Мамонизация отряда.

      - Я верю в свет Верховной богини, что льётся с небес. Я верую в Верховную богиню и к ней посылаю свои молитвы, да низвергнется благословение богини на вас. Пусть она придаст сил героям и обрушит кару свою на монстров! Да светится имя её, да прибу… ой, бабочка! Села на мою руку. Это знак Верховной богини!       Я не сумасшедшая. Я просто вижу Верховную богиню везде! Она ведёт меня по жизни, она смотрит на меня через глаза смертных, она приходит ко мне во снах… Короче, достала хуже горькой редьки. Не стоит удивляться моим мыслям. Это я снаружи вся такая чистая и красивая, а внутри я просто нормальная. Та же Женуария, в монастыре имени которой я имела честь пребывать последние несколько лет, была невероятно склочной женщиной. Она стала известна тем, что агрессивно несла свет веры куда попало. И стала святой! Я решила, что не буду такой. Моя жизнь была прекрасна, правда, сияет пустотами. Например, я не девственница, но когда её лишилась – не помню. А ещё я люблю себя поласкать между ножек. Но это не является чем-то плохим. Во-первых, это приятно и не несёт другим вреда. А во-вторых, здорово снижает потребность организма в мужских ласках. Раз в три дня уж могу себе позволить. И я, конечно, не собираюсь кивать на других сестёр, но у нас половина это делает, а вторая половина незаконно сношается с мужчинами за пределами монастыря, переодевшись продажными девками. У нас за год бывает до 12 «непорочных» зачатий! Конечно таких изгоняют из монастыря и принимают новых послушниц, так что тех, кто ублажает себя своими пальцами, становится больше, а бегающих по мужикам – меньше. И пусть богиня лишит меня силы за богохульные мысли, но вскоре наш монастырь можно будет называть не «Монастырь святой Женуарии», а «Монастырь святой мастурбации». Но не лишусь я силы. Мысли, конечно, не очень хорошие, но вот мои поступки говорят обо мне только с хорошей стороны. Мне даже удалось очистить одно поле от демонической энергии. Почти полностью. Я так думаю.       Настоящая моя проблема в том, что я теряю воспоминания. Почему-то я не помню не только потерю девственности, но и свою первую мастурбацию. Может моя душа вычищает из памяти все неприятные воспоминания?       Я приняла участие в походе по просьбе Говарда. А кто откажет герою? Не понимаю, зачем ему вся компания? Он и один сможет дойти до лилим. Я в этом уверена. Но мы шли небольшим отрядом. Самым забавным членом команды был Шпиц. В первый же день нашей встречи он явно хотел излить свою душу. Правда при этом очень стеснялся это сделать. Так вспотел, что стал раздеваться, а меня поливал медовыми речами. Жаль, что не захотел в меня войти. Меня напрягала Леона, казалось, что она засланка из лагеря монстров, поскольку очень хороша как ратница, но почему-то не состоит в Ордене. И это было вдвойне странно, потому что она считалась лучшей фехтовальщицей в Ордене. Но после того, как я призвала в деревне «Глас божий», мои сомнения отпали. Женщина оказалась совсем не монстрицей. Что до мага с его дочками, то я видела, что и он, и его милашки славно били монстров и прикрывали людей.       Поход был спокойным до самого подземелья. Наш отряд попал в ловушку монстров и раскололся. Я больше переволновалась за Леону. Шпиц всё-таки мужчина и он довольно ловкий. А вот Леона могла попасть в засаду чудовищ. Я готовилась снова применить «Глас божий» и таким образом спасти всех, но мне дважды не дали это сделать. Сперва Говард решил, что лучше отступить, и мне пришлось бежать за ним и магом. К сожалению, бег не был моей сильной стороной, так что неудивительно, что первой отстала я. Стараясь сберечь дыхание, я только и могла, что наблюдать, как от меня удаляются спины мужчин. Видимо я так устала, что попала в ловушку тёмной слизи.       - Погодите, девушка, куда же вы так спешите? Невежливо наступать на других.       Хлюпающий голос раздался у меня из-под ног и вверх взлетели липкие ложноножки, кутая меня в тугой кокон. Мне не хотелось быть переваренной слизью, но вырваться из её плотных объятий было непросто. Я привыкла уже, что меня монстры сторонятся и только со слизями было что-то не так.       - Именем Верховной богини, сгинь, дьявольское отродье!       Слизь закричала и быстро уползла. Но победа не была полной. В другом конце коридора показались монстры. Недолго думая, я призвала «Глас божий».       - Во имя света и веры, от имени церкви и детей твоих возлюбленных, Верховная богиня, молю, оглуши врагов своим голосом и обрушь в трепет сердца еретиков и монстров!       Ослепительная вспышка сменилась непроглядным мраком. Теперь всё в порядке. Я почувствовала страшную слабость и рухнула без сознания. Я знала, что так будет, но теперь Говарду и Николаусу нечего бояться. Они вернутся, когда увидят, что монстры сбежали, и вытащат меня отсюда. Я была уверена в этом, предчувствие меня не обманывало пока ещё. Я только успела подумать, что лучше бы Говард пошёл один, мы все только мешаем ему.       Когда я очнулась, было очень темно, просто невероятно темно. Тем не менее я прекрасно видела себя. Словно была ярко освещена, но не могла определить место, откуда лился свет. Кроме этого я ничего не чувствовала, будто висела в пустоте. Я могла свободно двигать руками и ногами и даже вертеть головой, но встать не получалось, казалось, что тело весит как три Говарда в полном доспехе. Странно, обычно всё было не так. После применения «Божьего гласа» я просто теряла сознание, поскольку быть проводником божественной воли - дело непростое и требует много энергии. Можно сказать, что я надрывалась и потом пыталась залечить себя. Забытьё медленно перетекало в сон, а потом я просыпалась и снова была готова к подвигам. А может это и есть сон, такой странный сон. Мне такие никогда раньше не снились. Они были полны света, а здесь свечусь только я. Проследив за собственной вытянутой рукой, я пробормотала:       - Какой странный сон.       - Сон, да не совсем, сестрёнка.       Внезапно раздавшийся голос был моим, но последние слова произнесла не я. Сначала я закрутила головой, но никого не увидела. Внезапно я поняла, что уже вишу в пространстве ногами вниз, практически стоя. Из темноты раздались шаги, а потом появилась странная девушка. Она была похожа на меня как две капли воды. Даже выражение лица было такое же, только морщинки виднелись на лице, волосы были седыми и в целом она выглядела намного старше меня. А ещё на ней была очень странная одежда, она была и похожа, и не похожа на мою. При каждом шаге незнакомки (незнакомки ли?) слышалось лёгкое позвякивание, будто рядом раскачивалась цепь.       - Кто ты? - Спросила я.       - Я это ты. – Ответила мой двойник.       - Ты это я?       - Да. Но ты, похоже, не узнаёшь меня? Ладно, я могу и напомнить. Когда тебе было восемь лет, ты пережила травму, тебя изнасиловал какой-то пьяный солдат.       - Не помню этого.       - Лидия, ты сама знаешь, что ты не девочка, но почему же ты не помнишь, как лишилась девственности? Я не могу сказать, как это происходит у мужчин и монстров, но женщины это прекрасно запоминают. Они помнят тот день, когда перешли порог боли для открытия новых ощущений, когда они смогли отворить перед собой врата материнства. Вернее, когда мужской таран снёс эти ворота. Или ты просто случайно села на гвоздик? – Двойник скептически усмехнулась.       - Ты знаешь моё имя? А как тебя зовут? Ведь нечестно будет, что ты знаешь, а я твоё - нет. – Монахиня почувствовала лёгкое головокружение и в этот момент её ноги коснулись твёрдой поверхности.       - Меня зовут Лидия. Но давай вернёмся к тому времени, когда в твоей жизни случилось то, что случилось. И заметь, здесь не виноваты монстры. Это сделал человек.       - Я тебе не верю.       - Да? Как интересно. А скажи мне, тебе не кажется, что жизнь вокруг тебя была слишком уж ванильной? Ты знаешь, почему родственники с радостью тебя сбагрили в монастырь? Помнишь пожар, когда тебе было десять лет? Помнишь смерть своей матери? Помнишь свою первую любовь – Януша, которого ты застукала со своей подругой на сеновале? – Начала наступление вторая Лидия.       - Нет, нет, заткнись! – Бывшая сестра монастыря святой Женуарии стала отступать, закрыв уши руками, но она всё равно слышала каждое слово оппонентки.       - Да, всё это и многое другое тоже было в твоей жизни, но, начиная с восьми лет, ты стала отвергать все негативные воспоминания. – Голос второй девушки был спокоен и даже благожелателен, но пробивал не хуже раскалённых спиц в руках опытного палача. – Ты сохраняла только светлые воспоминания, а потом из этого чёрного шлака родилась я. Ведь кто-то должен был содержать и эти воспоминания, ведь они тоже несли с собой эмоции. За ними тоже есть жизнь. Но представь, какова была моя жизнь. Мои воспоминания состояли только из боли и страданий. И если бы это было всё, но процесс продолжался. По-прежнему всё хорошее ты забирала себе, а мне оставалось всё плохое. Я едва не сошла с ума, поскольку к этому моменту окончательно покинула тебя и места твоего пребывания, но каждый раз у меня оставалось по два воспоминания. Одно о том, что действительно было со мной, и одно от тебя. И я не могла понять, какое из них настоящее. И что хуже всего, ты стала забирать мои счастливые воспоминания, которые я получила в другой жизни. Ты заменяла меня везде. Меня забывали, а мои светлые деяния приписывали тебе! Пока твоя жизнь была полна света и радости, моя погружала меня в пучину отчаянья. Но потом всё изменилось, очень сильно, и тогда я поняла, что что-то происходит не так. Я действительно начала сходить с ума.       - Это… это неправда. Такого не бывает.       - Бывает, сестрёнка. И не просто бывает, эта такая же непреложная данность, как и это место. Добро пожаловать в мою личную преисподнюю. Но я не держу зла на тебя.       - Правда?       - Конечно. Я встретила женщину и она научила меня жизни полной счастья. Скажи, ты ведь не спала с женщинами?       - Нет, конечно.       - Когда я занималась сексом с мужчиной, я забывала об этом через три дня. Эти воспоминания перетекали к тебе. И мужчина был уверен, что был с тобой. И я перешла на тот уровень удовольствия, который ты наверняка бы отвергла. Я стала получать его с женщинами и монстрицами. Но у тебя всё ещё оставались потребности в сексе и они вылились в рукоблудие. Я даже не могла покончить со своей жизнью, что-то постоянно меня спасало, чтобы я продолжала страдать. Так длилось, пока я не встретила одну женщину. Тёмную жрицу. Тогда-то мне удалось перерубить пуповину между нами. Милуясь с монстрицами, я встретила свою учительницу и сама стала монстром. – Снова раздался звон и из-под юбки тёмной жрицы выскользнул хвост, увитый цепью, а за поясницей пробились чёрные перья. – Это было довольно необычно. Я жила жизнью монстра, но не искала мужа, я ждала тебя.       - Ты предала Верховную богиню. – Вознегодовала Лидия.       - Нет, это ты предала меня. Я всё ещё следила за тобой. Горькие воспоминания продолжали накапливаться в моей душе, но я уже могла отличить твои воспоминания от своих. Пустоты, что оставались в твоей душе, от вырванных прочь воспоминаний, стали заполняться. И вот тут я помогла стать тебе клириком. Да, связь не была разорвана полностью и всё, что я брала от Падшей богини, для равновесия, в тебе заполнялось от Верховной. И так ты стала немного сумасшедшей женщиной с провалами в памяти и силой светлой жрицы. А когда ты ушла в монастырь, твои родные были рады, поскольку им надоели твои улыбки в дни траура, твои провалы в памяти и очень низкие результаты работы. Ты практически не работала. В монастыре твои способности расцвели и ты стала тем, кем стала.       - Нет, ты лжёшь. Это всё неправда.       - Не отрицай этого. Я знаю, что если отпустить тебя, то ты снова отправишь этот, неприятный для тебя, разговор в мои воспоминания, но не оставишь их для себя.       - Чего ты хочешь?       - Слиться с тобой, с моей второй половинкой. Стать снова единым целым, помнить всё и вместе делить и печали, и горести. – Монстродева приблизилась практически вплотную.       - Погоди, но если мы сольёмся, то я тогда потеряю свои силы?       - А я - свои. Мы станем самой обычной женщиной и, возможно, подвергнемся мамонизации. Для меня ничего не изменится, кроме нового удовольствия, а для тебя это будет непросто, но ты привыкнешь. Но мы можем стать единым целым и остаться с силой, если ты примешь в сердце Павшую богиню, которая очистит твой свет до уровня своего мрака.       - Никогда! – Лидия оттолкнула свою половину от себя и упала вниз, опустившись своей пятой точкой опоры на что-то твёрдое, похожее на камень. Теперь она сидела. А её визави смотрела на неё сверху вниз. – Я никогда не пущу грязь и мерзость греха в свою душу. Монстры есть зло!       - Но они не нарушают заповеди Верховной.       - Что? Как это так?       - Давай посмотрим. Не убий! Извини меня, конечно, но это люди убивают людей, зверей, монстров. Людям нравится убивать? Им нравится вид бегущей крови? Они хотят жить среди гор трупов? Сдаётся мне, что это так. А монстры, что бы ни говорила пропаганда церкви, не убивают людей. Они даже не могут, вернее не хотят, причинять людям вред. Монстры не крадут последнюю копейку у нищих. Некоторые, такие как гоблины, могут совершить налёт на купеческий караван, но их главная цель не деньги и товары, а будущие мужья. И поверь, они будут счастливы со своими маленькими жёнами.       - Монстры - развратники и богохульники! – Лидия попыталась встать, но почему-то не получалось.       - Мамоно и правда любят секс, но они никогда не изменяют своим мужьям. Кроме того они не распространяют срамные болезни. Зато следуют главной заповеди Верховной богини: «Плодитесь и размножайтесь!». Не их вина в том, что это получается не так хорошо, как хотелось бы.       - А я слышала, что те же волкодлаки пропускают пойманного мужчину через всю стаю.       - Ах это? Во-первых, в охоте участвуют только те волчицы, которые ещё не имеют мужей, во-вторых, после такой «пробы» мужчина становится чьим-то мужем. Если мужчина силён духом, то он подчиняет себе волчицу, а если слаб, то становится тем, чего и заслуживает – игрушкой для милования. Но заметь, любимой игрушкой. За ним ухаживают едва ли не тщательнее, чем Говард - за своим доспехом. И защищают, даже ценой своей жизни. А теперь поговорим о богохульниках. Все морские мамоно обожают свою богиню – Посейдону. Ящерки и амазонки строят храмы Арес, а кому-то больше нравится Эрос. Я же нашла спасение среди приверженцев Падшей богини. Конечно, лилим, к которой вы так рвались, запретила на своей территории культ Верховной богини, но только потому, что её последователи постоянно устраивали ссоры и беспорядки. Терпение Тернеи не безгранично. В конечном итоге она просто изгнала возмутителей спокойствия со своих земель. И, честно говоря, правильно сделала. Если культ не вызывает возмущений в обществе, то мы не против, а даже очень за него. Это вносит разнообразие в жизнь. Это интересно. Так что, как видишь, монстры безвинны как дети, только пришедшие в этот мир. Они даже не причиняют боли своим рождением.       - Но это как-то неправильно. – Лидии уже нечего было возразить.       - Представь себе мир без войн и насилия. Разве это не прекрасно? Если Повелительница демонов победит, она сделает так, чтобы монстры могли рожать и мальчиков, тогда вообще не будет проблем. – Тёмная жрица склонилась над Лидией.       Монахиня вдруг обнаружила, что на ней не осталось ни единой нитки, её оппонентка тоже оказалась полностью обнажённой. – Давай сольёмся воедино и покончим с этим безумием. Прими меня, прими Падшую своим сердцем. Её последователи не нарушают заповеди. А в своих грехах ты скоро сможешь исповедоваться.       - В каких грехах?       - В самом главном грехе тебе точно придётся раскаяться. В воздержании. Ведь все мужчины, что доставляли удовольствие тебе, на самом деле были со мной. Итак, что ты решила для себя?       - Я ошибалась. Я причинила тебе боль, я боролась с монстрами, но неужели всё, что ты сказала, правда?       - Мне нет нужды врать. Я хочу добра для тебя. Вас сюда сопровождала толпа монстров, но разве они причинили вам вред? Вы больше пугались их. – Тёмная Лидия начала гладить свою половинку руками по особо нежным и чувствительным местам.       - Прекрати, что ты делаешь? Это неправильно. – Светлая жрица попыталась отбиться, но её сил почему-то не хватало.       - Не сопротивляйся. – Антипод уверенно села на женщину сверху. – Тебе понравится. Я хочу показать тебе, что мне приходилось делать с другими женщинами, чтобы сохранить воспоминания о приятных соитиях.       - Нет, не надо.       Не обращая внимания на слова Лидии, её тёмная половина начала активно массировать грудь женщины, а потом одна рука спустилась ниже, намного ниже груди. Прошлась через небольшие заросли и спустилась к сокровенному источнику срамных желаний, нащупав небольшое уплотнение ткани в виде жемчужины, практически скрытое в окружающей плоти, но уже наливающееся кровью и растущее.       - Ох, Лидия, я смотрю, ты не запускала своё тело. Но знаешь, сколько по-настоящему приятных ощущений ты ещё не испытывала?       Тёмная жрица накрыла своими губами губы монахини и впервые за много лет та узнала, как отличается по-настоящему нежный поцелуй от наглого, похотливого сминания губ под действием страсти. Руки женщин стали с интересом изучать тела друг друга, иногда поглаживая и пощипывая наиболее чувствительные места, а иногда проникая в самые сокровенные уголки. Последовательница Падшей богини была опытной в этом деле и её светлая противоположность пыталась только повторить все эти движения, открывая для себя мир новых ощущений.       Сейчас не существовало, прошлому требовался ремонт, а будущее было абстрактным понятием. Объятиям и поцелуям не было числа. Постепенно бывшая сестра монастыря святой Женуарии растворялась в приятных ощущениях. Ей не хотелось спать или есть, не было потребности в воде или отдыхе. Только эти приятные действия. Пальцы тёмной жрицы активно играли с её срамными губами, проникали во влагалище и порой очень сильно сжимали горошинку клитора. Тело было возбуждено до предела и каждое прикосновение приносило новые порции наслаждения. Через несколько минут Лидия перенесла первый оргазм, который поразил её настолько, что на несколько минут она даже не могла говорить или что-то делать. За ним последовал второй.       - Как? Как ты это делаешь? – Удивлённо спрашивала она у своей найденной половины.       - Когда мы снова станем единым целым, узнаешь.       - Погоди, я хотела только кое-что спросить у тебя. Что отличается в заповедях Падшей богини от заповедей Верховной?       - Отсутствие противоречий. И много, много секса со своим мужем, ради выполнения заповеди «Плодитесь и размножайтесь».       - Если это так, то я готова принять её.       - Прости, Лидия, но ты уже приняла её. Приняла, хотя и не заметила. А теперь нам пора снова воссоединиться.       - Я готова. Я люблю тебя, пусть ты и собрала не самые лучшие воспоминания, но ты права, не следует отказываться от самой себя, только потому что эта часть тебе не нравится, надо принимать себя такой, какая ты есть.       - Я рада, что ты поняла это. А так как ты теперь стала тёмной жрицей, я тебе ещё кое-что скажу о твоих новых способностях. Теперь монстры будут любить тебя, а на исповедях женщины и мужчины будут под тобой. Ты сможешь весь монастырь святой Женуарии обратить в монастырь Падшей богини. Твои молитвы будут направлены на монстров, твоё благословение будет ускорять мамонизацию, а «Глас богини» - вселять похоть в монстров и женщин и любовь к монстрам в мужчин. А сейчас…       Секс продолжился, теперь вела сама Лидия, показывая всё, чему смогла научиться за это время. Однако она заметила, что её тело и тело половины стали изменяться, они превратились в некое подобие слизи, смешиваясь и сливаясь вместе.       А потом было море боли и страданий, воспоминания выстраивались в правильном порядке и Лидии пришлось в буквальном смысле этого слова пережить заново всю свою жизнь. Только с восьми лет на каждое нейтральное событие приходилось по два воспоминания. Теперь Лидия видела всю боль, что она пережила в своей «ванильной жизни», и всё наслаждение, что раньше принадлежало только одной из них. И какая из них была настоящей – пойди ещё разбери.       Очнулась Лидия на алтаре Падшей богини в подземном храме. Рядом дремала тёмная жрица, а всё тело бывшей монахини было залито любовными соками и потом. Женщина поднялась с тёплого камня и почти тут же дремавшая служительница культа проснулась.       - Как спалось, будучи жертвой для Падшей? – С улыбкой спросила жрица.       - Да, было приятно. – Лидия тоже улыбнулась, эту женщину она прекрасно знала. – Наставница, я теперь единая!       - Да, я знаю. Помнишь, где ты была?       - Странное место. Это и был порог Пандемониума?       - Он самый. Обычно те, кто входят на порог, сразу переносится туда, а тебя удалось задержать. Ну а теперь иди, прими омовение и оденься. Я положила свежее бельё, рядом с умывальней. Найдёшь дорогу?       - Конечно! А с вами я ещё смогу встретиться?       - Даже не знаю. Но давай дадим друг другу слово, что не отправимся в Пандемониум, не встретившись ещё раз, если не придётся делать это для спасения жизни наших драгоценных мужей.       - Хорошо. Я даю слово, что раньше Пандемониума обязательно ещё раз увижусь с вами. А раньше уйду только для спасения жизни своих дорогих мне людей и монстров.       - Вот и молодец. Кстати, тебя будет сопровождать мужчина, конечно уже женатый, но женщина не должна шататься по подземельям одна.       Через час в одном из тоннелей Лидия встретила Николауса.       - Приветствую тебя, маг. Кажется, мы несколько разминулись с остальными?       - Лидия! Как я рад тебя видеть! Да, нам нужно догнать наших спутников. Хотя, погоди. – Мужчина внимательно посмотрел в глаза жрицы, зрение инкуба помогало ему видеть хорошо даже в неверном свете факелов. – Ты стала другой. Раньше у тебя был безумный взгляд и ты улыбалась по поводу и без.       - Да, так и было, но теперь я обрела рассудок. И знаешь, я очень многое поняла в этой жизни. А теперь идём. Наши спутники нас ждут.