Пасмурно

Бог забыт, забыто имя его, И на земле больше нет ничего святого! Предел скитаний наших недостижим, Не зная покоя, от света бежим. Наше проклятие - вечная жизнь...

Пригород Ризенбурга встретил мерзким дождиком. Ругая себя за то, что не догадалась взять с собой зонт, хотя прекрасно осознавала куда она летит, Риза стояла перед выходом из аэропорта, разглядывая в витрину магазинчика. Оформление давно немытого окошка выглядело под стать убогому дождливому городку – то ли на клей, то ли на скотч к стеклу были прикреплены различные мелочи, которые мог забыть взять с собой в дорогу человек: гребешки, у многих из которых были отломаны несколько зубьев; взлохмаченные зубные щётки; носки разных цветов и размеров, без своих пар; потемневшая от времени и погнутая ложка; какие-то пиратские диски… венцом всего этого древнего безобразия была упаковка тампонов, которые могли выложить на наружную витрину только хозяева подобных магазинов в городках типа Ризенбурга. При этом, глубоко в душе трепетала надежда, что за прилавком завалялась коллекция каких-нибудь доисторических зонтиков, терпеливо дожидающихся таких же глупцов, как она, забывших взять такую важную вещь в город, в котором солнце выглядывает один единственный раз за год. Утрировано, конечно, но ни в какое сравнение со старым и добрым Ист-Сити, где Риза провела гораздо большую часть жизни, в котором часто светило солнце, несмотря на то, что столица восточного региона находилась севернее Ризенбурга… увы, но мокрый городишка проигрывал со счётом 0:1. Вздохнув и закинув на спину рюкзак, в котором были её вещи – не было смысла брать с собой весь гардероб, в котором она ходила по солнечному Ист-Сити, – Риза толкнула дверь магазинчика и зашла внутрь под звон колокольчика. Продавец, давно искоса наблюдавший за девушкой по другую сторону витрины из-за газеты, отложил «Новости Ризенбурга» - Риза успела прочитать название, мысленно покачав головой от такой банальщины, – в сторонку и поднялся со стула. - Чем могу помочь, симпатяшка? – поинтересовался он, встав напротив девушки и широко улыбнувшись, обнажив желтоватые зубы. - Мне нужен зонт, Йоки, - Риза бросила взгляд на бейдж продавца, дивясь тому, что их носят в таких городках, где все друг друга знать должны. - Как же тебя угораздило без зонта в самый дождливый город приехать? – сочувственно поинтересовался мужчина, однако звание «Самый дождливый город» выделил с некими любовью и обожанием. Почесав затылок, он опустился на корточки, скрывшись за прилавком, с грохотом вытянув из-под которого коробку. Риза вытянула шею, чтобы глянуть на содержимое, но из-за поднявшегося облака пыли, потревоженной открытием коробки, быстро переместилась к стенду с музыкальными дисками. На удивление там даже обнаружились один из лучших альбомов Metallica и ещё парочка менее популярных рок-групп, в то время, как она ожидала увидеть кучу попсовых исполнителей с бессмысленными песнями, заедающими в голове. - Сколько он стоит? - повертев “Black Album” в руках и почувствовав ностальгию по давно ушедшим дням, Риза повернулась к Йоки, который продолжал поиски зонта среди других пыльных коробок. Тот повернул голову и прищурился, разглядывая предмет в её руках, после чего принялся наматывать ус на палец, переместив взгляд на грудь девушки. - За три тысячи отдам тебе, - произнёс продавец и снова углубился в поиски зонта. Правда, это быстро ему надоело и, когда Риза приготовила нужную сумму для покупки диска, предложил ей свой непромокаемый плащ, явно желая, чтобы она заглянула к нему ещё раз. - А где можно поймать такси до Ризенбурга, не подскажете? – проигнорировав предложение, спросила Риза, желая скорее покинуть это неприятное место. - Таксист с тебя много денег возьмёт, - пожал плечами Йоки. – Они любят заламывать цену всем туристами, - он сел на стул и снова взял «Новости Ризенбурга». – В прочем, если есть права, то могу за семьсот сентов подсказать, где взять машину на прокат. - Я смотрю, вы тоже не прочь содрать денег с туристов, - хмыкнула девушка, вытаскивая деньги – ей понравилась перспектива добраться до города без лишних разговоров с местным таксистом, который старательно вытянет из неё не только деньги, но и ответы на расспросы «Кто? Надолго? Зачем?», потому что в таких городках людям интересны “чужие”. - Каждый выкручивается как может, лапушка, - рассмеялся мужчина, пряча деньги в карман, на который был прикреплён бейдж. – В общем, слушай, Жан обосновал свою конторку неподалёку... Дождик усилился. Не сильно, но достаточно для того, чтобы перейти из «мерзкого» в разряд «более мерзкого». Мечтая скорее спрятаться под крышей какой-нибудь старой колымаги из проката и быстрее оказаться в городе, попав в уютный дом, снятый за полцены для неё дедушкой, Риза бежала по дороге, плотнее закутавшись в свою ист-ситивскую куртку. Конторка Жана на деле оказалась очень даже приличной снаружи. Окна, занавешенные жалюзи, блестели от чистоты, а двери гаражей, в которых стояли прокатные машины, были автоматическими. Казалось, что это место было единственным в округе, отдающее нотками цивилизованного Ист-Сити. Внутри офис оказался очень светлым и тёплым, однако в воздухе немного чувствовался сигаретный дым. На стенах, окрашенных в оранжевый пастельный тон, красовались чёрно-белые картины с машинами прошлого века, давно позабытыми. Никаких колокольчиков на двери не было, однако владелец фирмы появился в поле зрения сразу, стоило Ризе переступить порог, и сразу вызвал у неё восхищение. Обычная байкерская куртка, которую носили металлисты в Ист-Сити, сидела на нём так, словно её сделали прямо по его фигуре, а кожаные штаны красиво облегали ноги. Подобный ему, просто не мог работать в подобном забытом богом городишке – такие обычно купаются в лучах славы, рекламируя модные вещи на экранах телевизоров и обложках журналов. От таких сходят с ума девочки начиная с десяти лет. И Ризе казалось, что она сейчас тоже сойдёт с ума, глядя в его золотистые глаза. - Добрый день, - дружелюбно поздоровался он, жестом приглашая присесть напротив компьютерного стола, за который уселся сам. Девушка послушно плюхнулась на мягкое кресло, стараясь не смотреть на мужчину, чтобы не обезуметь, и уставилась на табличку с его именем и фамилией. – Какую машину и на какой срок Вы желаете арендовать? – поинтересовался красавец, открывая ноутбук. - Мне, в принципе, без разницы, - пробормотала Риза, в тысячный раз прочитав «Жан Хавок» на табличке со стола. – Какие у Вас расценки? Есть что-то в пределах ста тысяч на пару дней или не стоит надеяться? - Сто тысяч за пару дней… - задумчиво повторил Жан, и его длинные пальцы забегали по клавишам ноутбука. – Могу предложить «Шевроле» пикап, выпущенный в конце пятидесятых, - с какими-то нотками тоски в голосе произнёс он, разворачивая ноутбук к девушке. На экране красовался красный автомобиль с просторной кабиной, словно недавно сошедший с конвейера. На картинке всё это выглядело шикарно, однако, Риза осознавала, что за сто тысяч сентов, да ещё и более сорока лет спустя с года выпуска, машина, в действительности, будет годна только для того, чтобы до Ризенбурга на ней добраться и благополучно позабыть. - Моя семья приобрела его в 84 году, и я Вас уверяю, мы любили и ценили этого «зверя», - видимо, прочитав что-то на её лице, поспешил добавить хозяин офиса. - Желаете на него взглянуть? – он внезапно подорвался с места и, открыв один из ящиков стола, вытащил ключ. Пройдя к стеклянной двери, ведущей в один из гаражей, он поманил Ризу за собой, и та, словно околдованная, двинулась за ним. Жан щёлкнул выключателем, и широкий гараж залило мягким светом. Проходя мимо ухоженных автомобилей различных расцветок и моделей, в поле зрения Ризы попался чёрный мотоцикл. Здоровенный со сверкающими металлическими боками, он стоял в углу, неподалёку от автоматической двери. Сразу вспомнилось, как она, будучи совсем маленькой девочкой, каталась на похожем по двору, крепко вцепившись в спину матери, хохот которой перекрывал рёв двухколёсного коня. Мама всегда гоняла так быстро, что девочка испуганно верещала. Шлем был слишком велик для четырехлетнего ребёнка, поэтому отец забивал его кусками поролона. А потом однажды мама влетела в дерево, не справившись с управлением, и после её смерти отец отвез мотоцикл на свалку, не желая его больше видеть… - А вот это уже мой личный транспорт и аренде он не подлежит, - проследив за взглядом Ризы, сказал Хавок. Бросив последний взгляд на мотоцикл и вспомнив закрытый гроб, в котором хоронили поломанное тело её матери, девушка отвернулась, предпочтя любоваться автомобилями, стараясь забыть о событиях двадцатилетней давности. Красный пикап, к которому они подошли, в действительности оказался даже лучше, чем на картинке. Было видно, что за «зверем» старательно ухаживали. Не было никаких царапин и вмятин на кузове, да и краску часто обновляли. - Машина просто отличная! – восхитилась Риза, касаясь кончиками пальцев большого закруглённого крыла. - Я когда-то вложил кучу денег в его мотор, так что работает как часы, - улыбнулся красавец, похлопав пикап по капоту. - Почему тогда сто тысяч? - Я слишком люблю эту машину, чтобы позволить ей находиться вечно в этом заточении, - хохотнул Жан. – Так что раз появляется возможность сдать её в аренду, почему бы ею не воспользоваться? Пусть и пару дней, но он побудет на свободе и отдохнёт от гаража. - Итак, - произнёс Хавок, когда они возвратились в офис, - могу ли я увидеть Ваши права? Риза тут же открыла нужный карман рюкзака и вытащила прозрачную папочку со всеми своими документами. Отец давно хотел, чтобы она выучилась в автошколе, но права девушка смогла получить только два года назад, когда родитель из-за скрутившей его болезни не мог больше сидеть за рулём. Достав пластиковую карточку, удостоверяющую, что она может водить машину, Риза протянула её Жану. - Тереза Хоукай, - прочитал тот. - Риза, - поправила она. Редко кто называл её полным именем, поэтому, привыкнув к сокращению, она всех автоматически поправляла и просила называть именно Ризой. Да и звучало гораздо лучше. - Давненько я не слышал такого сокращения, - отозвался мужчина, вводя данные, быстро печатая на клавиатуре. Потом он возвратил права и задумчиво всмотрелся в её лицо, буквально гипнотизируя своими золотистыми глазами. – Так, значит, на пару дней арендуете машину? - Да, - отозвалась девушка, не отрывая взгляда от красивого бледного лица, при этом пытаясь запихать документ обратно в папочку. Получалось не очень удачно, права всё время пытались проскользнуть в паспорт или зацепиться за карточку страховки. – Но я ведь смогу продлить аренду, так? - Разумеется. Возможен даже последующий выкуп машины при желании, - распечатав договор и его копию, Хавок расписался и протянул оба экземпляра Ризе. Покосившись на его аккуратную подпись, она поставила свою и спрятала копию в папочку к документам. Мотор пикапа завёлся быстро, однако его оглушительный рёв, наверное, был слышен всему району аэропорта. Жан указал в какой стороне сам Ризенбург, помахав на прощание, и Риза, выехав из гаража, приостановилась, чтобы помахать в ответ, после чего автоматические двери закрылись, оставив мужчину внутри. Теперь, когда она сидела в просторной кабине, в которой ненавязчиво пахло яблочным ароматизатором, а старые кожаные чехлы сидений пропахли табаком, мерзкий дождик был не так страшен. Капли стучали по лобовому, но дворники быстренько стирали их, не давая размыться пейзажу за стеклом. Недалеко от аэропорта начиналась лесополоса, уходящая далеко за горизонт. Однако стоило доехать до грязного баннера «Добро пожаловать в Ризенбург» с указателем, где было показано сколько километров осталось до города, как лес резко оборвался, уступив полям с редко понаставленными домами тех, кто предпочёл поселиться загородом. И дождь здесь забарабанил с удвоенной силой, вгоняя в уныние. После похорон отца Ризе было страшно оставаться одной в пустой квартире. Раньше все комнаты некогда уютной квартиры казались не такими огромными и жуткими, пока в них жили. К отцовской гитаре, которую раньше девушка любила протирать и неумело перебирать струны, если Бертольд Хоукай долго не играл на ней, теперь никто не прикасался, и она покрывалась пылью вместе с музыкальным центром и полками, полными дисков различных рок-групп. Потом позвонил дед Грумман и предложил Ризе перебраться в город, где в юности жила её мать. Заявил, что ей нужно отдохнуть от Ист-Сити, полного пока ещё печальными для неё воспоминаниями. Сказал, что нашёл жильё, за которое ей придётся платить только половину суммы, благодаря соседству с другой девушкой, чтобы было не так одиноко. А ещё она сможет пойти работать в местный армейский штаб вместо того, что восточной столице, и что он, как генерал-полковник, легко поможет с переводом. Прислал деньги на карту, дабы она смогла купить билет на самолёт и ещё семьсот тысяч для личных нужд, сказав, что будет присылать ещё столько же каждый месяц – стоит только попросить. Она согласилась, решив, что так будет легче, однако погода в этом городишке ей совершенно была не по душе. Доехав до первого перекрёстка, девушка остановила машину около тротуара и потянулась к рюкзаку на соседнем сидении. Старый ноутбук недовольно зажужжал при включении и грузился, казалось, целую вечность. Ей-богу, с телефона было бы быстрее загрузить карту города и найти нужный маршрут, однако Риза не была уверена, что баланс её ист-ситивской сим-карты не опустеет мгновенно при запуске приложения. На компьютере хотя бы была функция работы «автономно» для нужной программы. Добравшись до нужной улицы, Риза сбавила скорость и стала с интересом разглядывать дома, с которыми теперь ей придётся соседствовать. Все похожие друг на друга, двухэтажные и светлые с ухоженными двориками. Только один участок был значительно шире других и большой дом имел балкон со стороны дороги. Участок принадлежал семье Рокбелл – фамилия значилась не только на почтовом ящике, но и была на вывеске «Реабилитационная клиника Рокбелл» на заборе. Домик, который нашёл для неё дед Грумман, не имел ни больших размеров, ни забора, зато у него было крыльцо под навесом со скамейкой и маленьким столиком – можно было выйти в дождь за дверь и попить чего-нибудь горячего, сидя на улице. Припарковавшись на кусочке асфальта во дворе и сунув ноутбук обратно в рюкзак, закинув его на плечо, Риза вышла из уютной кабины под неприятную морось. Пройдя по двору и быстро вбежав по лестнице, спрятавшись на крыльце от дождика, она покосилась на стоящий у двери ярко-жёлтый велосипед и нажала на кнопочку звонка.