Демон в зелёной тунике II

      Небольшая головная боль сопровождалась лёгким шумом и писком в ушах, но Линку всё же удалось хоть немного приглушить её и присесть на мягкой кровати осторожно потирая виски. Он даже не сразу понял, что вообще происходит, и первой его мыслью было: «Опять головой ударился, который раз уже за этот месяц?». Но все мысли тут же отошли на задний план, когда его вдруг привлёк яркий свет огненного шара на металлической ножке, что стоял за окном прямиком у ровнюсенькой дороги из гладкого камня с двумя полосками по середине. После его взгляд метнулся по комнате, благо, мягкий свет луны позволял осмотреться и недоумённо замереть, разглядывая всё новые и новые диковинные вещи, неведомые эльфу доселе.       Подождав, пока головная боль отступит и даст ему возможность нормально мыслить, он всё же понял где находится. После встречи с Сарой в храме Бен, похоже, рискнул и всё же переместил их в её мир. И если он ещё жив, то всё прошло успешно и можн, наконец-то, облегчённо выдохнуть, сказав спасибо миру за такую возможность. Шанс был мал, но он был, и, благо, они влетели в эти ничтожные двадцать процентов успеха. Встав с кровати, Линк осторожно проследовал к диковинному столу, продолжая удивляться разнообразию цветов и материалов, из которых было сделано всё в комнате. Но тут его взгляд зацепила небольшая рамочка с, до ужаса детальным, рисунком. Неужели в этом мире находятся столь прекрасные художники? Картинка была маленькой, всего-то с три его ладошки, но такой чёткой и детальной, что можно было подумать, что это не картинка вовсе, а просто кто-то уменьшил людей, и они так и позамирали, инсталлируя какую-то ситуацию.       — Это называется фото, — поясняет вкрадчивый голос позади, и Линк, кротко вздрогнув, уже метнулся к поясу за кинжалом, готовясь обороняться, но после осознав, где находится и чей это голос, спокойно выдохнул, да и к тому же ,кинжала на поясе не оказалось. Его полностью обезоружили, но, возможно, оно и к лучшему. Никто не знал, какова будет реакция Линка, когда он очнётся в столь непонятном и неизвестном ему месте, и потому стоило позаботиться о своей безопасности, и именно для этого Бен изъял у него все, чем он мог причинить вред себе или кому-либо ещё. Хотя, зная Линка, тот мог и без подручных материалов заломать парочку хорошо обученных стражей королевской гвардии, но сейчас не об этом, — Это делает небольшая квадратная штука, которую тут принято называть камерой. Я не знаю как тебе это объяснить, но лучше не заморачивай голову. В этом мире есть множество непонятных для тебя штук, и пока я всё это объясню, Сара успеет устроить во всём мире эпоху тьмы, — он тихо засмеялся себе под нос, а после включил лампу, стоящую у стола и выдрал фото из рук Линка, — Это она с тётей, кажется, её зовут Эмма.       — Ты так много знаешь об этом мире… — Линк переводит заинтересованный взгляд на Утопленника и рассматривает того с ног до головы, — Я не знал, что у тебя голубые глаза. Тебе очень идёт и без эльфийских ушей, ты смотришься куда дружелюбнее, особенно когда не хмуришься, — он чутка морщит нос, понимая, что мог сказать лишнего и стоило бы прикусить язык, но, замечая на лице Бена лишь лёгкую ухмылку, спокойно выдыхает. Сейчас ему ничего не угрожает, и, может, они смогут наконец-то поговорить нормально. Линк всё ещё помнит тот вечер, когда в пылу очередной ссоры между ними словно разряд прошёл. После того вечера они не ссорились и даже на следующее утро смогли вполне спокойно поговорить. Бена словно поменяли, он стал совершенно другим. Более серьёзным и задумчивым, а ещё ушла вся эта эгоистичность и нервозность. Пускай он по-прежнему был раздражительным, но сейчас переносил всё куда легче и, кажется, Линк знает, чья в этом заслуга, — Знаешь, я рад, что ты тогда привёл её в наш мир. Пускай, это всё и привело к таким плачевным делам, но видеть твою искреннюю улыбку куда приятнее, чем хищный оскал.       — Хах... — Бен снова усмехается и ставит фото на место, а после отходит к кровати и плюхается поперёк мягкого матраса, рассматривая выбеленный потолок, — Она напоминает мне меня. До того, как стал частичкой тебя, я жил в этом мире. Мире полном жестоких людей, несправедливости и слепой ненависти. Я был неким подобием изгоя в своём мире, только потому что не подходил под их стандарты, но в отличии от Сары я не боролся с этим и просто принимал всё, как оно было, а после эти ублюдки сели мне на шею, и я поплатился за свою слабость собственной жизнью, и думал, что, возможно, будь я, как она, всё бы было по-другому, но, знаешь, что самое интересное? Её постигла та же участь, только вот я оказался рядом и неосознанно позволил ей вмешаться в мою жизнь, в самого меня… — он морщит нос и раскидывает руки по шершавой простыни, продолжая лежать безвольной куклой, придавленной весом собственных мыслей, — Если бы я тогда не решил поиграть в героя, и скорее всего, даже знаю, от кого у меня такой задаток… — он слышит тихий смех и сам не может подавить улыбки, — … сейчас бы жил себе припеваючи и таскал бы девицу за девицей. Был всё тем же ублюдком, и Ноэла с жиру не бесилась, а так…       — А, я рад, что ты притащил её сюда. Пускай она и принесла больше проблем, чем пользы, но ты только посмотри, что она сделала для нас. Что бы мы втроём просто так могли слаженно работать вместе… Да, мы даже в комнате одной находиться не можем. А изменения в каждом из нас, мне кажется, она принесла в каждого что-то своё. Даже Тёмный стал куда взрослее что ли... Пускай он ещё тот придурок, но я стал куда лучше понимать его, — Линк, наконец, заканчивает созерцание комнаты и садится рядом с Беном на постель, тоже задирая голову к потолку,— Мир жесток. Я тоже в детстве был изгоем. В основном из-за девчачьей внешности. Многие мальчишки не хотели со мной играть, и мне приходилось везде таскаться с сестрой, а теперь она... — на мгновение Линк омрачняется, вспоминая Эмилли, — Где она теперь? Что с ней? Жива ли она? У меня так много вопросов, так беспокоюсь за неё... — слыша горечь в голосе «брата», Бен осторожно поднимается на кровати и садится рядом. Их боль почти одинакова, да что тут говорить — они сами одинаковы.       — Совсем недавно ты обещал мне, что всё будет хорошо и мы найдём её, похоже теперь моя очередь, — он добродушно улыбается, кладя руку тому на плечо, пытаясь поддержать бывшего врага.       — Боже мой, ну вы только посмотрите на них. Меня не было всего полчаса, а они уже чуть ли не женятся друг на друге, — на пороге комнаты заявляется Тёмный всё в том же прикиде «крутого парня» и, облокотившись о дверной косяк, смотрит на этих недо-близнецов, которых сейчас различить можно лишь по одежде, — И вообще, что за неравноправие, я тоже ваш брат и частичка от ваших душ, а обнимаетесь только вы, — Тёмный умел разрядить обстановку, неся всякий бред, и сейчас у него это получилось не хуже, чем когда-либо ещё, — Линк тут же прыскает, а Утопленник лишь саркастично цыкает и тоже смеётся. Да уж, Тёмный ещё тот придурок, придурок без которого их тройка просто невозможна, — Хэй, я не понял! Где мои обнимашки или, может, мне вернуться к той красотке, она уж точно согласится обнять меня и не только... — он хитро прищуривается, смотря в упор на Утопленника, который в не верящем жесте выгибает правую бровь мол: «Ты серьёзно?»       — Красотке? Что тут происходило, пока я был в отключке? — Линк удивлённо смотрит на парней, пока те играют в молчанку и перекидываются многозначительными взглядами, а вообще, если быть честным, ему даже стало интересно, что же там за девушка такая. Тёмный хоть и был с виду кобелем, но никогда дальше лёгкого флирта не заходил. Всё твердил, что все, с кем он общается, это не то, что уж говорить о Саре. Бена тогда знатно прорвало, но это оказалось шуткой. Тёмному и вправду нравился такой типаж, и всё же он предпочитал держаться одинокой башни, — Ты уже и тут к людям пристать успел.       — Этот придурок подцепил подругу Сары и без зазрения совести, хотя о какой совести речь, начал флиртовать с ней прямо у меня на глазах. И, чувак, это было ужасно, — Бен строит смешную рожицу, будто собирается блевать, но после снова откидывается на кровать, — В общем, он у нас без приключений не может.       — Кто бы говорил. В любом случае, она не в моём вкусе: слишком слащавая, слабая и всё время глупо улыбается. Это забавно первые пару часов, но после ничем не отличается от серой массы таких же овец, — от этой речи смешно стало даже самому Тёмному, и чтобы заткнуть гогочущих парней, он с разбегу плюхнулся на кровать, заваливая Линка, — И где, чёрт подери, мои обнимашки? — он демонстративно надувает губы, а Утопленник лишь пожимает плечами мол: «Я этого делать не буду.». Линк же был куда мягче и охотно обнял парня, но и Бена участь эта не минула, Тёмный утянул и его. Пожалуй это был первый раз, когда они вот так прикасаются друг к другу. Не дерутся, не пытаются навредить друг другу. Сейчас Линк почему-то и вправду ощутил их своими братьями, и, если бы не было хоть одного из них, жизнь была бы не такой привлекательной.       — Всё! Хватит этой хрени. Устроили тут всемирный день милостей, но меня в свой детский сад можете не записывать! — злобно ворча, парень выпутывается из кучи рук и ног и тут же вываливается из спальни, да так и замирая у лестницы, просверливая глазами девушку, стоящую прямиком посреди гостиной, — Сара… — практически шепчет он, и тут же за ним появляется смеющийся Тёмный, который буквально в мгновение становится насторожённым и уже метает удивлённый взгляд от Бена к Саре. Кажется они попали….