. Ничего необычного, похоже на обычную таблетку. Таблетка…да, она поможет расслабиться. Я достал её из пакетика стал медленно подносить ко рту. — Никита! Не нужно, стой! — крикнул Свят. — Свят, успокойся, всё будет нормально. — Да, Свят, успокойся. Пока тебя не успокоили, — прошипел Игорь. Я положил таблетку на язык и быстро раскусил, желая быстрее достичь эффекта. Но сразу ничего и не произошло, и, правда, я, же не в дешёвом романе. Нужно время. — Теперь мы пойдём? — снова Степанов. — Хох, ну…идите, — Игорь усмехнулся и прислонился спиной к стене. — Пошли, — Свят, подошёл ко мне и, толкнув, потащил из этого места. Выйдя на улицу и пройдя несколько десятком метров, мы остановились. — Блеять, Киоске, шахуя, скажи мне, Н-А-Х-У-Я?! — по буквам отчеканил друг, свирепо глядя на меня. — Свят, я… просто захотел, что здесь такого? Тем более бесплатно. Халява же, — я улыбнулся, толкнув его в плечо. — А если ты пристрастишься, если зависимость?! — Не, не будет никакой зависимости, отвечаю. Как же я ошибался в тот момент. Придя домой около десяти, я сразу же упал на кровать. В глазах поплыли разноцветные круги. Яркие вспышки прыгали по стенам и потолку. Мне стали казаться какие-то несуществующие тени в моей комнате, от чего я сразу же принял сидячие положение, опасаясь их. Дальше мне стали казаться уже не круги и тени, а лица людей, самые настоящие. Они прыгали у меня перед глазами, приближаясь и удаляясь. Лица были мне незнакомы, но у всех их были схожие черты: чёрные как ночь глаза, чёрные волосы и устрашающая ухмылка. Закрыв глаза, я пытался успокоиться, но не мог, меня потряхивало, мне было плохо, все тело ломило. Я понял, что это уже край и решил позвонить Святу. Если со мной что-нибудь и случиться, он будет рядом, не маму же просить со мной посидеть. Нащупав телефон, я набрал быстрый вызов и позвонил другу. -Алло, что случилось? — на том конце трубки я услышал обеспокоенный голос Степанова. — Свят. Мне плохо. Приходи. Мне страшно, — после продолжительного молчания ответил я. — Жди, я уже выхожу, ничего не бойся, я сейчас приду, главное помни, ты в комнате один. — Х…хорошо, быстрее, Свят, — я сбросил вызов и прислонившись к стене сполз на пол. Через некоторое время я услышал частые звонки в дверь, а после открытую дверь и голос Степанова и моей мамы. — Ник, привет, как ты? — в комнату почти мгновенно ворвался Свят и подбежав ко мне, стал поднимать с пола. — Как…как ты зашёл? Что ты маме сказал? — Ник, ты же меня знаешь, я умею девушек очаровать, — он улыбнулся и помог сесть на кровать. — Спасибо, что пришёл, — я попытался улыбнуться, но получалось не слишком. — Киоссе, блять, какие вообще могут быть разговоры. Тебе как? Водички может принести? — Да, пожалуйста, — Свят сразу же подскочил и скрывшись за закрытой дверью на пару минут, вернулся со стаканом воды в руке. — На пей, я сказал папе, что остаюсь у тебя сегодня. — Спасибо, — я посмотрел ему в глаза и понял, что этот человек, теперь уже точно, прошёл со мной многое. Лучший друг, который всегда поддержит, поможет и выручит. Я выпил весь стакан залпом и облокотился на его плечо, отдав стакан. — Эх, Никита, я же говорил, не пробуй, — выдохнул друг и приобнял меня за плечо. — Просто побудь со мной. Давай посидим молча. Лица стали исчезать, но головокружение осталось. Думаю, лица пропали из-за того, что мне стало комфортнее, рядом близкий человек и он не позволит им ничего со мной сделать, пусть даже они и выдуманные моим мозгом и таблеткой. — Свят, если я всё-таки сегодня скопычусь, я хочу рассказать тебе мой самый большой секрет, но так как ты мой друг, я думаю, ты меня поддержишь и не будешь осуждать. И ещё…на грани жизни и смерти и с глюками, — я посмотрел на него и слабо улыбнулся. — Хорошо, говори. Обещаю, что твоя тайна уйдёт со мной в могилу. Вдох. Выдох. Вдох. — Мне нравится Артём Викторович, — выпалил я на одном дыхание и сразу же закрыл рот рукой. — Ч…что? Правда? Учитель? Наш новый учитель истории? — Да. — Ты типо педик у нас теперь? — Свят убрал руку с моего плеча и стал вглядываться в мою лицо. — Нет… Свят, педик — это люди-твари, геи- это парни, любящие мужчин, а мне нравится лишь один, значит, просто мне нравится человек. И какая разница какого он пола. — Тоже верно, — принял старое положение Степанов и положил руку мне на плечо, — тебе как? — Получше, спасибо, — я измученно улыбнулся и лёг на колени друга. Он хотел что-либо возразить, но слегка улыбнулся уголком губ и положив руку мне на голову, стал поглаживать. «От Автора» Свят смотрел на своего спящего друга и рассматривал его черты лица. Никита казался таким умиротворённым, таким спокойным, таким родным, таким…милым? Данные мысли натолкнули Степанова на размышление о сказанном Никитой. Никите нравился мужчина, это так странно. Свят бы никогда и не подумал что-то не то о друге. Но почему-то эта новость не ужаснула, не оттолкнула и не вызвала к парню отвращения. Свят лишь удивился, не более. А сейчас, при свете лишь луны, Никита казался очень даже привлекательным. Рука Свята уже давно покаялась в волосах парня, а вот вторая всё это время лежала на плече. Недолго думая и, если что готовый спихнуть свои действия на беспокойстве о Киоссе, он прикоснулся второй рукой к щеке друга и провёл линию до губ. Никита не дёрнулся, что означало, что он не проснётся. Свят провёл пальцем по нижней губе. Но рассудок в голове стал кричать и подавать сигналы, что всё это неправильно, всё это не должно сейчас происходить. Степанов резко отдёрнул руку, отчего, спящий на коленях парень резко распахнул глаза. — Ты чего? — Н…ничего, спи. — Спасибо, Свят, ты мой самый родной человек, которому я правда могу рассказать всё, спасибо, — он улыбнулся и снова закрыл глаза. — Блять, Никита, а вот я, теперь, не всё могу тебе рассказать. Не всё, — пронеслось у Свята в голове. В ту ночь он так и не сомкнул глаз.