Возможно...он тебя спасёт.

POV Артём Утро встретило меня на удивление солнечно. Яркий шар я искренне ненавижу и каждый раз, видя его, хочется в бункер, но на этот раз, он не настойчиво заглянул ко мне в комнату, слегка осветив ей. И даже звук будильника не смог вывести меня из себя. Я поднял половину своей бренной тушки с тёплой простыни и потянулся. Кофе. Нужно кофе! Я пошлепал по холодному кафелю на кухню, нажал на кнопочку включения электрического чайника и пошёл в ванну. Посмотрев в зеркало, я усмехнулся, не зря я все-таки не пил вчера. Иначе выглядел бы отвратительно опухшим. Ополоснувшийся прохладной водицей и мимолетно снова взглянув в зеркало, пошёл обратно на кухню. Эх, животинку бы какую-нибудь завести, чтоб душа живая была. Насыпав растворимого кофе в любимую верную кружку и залив кипятком, я сел за кухонный стол. Черт, молоко! Заглянув в холодильник, я взял пачку. О, ну заебись, срок годности истёк ещё 3 дня назад. Поморщившись, я вылил «сливки» в раковину. Вылив туда же и кофе, я направился в спальню — пора одеваться и выезжать на работу. Любимая чёрная рубашка, чёрные классические штаны и чёрная пиджак. Готово. Я взял ключи от машины и вышел из квартиры. Остаток дня и вечер прошли относительно неплохо. Наконец, наступил день, тогда после работы я навещу Никиту. Я очень ждал этого, весь извёлся, буквально. За час до времени посещения я уже был в больнице с пакетом вкусной и любимой, по мнению Свята, еды Никиты и с надоедливым Степановым. Рот коротышки не мог заткнуться ни на секунду. Наконец пришёл врач и разрешил нам зайти к Никите. Мы сразу же направились по указанному адресу. — Привет, — зайдя внутрь, сказали мы в унисон. — Привет, — нас встретил улыбающийся Никита, стоя у кровати одетый в уличную одежду и с вещами в руках. Свят первый подбежал к другу, начав обниматься. Никита с радостью отвечал, пока наконец первый не отлепился от него. Тут поближе подошёл я. — Здравствуйте, — он замолчал, не зная, что сказать дальше. — Привет, — я подошёл ближе и загреб его в свои объятия, вдыхая запах. Он уткнулся холодным носиком мне между шеей и ключицей и расплылся в улыбке. — Ооооой, снимите номер! — крикнул сзади Свят. — Степанов! — в один голос крикнули мы с Никитой и громко рассмеялись. — Ладно-ладно, — он поднял руки в защитном жесте и рассмеялся вместе с нами. Взяв сумку Никиты, мы пошли прямиком из этого проклятого места. — Наконец-то мы ушли отсюда! Меня так заебала эта больничная еда. — Так! Никита Вячеславович, я все-таки ваш преподаватель. — Я помню, Артём Викторович, — хихикая протараторил Никита, подмигнув мне. Закатив глаза, я забрал из рук парня сумку, и под неподдельное возмущение и одобрительный кивок Свята, мы направились дальше. Дойдя до припаркованного автомобиля, мы расселись по местам, выгнав с переднего сиденья обиженного Степанова. Нажав на газ, машина тронулась и выехала на главную дорогу. — Ну, Святик, рассказывай, — обернулся через сиденье Никита к все ещё обиженному блондину. — Что рассказывать? — все ещё обиженно, но с долей заинтересованности спросил тот. — Как это что? — усмехнулся бывший больной, — про Ваню своего рассказывай! — А, — смущённо отвёл взгляд блондин, — да нечего особо рассказывать. Гуляем, общаемся, из школы он меня забирает и провожает. — Ты живёшь у него что ли? — вмешался я в разговор. — Так, Артём Викторович, следите за дорогой, пожалуйста! Продолжай, Святик, — усмехнулся Киоссе. — Нет, я не живу у него, просто иногда ночую. — Воу, Свят, — боковым зрением я увидел довольную рожу Никиты. — Ну, короче, Никитос, я влюбился по уши, — сказал с улыбкой на губах Степанов. — Я тебя поздравляю, брат, я тоже, — быстрый взгляд на меня и обратно на друга. Я незаметно для них улыбнулся и продолжил вести путь к дому Степанова. Спустя пару красных светофоров, мата Никиты, ударившегося рукой о дверь, моего удара по его губам и катания Степанова по заднему сиденью моего автомобиля, мы наконец-то прибыли к его дома. — Спасибо, что подвезли, Артём Викторович. — Да не за что, Свят. Пока. — До свидания, пока Никитос, — они ударились кулаками, и он вышел из машины, громко хлопнув дверью. Я закатил глаза и откинулся на сиденье. — Всё-таки два подростка в машине — это тяжело. — Оу, правда? — тихо прошипел Никита. — Да, вы очень шумные. — Вот, блять, извините! — он насупился и отвернулся к окну, сложив руки на груди. — Никит, ну ты чего? — я немного провёл по его руке, от сразу же сбросил её. — Никит! — более низким голосом позвал его я. В ответ лишь молчание и тихая мелодия из игравшего на всём пути радио. — Так! Мы в игрушки играть будем? — я схватил его руку и хотел лишь убрать эту обиженную позу, но он резко полетел на меня, не удержав равновесие. Я молниеносно поймал его в миллиметре от своих губ. Обида куда-то в миг испарилась, а в глазах остались лишь искорки любопытства и, кажется, страха. Немного наклонившись, я накрыл его губы, не проникая внутрь языком, пусть привыкнет чувствовать вкус губ, без всей этой пошлости. Заметив, что он прикрыл глаза в наслаждении, я переместил свои руки на его почти девчачью талию. Он резко выдохнул мне в губы и уже сам проник в мой рот языком. Но сразу же отдал мне инициативу, позволив, просто приносить ему максимум удовольствия, на которое я сейчас способен. Резкий громкий стук в закрытое стекло автомобиля заставил нас нехотя оторваться друг от друга и посмотреть на незваного гостя.