Возможно...он тебя спасёт.

Для Святослава урок шёл невебически долго и скучно, он просто принципиально не хотел заканчиваться, а вот Никита был доволен до пятой точки. Не сводил глаз с преподавателя, ловя каждый его взгляд и слово. Это очень бесило. Что вообще привлекло Никиту в этой горе мышц? А, ну да, ответ находится в вопросе. А под конец урока он и вообще решил обрадовать Свята. — Ребят, кто сдаёт историю — останьтесь после урока, пожалуйста. Никита чуть ли в обморок от счастья не упал. Как же это всё заебало. Откровенно заебало. Как только звонок прозвенел — Свят пулей выбежал из класса. Курить хотел так, что руки чесались. Он добежал до туалета и даже не закрывшись в кабинке — закурил. Затяжка, две — нихера не легче. Сука! Он ударил кулаком в стену и на секунду показалось, что стало легче. Лишь на одну чёртову секунду. «От Никиты» Какой же он охуенный всё-таки. Он не покидает мои мысли, буквально, ни на секунду. Хочется, чтобы он обнял меня, заключил в свои крепкие объятия, нежно поцеловал, и чтобы было всё у нас хорошо. Но, сука, сейчас у меня реальность, и он меня почти не знает. Нужно как-то действовать. Точно! Останусь после допов и спрошу у него что-нибудь. А в этот момент как-нибудь намекну. Решено. Допы прошли на одном дыхании. Естественно, если всё время наблюдать за объектом своей влюблённости. И всё-таки…влюблённость — странная штука, которая постепенно разлагает тебя. Все твои мысли лишь об одном человеке, ты думаешь лишь о том, как привлечь его внимание, но в тоже время боишься этого как огня. Ведь посмотря на тебя, он может разочароваться, ты может выглядеть не выразительно, не как самые охуительные люди с обложки и всё, вот ты уже летишь в его корзину на рабочем столе. Ты следишь за любым его движением и прислушиваешься к его любому слову. Ох, а как же ты ревнуешь, когда он разговаривает или улыбается кому-то. Ты готов разъможить голову этого человека об асфальт лишь за то, что твой объект воздыхание попросил у него ручку. Только лишь за это. Это смешно и одновременно грустно. Но есть и хорошее во влюблённости: что бы привлечь внимая своей любви, ты из-за всех сил пытаешь выглядеть неотразимо и меняешь в себе всё, чтобы нравится ему. Определённо только в хорошую сторону. Похудеть на 30 килограмм? Легко. Учиться лучше? Мама, я пошёл на допы. Понимать его юмор? Включите мне стенд-ап Джимми Карлина. Разделять его увлечения? Окей, я лазил на его страничке всего 8 часов подряд, что такого? В итоге, когда ты поменяешься в лучшую сторону для объекта воздыхания, ты сам поймёшь, какой же ты охуенный, и возможно, тот парень тебе и не нужен, ведь теперь уже ты, именно ты, достоин большего. Но чёрт, только не в этом случае. Я влюбился, видимо, в Артёма по уши. Звенит звонок уже с дополнительных занятий, и все ученики выходят из класса. Но к своему огромному, сука, удивлению, в классе не остаёмся только мы с преподавателем — остаётся ещё одна девочка, одноклассница. Секс-бомба школы, чтоб её за ногу. Вся такая невъебически красивая, с охуенно уложенными волосами, точёной фигурой, прилежным маникюром, в короткой юбке и с охуенно огромным вырезом на титьках, подходит к Артёму, моему, сука, Артёму и наклоняясь, что-то шепча ему на ухо. У меня в сердце вспыхивает вулкан, готовый утопить в своей лаве эту шлюховатую Настю. Сука! А он ещё и улыбается. Да пошли они оба. Я собрал в охапку учебники и тетради и выбежал из кабинета. Я не нашёл лучшего места пореветь как мужской туалет. Забежав в него, я увидел Свята. Какого он тут блять? Я кинул учебники возле него на подоконник и подойдя к раковине, стал умывать заплаканное лицо. Как девочка, честное слова. Я мужик, я не буду реветь. Это лишь минутная слабость. Всё нормально. Всё будет нормально. Наверно… «От Свята» Ммм, а вот и источник моих далеко не утопических мыслей. Он стоит спиной ко мне и умывается. — Что, вспотел? — я усмехнулся и приблизился к другу поближе. — Бля, Свят, отъебись, — он даже не соизволил повернуться ко мне. Конечно, кто я такой, всего лишь по уши влюблённый в него друг. — Никита, а ты не слишком много берёшь на себя? — я резко схватил его за руку и развернул на себя. Он этого совершенно не ожидал, и потеряв равновесие, навалился прямо на меня. Его лицо оказалось в опасной близости от моей шеи. Его запах дурманил сознание, а руки доверчиво обвили спину. Сопротивляться больше не было сил. Я взял его лицо в свои ладони, взглянул в его мокрые, заплаканные глаза и невесомо прикоснулся к губам. Он определённо не ожидал такого поворота событий и стоял с широко открытыми глазами, не двигаясь. Не видя никакого сопротивления от Никиты, я осмелел и стал углублять поцелуй. Мои руки переместились ему на талию и прижали ближе, когда ближе уже казалось, что быть не может. Он что-то промычать мне в губы, но я не обратил на это особого внимания. Моя рука стала спускаться ниже, прямиком на его ягодицы. Я толкнул его к стене туалета и стал исследовать губами шею. — Свят, пожалуйста, х…хватит, — видимо, я задел его эрогенную зону. За ухом, мг, запомним. Я провёл там ещё раз языком и немного закусил мочку уха. — Свят, перестань! — он стал отталкивать меня, но его попытки были слишком смешны. Я ещё теснее прижался к нему пахом, как вдруг услышал, что дверь в туалет открылась. Я отпрянул от Никиты и перевёл глаза на незваного гостя. Черт, какого его сюда занесло?! Перед нами стоял не кто иной, как Артем Викторович. — Артем? — глаза Никиты были размером по 5 рублей, не меньше. — Викторович! Парни, вы чего это тут делаете? — учитель переводил взгляд с Никиты на меня, жадно ища ответа. Никита вырвался из моей хватки и забрав свои вещи, выбежал из туалета. Блять, кажется это конец. — Свят! Как это понимать? — теперь эта пара грозных глаз испепеляла меня одного. — Иди нахуй, Артем Викторович, — я усмехнулся и вышел из туалета с портфелем на перевес. «От Артема» Сказать, что я был в ахуе, это не сказать ничего. Когда Настя в кабинете начала со мной заигрывать, я в мягкой форме хотел объяснить ей, что между мной и ученицей ничего не будет. Киоссе в это время почему-то очень вспылил и выбежал из класса. Проводя Настю, я пошел проверить Никиту и, зайдя в туалет, как раз на этом моменте я и охуел. Да еще и Степанов послал меня. По-хорошему, мне нужно было наорать на него, отчитать и повести к директору. Но…парень был очень подавлен, я решил отпустить его. Всякое бывает, это чертова штука — жизнь. Но почему, когда я увидел, как Свят зажимает и целует Никиту, у меня в груди что-то ёкнуло. Возможно, это вчерашний ужин, но что-то глубоко в душе меня противоречило этому. Я решил сходить с Толику, своему другу и по совместительству учителю математики в этой же школе. Он как раз собирался домой, когда я зашел в кабинет. — А, Артём, это ты, — он улыбнулся мне и продолжил собирать вещи. — Да, Толясина, нужно бухнуть, поехали ко мне. — Оооо, — он развернулся ко мне и, подойдя, похлопал по плечу, — поехали. Мы сдали ключи от кабинетов и заехав в ближайший алкомаркет, направились прямиком ко мне в однокомнатную квартиру на окраине города.