Демон в зелёной тунике II

      Как же давно это было... Мы так долго не общались, всё время грызлись и постоянно дрались по мелочам. Со всеми этими сентиментальностями я забыла про ребят, которые остались в том мире, и с тоской оглянулась на телевизор. Думаю, они бы, не думая, кинулись бы мне на помощь, особенно Линк — настоящий рыцарь света: добрый, приветливый, умный, сильный и вообще красавчик. Не то, что эти два эгоиста; только вот Тёмный — озорная лошадка, а Утопленник — злобный призрак с манией властвования над другими. И всё же, я так волнуюсь за них, и это при том, что я знаю: им ничего, кроме потери памяти, не грозит. Зря себя накручиваю: они справятся и вскоре вернутся за мной. По крайней мере, я на это надеюсь.       — Эй, ты чего? Я что-то не то сказала? Почему вдруг погрустнела? — точно, я снова забылась... Шарлотта внимательно смотрела на меня и пыталась выяснить причину моего резко изменившегося настроения. Развернувшись к ней лицом, я только весело улыбнулась, дав понять, что со мной всё в порядке. Опять же, Шарлотта стала весело щебетать о тех днях, когда ей так хотелось вернуть всё обратно, и как ей иногда было стыдно за то, что она публично унижала меня столько лет. Снова вернулась та милая болтушка, которая так часто лила слёзы и любила строить всем глазки. Конечно, глаза у неё и вправду классные, такой красоте попробуй откажи — синие и блестящие; казалось, что вместо радужки в глазницы вставлены тысячи маленьких голубых брильянтов.       — Слушай: я тут купила напиток, не будем же мы с горла пить. Давай пойдём возьмём чашки. Ах да, я же совсем забыла, что принесла торт; его тоже нужно подготовить к употреблению. — подорвавшись с места, она снова вернулась в коридор, где на тумбе лежала огромная коробка с тортом, — Ну, чего расселась? Поднимай свою ленивую задницу, и пошли на кухню! — улыбнувшись, я встала и направилась к ней. Вдруг резкая боль в голове заставила меня остановиться. Совсем забыла, что побои после Кларка до сих пор не прошли, — Эй, ты чего? Раны болят? — на её вопрос я кротко кивнула и присела обратно на диван, пытаясь утихомирить гул в голове, — Это всё моя вина, я попросила его просто припугнуть тебя. Никогда не думала, что такое произойдёт. Прости, я так перед тобой виновата… — Шарлотта снова зарыдала и кинулась меня обнимать.       — Ничего, я сильная и смогу всё это пережить. Ты бы лучше приглядела за собой. Думаю, ваше расставание Карл не будет так легко оставлять в стороне. – отлепившись от меня, девушка улыбнулась и утёрла рукавом кофты слёзы, — Ты только при мне так много плачешь? — Шарлотта утвердительно качнула головой и опустила взгляд в пол, как будто я её за это сейчас ругать буду, — Значит, я единственная, кому ты показываешь свою настоящую сущность? Я особенная, а это довольно-таки хорошо. — снова взгляд кристальных глаз устремился на меня, и девушка радостно запрыгала на диване. Всё бы ничего, но меня снова одолели боли и уже не только головные, из-за чего я издала приглушенный стон.       — Ой, прости, я забылась немножко... — я помахала ей рукой показывая, что всё нормально. Я сильная и смогу выдержать такую незначительную боль. Утопленник и не такую мне преподносил — чего только стоят его ожоги. Засранец, который любит баловаться с огнём, чертовски опасен для дерзкой девушки вроде меня. Боже, помню тот момент, когда мы заключили сделку. После этого на его коже остались мои инициалы так же, как и его на мне. Хочется знать, скольких он ещё так клеймил как меня? Линк говорил, что с Утопленником никто не жил дольше нескольких недель, а вот мне удалось прожить с ним аж три месяца. Раньше я так рвалась домой, а сейчас хочу обратно, — Опять ты в астрал ушла... Так не интересно, ты вечно где-то там!       — Я просто сейчас очень счастлива, и мне не верится, что ты наконец вернулась. Вот я и думаю, а не сон ли это? — от моих слов Шарлотта аж засияла! Конечно, после таких слов любой засияет... Надо же было такое ляпнуть: сказала первое, что пришло в голову. Не говорить же ей правду — точно скажет, что я сумасшедшая, или же, как всегда, примет это за шутку, а потом начнёт что-нибудь додумывать и переделывать. Оно мне пока-что ни к какому месту не идёт. Нужно успокоиться и взять себя в руки, я не могу выложить ей всё, как есть. Я смогу: я верю в себя и свои силы, а уж тем более, в силу воли, которую во мне воспитал Утопленник со своими аморальными выходками. Хоть за что-то могу сказать ему спасибо.       — Правда? — я, улыбнувшись, утвердительно кивнула, а после снова начала задыхаться в объятиях, — Боже, я так рада, ты не представляешь каково моё счастье снова дружить с тобой и нормально общаться. Сейчас считаю себя полной дурой из-за той выходки с разрывом таких прекрасных отношений, — она сильнее сжала меня. Да, сколько можно? Ты скоро сломаешь меня! Как же болят рёбра и живот, а тут ты ещё сжимаешь меня, как плюшевого медведя во время истерики. К её счастью я не произнесла это в слух: не надо, чтобы она снова расплакалась из-за ран, нанесённых мне её бывшим, — Ладно, нужно уже готовить, а то я есть хочу. Мы тут так много сентиментальничаем, что скоро твой «День Рождения» закончится.       Поднявшись с дивана, Шарлотта скрылась на кухне, а мне ничего не оставалось, как последовать за ней. Только я встала, как сзади меня включился телевизор, и тут же во мне загорелась доля надежды. Развернувшись, я вперилась взглядом в экран, по которому шли помехи, стояла несколько минут в ожидании, но ничего не происходило, а после поняла, что это я сама его включила, наступив на дистанцию. Чёрт, я так обрадовалась, а тут эта хрень… Как же я хочу вас увидеть! Прошло всего-то ничего, а я уже соскучилась по вашим почти-что одинаковым лицам и таким разным улыбкам.       Шарлотта провела у меня весь день, и я даже хотела, чтобы она осталась на ночь, но родители не разрешили. Сказали, что мне нужен отдых и покой, а она будет только тревожить меня. Больше всего поразила реакция родителей, когда они узнали, что мы помирились и теперь снова нормально общаемся. Такое чувство, что они выиграли кучу денег. Мама Шарлотты тут же стала молиться, чтобы мы снова не поссорились, а папа поздравлял меня с двойным праздником. После они сказали, чтобы я приглядела за их дочерью и сразу сообщала им о всех её оплошностях, а потом они как будто стали моими родителями. Долго говорили, что скучали и грустили без моих визитов в их дом, и пригласили меня на этих выходных к ним в гости на праздничное барбекю в честь новой дружбы и моего личного праздника.       Я долго отговаривалась, молола что-то вроде: «Да зачем, я и так хорошо отпраздновала.», «Не нужно таких затрат, мне и так хорошо.», но меня не слушали и просто сказали, что если я не приду, то они силком меня туда потащат. Было очень приятно слышать такое. Кто-то снова вернул частичку тепла в моё сердце, а ещё одну мне вернул Линк своим примером хорошего друга. Столько раз пытался спасти мою задницу, зная, что сам за это отхватит по полной. Он научил меня тому, чего я никогда не знала, и за это я ему особенно благодарна. Каждый из этих троих вложил что-то своё в мое маленькое холодное сердечко.       Линк: честь, добро, дружба, радость малому и, конечно же, счастье. Бен же поселил не очень приятные параметры, такие как: чрезмерная злость, повышенная агрессивность, сила воли, физическая боль, пугливость и т. д. Хотя есть и кое-что хорошее — это неописуемое чувство, когда хочешь быть ближе, даже когда он такой засранец и эгоистичный ублюдок. А вот Тёмный Линк тоже успел выделиться: пофигизм и продуманность достались именно от него. Такой он, себе маленький островок спокойствия и позитива. Единственный, кого я ни разу не видела в гневе или же раздражении. Казалось, что ему плевать на всё, тупо на всё!       После ухода Шарлотты меня одолел сон. Уже давно не спала на нормальной кровати. Конечно, там тоже была неплохая кроватка, но у них нет такого мягкого и тёплого матраса, как у меня. Он так манит к себе и заставляет прилечь, а потом медленно заснуть, забыв обо всём, что нужно и не нужно. Поднявшись с горем пополам наверх, я приняла нормальный душ и, наконец, смогла сделать все процедуры, от которых пришлось отказаться в средневековье. Например, таких как: маска для волос, маска для лица, маникюр, педикюр, выщипывание бровей и т. д. Вот только я была глубоко шокирована после того, как заметила, что цвет моих глаз изменился, как и волосы. Теперь я так похожа на маму в юности.       Интересно только, почему Шарлотта не расспрашивала о моих волосах и глазах. Ладно, глаза — их не так уж и видно, но волосы... Они стали намного гуще и пышнее, начали виться, и у них прекрасный шоколадный оттенок. Моему удивлению пришел капут, когда я зашла в спальню и заметила фото с родителями, где у меня также были волосы шоколадного цвета и мамины глаза. Это что-то новое! Я как будто во времени переместилась и поменяла себя. Наконец, решив разобраться с этим всем потом, я забралась на постель и, укутавшись одеялом, тут же заснула.