Девять целых и две десятых

— СЭМ. СЭМ, как я выгляжу? — Сара Райдер нервно ерзала у двери в дом семьи Ама Дарав. Сара Райдер чувствовала, насколько непреодолимо желание сбегать обратно на «Бурю» в туалет и вообще оттуда обратно не выйти. Никогда. — Поскольку перед тобой нет никакой отражающей поверхности, я могу сформулировать ответ только исходя из твоего эмоционального состояния. Согласно регистрируемым мною данным, возможны неестественная бледность, неконтролируемое движение конечностей с большой частотой и маленькой амплитудой и повышенная влажность кожных покровов. Хорошо ознакомленные с биологией человека могут диагностировать у тебя лихорадку. — Можешь что-нибудь сделать с этим? — Доступ почти ко всем системам твоего организма может позволить мне снизить количество адреналина, выбрасываемого в кровь. — Так сделай это! — Эффект будет недолговременным, если ты не перестанешь так нервничать, Сара. Вероятность того, что тебе будет нанесен какой-либо ущерб, составляет не более тринадцати целых и трех десятых процента, из которых девять целых и две десятых процента отпускается на несчастный случай или неумышленное причинение вреда, и два процента — на нанесение тебе ущерба тобой же. Райдер глубоко вдохнула и выдохнула, почувствовав, как благодаря вмешательству СЭМа нервозность отступила на задний план. — Неспроста она меня пригласила, — обреченно пробурчала наконец Первопроходец. — «Поговорить лично», она сказала. «Обсудить некоторые вопросы, о которых мой сын говорить стесняется», она сказала. Как тут не занервничать? Без Джаала рядом в кругу его семьи я чувствую себя совсем кошмарно. Таки между нашими культурами и восприятием мира огромная пропасть. Может, она что-то не так поняла из того, что Джаал ей рассказывал, и теперь меня ждут сплошные неприятности? На это СЭМ отвечать явно не собирался, и Сара, проклиная не могущий успокоить её до конца искусственный интеллект, активировала дверную панель и скользнула внутрь помещения. Истинная мать Джаала, Сахуна, оказывается, поджидала Первопроходца прямо в коридоре. Наверняка кто-то из её сыновей или дочерей предупредил, что Первопроходец Инициативы прибыла и с секунды на секунду должна наконец-таки зайти в их обитель. На самом деле очень мило с её стороны. Меньше всего Саре хотелось искать Сахуну по всему едва знакомому помещению среди других ангара. Она их еще не научилась толком различать. Ориентироваться приходилось по цвету. — Сара! — c непритворной радостью пропела Сахуна, стоило Райдер переступить через порог. Скрепя сердце, Сара заставила себя улыбнуться и чуть склонить голову — она знала, что если попытается ответить, то выдаст себя с головой со своим почти необоснованным излишним волнением. «Во всяком случае, разозленной она не выглядит, — с некоторым облегчением успела подумать Райдер. — Есть смысл надеяться, что она позвала меня не для материнской кары. Крайне не хотелось бы случайно прикончить мать сопартийца и спровоцировать еще одну войну.» Сахуна была очень подвижной — наверное, жизнь в огромной семье и немыслимое для человека количество выращенных детей оставляют такой отпечаток на всех женщинах-ангара. — Проходи, не нужно стесняться. Я бы хотела о многом с тобой поговорить, желательно, не через вашу коммуникационную сеть.

***

— Найдем укромное местечко. Я думаю, люди с их небольшими, как я наслышана, семьями плохо приспособлены к общению среди гвалта. Сахуна маневрировала среди собственных родственников в общем зале, если это помещение так можно было назвать, словно Кэлло среди Скверны во время попыток оторваться от флота Архонта. Саре оставалось только семенить следом почти вплотную к ней, чтобы не затеряться в толпе ангара. В этот раз родственники Джаала уже знали её и проявляли добродушие, а не простое любопытство — Райдер среди приветствий даже несколько раз услышала своё имя, едва успевая отвечать улыбкой на обращения к ней. Сахуна была невероятно живой и бодрой. Может быть, взрослую человеческую женщину с такими повадками могли посчитать немного взбалмошной, но, если помнить о том, какие ангара по своей природе эмоциональные и чувствительные, Сахуна не казалась странноватой. Ну, почти. — Кыш, кыш! — ангара замахала рукой на двух синевато-серых ангара, совместно что-то читающих с одного блока данных в небольшой комнатушке, отдаленно похожей на обитель ангарского бойца из команды Райдер. — У нас с подругой нашего Джаала намечается важная беседа! — Привет, Райдер! — почти в один голос пропели сестры — у Сары не было сомнения, что эти две невероятно похожие ангара были сестрами — прежде чем вылететь за дверь в толпу, прихватив с собой емкости с питательной пастой, блоки данных и, судя по всему, наполовину разобранную винтовку кеттов. — Затейницы, — с очень странной смесью насмешки и нежности протянула Сахуна, садясь на то место, где сидели её родственницы — Сара не могла быть уверена, что они приходились той дочерьми. — Присаживайся, дорогая. Диваны, стулья, пол… Ящики… — последнее она произнесла с некоторой неуверенностью, — где ты привыкла больше. Райдер послушно уселась на диван — он был ближе остальных вариантов. И застыла в ожидании, хотя волнение её уже полностью улеглось — как та напряженность перед боем сменяется абсолютными спокойствием и сосредоточенностью после первого выстрела. «Наверное, это что-то в природе человека, — рассеянно подумала Сара. — Бояться разговоров с глазу на глаз с родителями друзей. Тем более, таких близких друзей. О чем я, ведь она мне едва ли не свекровь». — Сара, — наконец начала Сахуна, моргая огромными синими глазами с черными белками — глаза ангара ужасно напоминали Райдер адскую смесь космоса и чего-то хищно-кошачьего. — Ты не представляешь, как странно порой может начать себя вести взрослый мужчина, если пытаться его расспросить о своем капитане корабля, с которым его связывают слегка выбивающиеся из протокола чувства, — ангара широко улыбнулась (Сара невольно уставилась на её крупные клыки), смотря на человеческого Первопроходца с почти материнской нежностью. Её узкие вертикальные зрачки, присущие всем ангара и до сих пор на подсознательном уровне вызывающие у Райдер тревогу — это относилось даже к Джаалу порой, — очень заметно расширились. Сара недоуменно проморгалась, не совсем понимая, к чему она клонит. — Он очень поверхностно отвечает на некоторые вопросы о тебе, — пояснила Сахуна, чуть кивнув, — гладкая серовато-лавандовая кожа на её голове в свете ультрафиолетовых ламп, так необходимых для хорошего самочувствия ангара там, где мало солнечного света, начала едва заметно отливать бронзой. — Мне уже пришлось отсылать тебе некоторые вопросы, которые повергли моего сына в своего рода ступор… Но некоторые темы почти бессмысленно поднимать в деловой переписке. Райдер не была уверена, что желает знать, на какие еще вопросы Джаал не захотел или не смог ответить — ей вполне хватило вопроса Сахуны о процедуре родов у людей, на который она была вынуждена отвечать не так давно, молясь, чтобы её личный канал связи никто не смог бы взломать. — Расскажи мне о своей семье, Сара. Джаал упоминал твоих отца и брата, но с большим беспокойством и с очень малым количеством деталей… — Мой отец погиб. Брат в коме, — спокойно прервала её Райдер. — Здесь в самом деле деталей не очень много. — Я знаю, дорогая, — губы Сахуны печально дрогнули, а зрачки расширились еще больше. — В моих намерениях нет никакого злого умысла, хотя я знаю, что говорить о своих родных, пока раны не затянулись, мучительно. И всё же… Может, ты хотела бы рассказать мне о своей семье подробнее? К какому отношению ты привыкла среди родных? Как вы выражали привязанность друг к другу? По определенным причинам мне очень важно это знать. Первопроходец почувствовала некоторый стыд, поняв, что должного мучения она не испытывает, когда думает о погибшем отце или о брате, который, может, навсегда останется где-то между явью и сном из-за прерванной процедуры выхода из криосна. Вполне вероятно, что никто из ангара не понял бы этой её отчужденности и холодности. Не хотелось бы, чтобы и мать Джаала посчитала её бессердечной — ведь у ангара семья играет огромное значение в жизни, а она должна доверить Саре своего сына. Сахуна очень напоминала Саре её мать, Эллен Райдер. В её глазах горел тот же пытливый ум, в движениях сквозили те же сила и уверенность. Сахуна очень напоминала Саре её мать — такой, какая она была, прежде чем неизлечимая болезнь изменила её, потушила пламя в глазах. Но Эллен никто не вздумал бы посчитать сломленной — боец во многих смыслах этого слова, она боролась за жизнь и за будущее людей с остервенением и великой волей, хотя и делала это в лабораториях среди ученых. И в Сахуне нельзя было не почувствовать этот стержень — сражающаяся в Сопротивлении, она только на первый взгляд могла показаться безобидной мягкой наседкой. Сара видела в ней женщину, которая, если бы у нее отобрали каким-то образом в бою оружие, сцепилась бы с противником просто так, пуская в ход и ногти, и клыки, если бы пришлось — за своих детей и за свой народ. — Мои родители, сколько я себя помню, всегда были очень занятыми людьми. У нас… Не бывало возможности собраться всей семьей в одном месте не по делу… Хотя, наверное, вам даже забавно думать, что у нас «сбор всей семьей в одном месте» подразумевает встречу четырех человек… Но Сахуне совершенно очевидно не было забавно. Она молчала, и Райдер решила, что от нее ждут продолжения. — Мама много работала с нулевым элементом, и это очень сильно сказалось на её здоровье. Её заболевание врачами описывалось как неизлечимое, хотя отец верил, что СЭМ, разработанный им искусственный интеллект, при внедрении в её организм вместе с имплантами смог бы её спасти, привести, так сказать, искусственным путем состояние здоровья в равновесие. Но она умерла до того, как отец завершил сборку СЭМа. Отец стал после этого еще более отчужденным, а там недалеко было наше отбытие в Андромеду, где он и погиб… Можно сказать, в первые часы нашего пребывания здесь. И брат мой… Я… Сострадание в глазах Сахуны было столь глубоко и немыслимо, что Сара не смогла продолжить бессмысленный на её первопроходческий взгляд рассказ. Почему-то Райдер вспомнила, как в детстве прибежала к маме в слезах, чтобы рассказать об ужасном несчастье, постигшем её подругу. Вернее, её питомца-хомячка, свернувшего себе шею где-то за диваном. На месте Эллен многие родители, вероятно, сказали бы что-то вроде «Да подумаешь, это всего лишь хомячок, не расстраивайся!»… Но для ребенка это не «всего лишь хомячок», а большой стресс, и такие слова не вызвали бы у него ничего, кроме ощущения полного непонимания его и его горя со стороны родителей. И привет замкнутость, психологические травмы и иже с ними. Но Эллен, несомненно, в этом плане была не самым худым психологом и знала, что отмахиваться от этого, как от мелочи, совершенно не стоило. «Тише, мой птенчик, я рядом». Начав серьезно беспокоиться из-за эмоционального состояния Сахуны («Что можно ожидать от расчувствовавшейся ангара, которые сами по себе сверхэмоциональны?»), Сара решила перевести разговор в более приятное для истинной матери Джаала русло. Какая мать не любит услышать что-нибудь хорошее о своем ребенке? — Если бы не ваш сын, я бы потерялась в этом кошмаре, — выдавила из себя наконец Райдер. И внезапно поняла, что ни капли не покривила душой, произнося это. Сахуна резко встала, Сара от неожиданности попыталась провалиться в диван. — Моё бедное дитя, — с чувством проронила Сахуна, блестя сапфировыми глазами и сгребая Первопроходца в охапку. Определенно, ангара с трудом могла бы рассчитывать силу, ведь её народ был, мягко говоря, покрепче, чем люди, так что Сара изо всех сил пыталась держать рот закрытым, чтобы воздух из легких не вылетел с каким-нибудь неприличным звуком. Райдер почувствовала, как её стянутые в хвост волосы сосредоточенно начали перебирать и выкручивать. — Интересно, — оповестила женщина наконец, чуть ослабив хватку. — Что с ними делают люди? Они нужны для чего-то? — П… Пользы от них почти никакой. Но их можно по человеческим меркам красиво заплетать и делать всякие… Интересные штуки. Моя мама когда-то, когда я была намного младше, бывало, расчесывала и делала прически мне сама. Ангара в ответ снова сдавила Райдер сильнее, и через несколько секунд в спине девушки что-то заметно хрустнуло, отчего Сахуна испуганно разжала руки и отклонилась назад, судя по всему, пытаясь оценить масштаб нанесенного Первопроходцу ущерба. — Это нормально, — успокоила ангару Сара, хотя её голосу сейчас бы не позавидовала придавленная мышеловкой мышь. — Для здоровья не вредно. «Хотя ох уж эти девять целых и две десятых процента…» — Солнце и звезды! Чуть не убила подругу Джаала! Он бы мне не простил. Присядешь? Не дожидаясь ответа, Сахуна почти насильно усадила Райдер обратно на диван и принялась обеспокоенно ту осматривать — не перекосилось ли чего, не вылезло ли. — Надо сказать Джаалу, — неожиданно добавила Сахуна, — чтобы был поаккуратнее. Такое хрупкое строение тела! Сара повела затекшим плечом, вызвав хруст еще в паре суставов. Ангара аж передернулась, затем улыбнулась — в который раз за время их общения. — Ты можешь писать мне в любое время и по любому поводу, если тебе понадобится совет или поддержка. Ты ведь уже часть нашей семьи. Первопроходец не успела открыть рот, чтобы как-то выразить свои мысли, как Сахуна внезапно спросила: — А как и какие праздники отмечают люди?..       …И Саре Райдер в который раз только оставалось удивляться, каким образом Сахуна смогла достать несколько видов гребешков для волос и пару книг с Земли о парикмахерском искусстве к следующему её визиту.