Море и люди

Thіs cold world will freeze you from inside if you let it in. Don't let it in, burn.

Михоук не испытывал ни к кому родительских чувств, да и жалости тоже. Он был человечным, но не излишне добрым. Он не был скрягой, но и избыточно щедрым не был. Михоук держал на руках тело Зоро и не понимал, почему делает это, а над ухом жужжала надоедливая как муха Перона, но желания прихлопнуть её не возникало. В голове было пусто, точно как в бутылке, которую он оставил давеча на столе, и звенело так, будто по этой бутылке стучали половником. Меч Михоука лежал в стороне, рядом с катанами Зоро. Это было худшим, что мог сделать мечник — оставить своё оружие. Именно в этот момент они были полностью беззащитны. Михоук подумал, что кто-то из них троих определённо дурак. Перона волновалась — заразно и слишком громко для этого острова, копошилась рядом, назойливо и слегка раздражающе. Михоук посмотрел на неё, наверное, слишком холодно и выразительно, чем заставил притихнуть, но не надолго. Зоро мог умереть. Михоук не испытывал по поводу этого лишних эмоций, Зоро слишком часто оказывался в ситуациях смертельно опасных, чтобы за него волноваться. То ли уважение к молодому мечнику, то ли признание его достойным носить катаны, позволили Михоуку поднять его с лужи крови, перенести в замок, а теперь сидеть рядом, не теряя при этом своей гордости. Он сидел и читал газету, ничего более, предоставив Пероне носиться с примочками, перевязывать раны, беспокоиться за двоих, и это было мудрым решением — не мешать ей. Она ушла, забрав с собой своё робкое волнение, девичью дерзость и наглость везде вторгаться и менять всё под себя. Тогда Михоук остался в тишине, которая была до и которая будет после них. Причина волнения Пероны была ему не до конца понятной — Зоро был ей почти чужой, они даже врагами были, хотя Михоуку ли ни знать, что вражда порой закладывает фундамент отношений по силе равных настоящей дружбы. От Зоро пахло кровью, запах Михоуку был привычным, он не отталкивал, а наоборот казался родным — издалека напоминал железо. От таких, как он, монстров выдержки и выносливости, не ждут смерти, поэтому когда это происходит, в это даже никто не верит. Начинают слушать сердце, пробовать пульс, искать признаки дыхания, пока не убедятся, что их нет. А после запоздало и нерационально удивляются. Как будто тот, кто так часто стоял на грани и всегда оставался жив, должен жить вечно. Михоук отвлечённо пробует пульс Зоро — он никогда не забывал, что все они, в конце концов, люди. Конечно, слабакам рядом с ним не место, и если Зоро умрёт сейчас вот так просто — это будет неким… разочарованием. Бинты сочатся кровью ещё один день, ещё двух дней хватает, чтобы он стоял на ногах ровно и крепко держал катаны, двух недель хватает, чтобы он мог выдержать пробный удар Михоука. Михоук чувствует, что немножко рад и знает, что это опасно. Он совсем не собирается привязываться к мечнику, который собирается его превзойти. Он не должен бы привязываться, но чувства человеческие хитры и не всегда контролируемы. Когда Зоро уходит, Михоук даже немного завидует Луффи. Теперь с Луффи будет часть его мастерства, будущая опора и угроза, для кого что. Но что ещё более важно, ради Луффи этот человек готов на многое, а Михоук знает, что такие люди не преклоняют голову перед кем-попало, даже если этот кто-то король. Луффи привлекает внимание Михоука всё больше. Занятный пират. Совсем не такой, как сам Михоук. Путь пирата Луффи требует куда большей ответственности, а он, будучи предельно беззаботным, умудряется быть капитаном. Это уже не первый подобный пример, и для Михоука это до сих пор загадка. Возможно, он эту загадку скоро разгадает. Михоуку кажется, что ключом к разгадке будет Зоро.