Цвет мокрого асфальта

Кит боится, что его жизнь загниет словно спелое яблоко. Такое идеально красивое и крепкое на вид, отливающее приятным красным цветом, но полное червей внутри. Кит боится слиться с этой серой полосой людей, громадной полосой, все пожирающей. Нет больше черного цвета, а белого тем более. Есть только серый. Скучный неприятный серый цвет. И каждый в нем тонет, словно в океане с серой водой. А Кит не хочет, так отчаянно этого не хочет и опасается, что даже не замечает, как давно доплыл до дна. Он читает книги в немереном количестве, он развивается всесторонне и катается буквально двадцать четыре часа в сутки на своем байке. Но кто в наше время такого не делает? Все такие разные и умные, такие культурные и страстно живущие, что в сером лесу вырастает новое серое дерево с серыми листьями и серой корой. И Кит не исключение. Иногда его заботят темы глобально-субъективного масштаба и философского характера. Он думает о смысле жизни, о смысле социализации и смысле смысла как такового. Тратит на это действительно много времени и сил, но не приходит к определенному выводу. Читает чужие мысли в интернете, смотрит видео на ютубе и впитывает словно губка каждое сказанное слово. Ведь он – часть массы, которую так ненавидит. У него нет друзей, но при этом много связей. Он губит свои легкие сигаретами, но при этом никогда не пьет, ведь заботится о печени. А заботиться стоит о прогнившей до беспамятства душе. О серой субстанции, которая впиталась в его сердце точно таким же образом, как и чужое мнение в его мозг. Подражая всем и будучи совершенно уникальным, Кит тонет в себе и тонет в других, а вместе они тонут в том самом сером океане. Ему не выбраться из этой тюрьмы, которую он сам создал, пытаясь как можно дальше от нее убежать. Пытаясь не быть как все, Кит таким стал. И теперь он раб своего глупого юношеского максимализма. Стоит ли начать волноваться из-за него тоже? Разводить трагедию более пафосную, чем сейчас есть? Перегнуть все только имеющиеся палки, а потом найти или купить, или украсть новые и перегнуть их точно так же? Кит не знает. Кит смотрит на всех свысока, потому что считает это нужным. Кит уверен в своем несомненном превосходстве, уверен во всеобщей недостойности. Он наивен и утопичен. В один момент своей жизни Кит встречает Лэнса. Такого глупого и беспомощного, такого обычного и серого. Он слушает до безобразия ванильную музыку и даже не стыдится этого. Зациклен на уходе за собой и игнорирует шутки своих приятелей, что походит на девчонку. Почему-то Кита Лэнс бесит больше, чем кто-либо. Когане сам не понимает, зачем так его выделяет и награждает очередного серого человека такой большой дозой своего неприятия. Лэнс говорит на английском с легким испанским акцентом. Лэнс верит, что пришельцы существуют, а еще в параллельные миры верит и в бред всякий. Киту думается, Санта Клаус тоже не стал исключением. Лэнс смело заявляет, мол, книги не любит и слишком мудреные фильмы тоже. Говорит, что ничего ценного не видит в искусстве, а классическую музыку считает наискучнейшей. Он любит бессмысленные видеоигры и комиксы. Пьет дешевое пиво, курит дешевые сигареты и одевается дешево. В сером лесу благодаря ему должна вырасти как минимум дюжина таких же серых деревьев. Однажды Кит спрашивает у него: «Тебе что, правда нравится не отличаться от массы?». Лэнс в ответ приподнимает бровь и даже смеется. Он ни капли не оскорблен, ему весело. Он взъерошивает свои каштановые волосы и вздыхает. Улыбается. «Мне плевать» – и Кит засматривается в эти полные искренности глаза. Лэнс не врет, Лэнс не возмущается. Ему правда безразлично, насколько сильно он похож на остальных и насколько сильно он от них отличается. Лэнс считает это все пустым и бесполезным. Он говорит: «Я живу не для этого», а Кит будто банальным образом забывает, черт же дери этого Макклейна, как дышать. Лэнс не серый, он цветной, он яркий. После данного разговора Кит с неделю не может на него нормально смотреть. Ему почему-то не по себе, а это так бесит, вызывает раздражение к самому себе. Лэнсу плевать, что о нем думают другие, Лэнсу плевать на все, что его самого не заботит. А знаете почему? Потому что это его чертова жизнь. А Кит зависим. Зависим от чужих взглядов и слов, зависим от своего внешнего вида и багажа знаний. Он зависим от мнения людей насчет его интересов, он зависим от людей в целом. Ведь Кит – самый большой паразит из тех, которых ему доводилось видеть и называть серыми бревнами, тонущими в сером океане. На секунду он задумывается: смотря на такого особенного и сильного Лэнса, не продолжает ли он свою жизнь паразита? Но стоит ему вспомнить легкую улыбку Макклейна и навязчивые накручивания сразу отходят на второй план. А может и на третий, а может и на десятый. Кит выкидывает из дома все популярные книги, которые стоили, кстати, дорого, наверное, только за счет своей действительно красивой обложки. Он не отдает их кому-то, да даже в библиотеку не относит. Просто выкидывает, рвет безжалостно. Они никогда ему не нравились, поистине великие и стоящие. Кит оставляет только свои любимые, прочитанные один или два раза, да и то с комментарием после этого самого прочтения, что, мол, слабоватый сюжет, персонажи и стиль, но читать можно, при этом нахваливая клочки бумаги в мусорном баке самыми щедрыми словами. Кит больше не смотрит на всех людей словно на муравьев, ползающих под его ногами. Он смотрит на них как на равных, простодушно и спокойно. А те отвечают Киту его старым взглядом, но он не парится. В конце концов, жертва тут не Когане. Спустя месяц Лэнс подчеркивает изменения в характере и поведении Кита. Последний приподнимает бровь, спрашивает, откуда у Макклейна такие мысли. А тот пожимает плечами и закуривает очередную дешевую сигарету. Когане чувствует себя влюбленным школьником и бесится, бесится, бесится без конца. Его самоощущение отличалось от реальности лишь тем, что он был не школьником вовсе, а студентом. Четверокурсником между прочим, почти взрослым человеком. Лэнс, кажется, не заинтересован в Ките особо, да и смотрит на него совсем редко. Так, временами, и ровно столько же, сколько и на остальных. А Кит не может отвести взгляда. Лэнс не кажется ему красивым, Лэнс кажется ему симпатичным. Лэнс не кажется ему идеальным, потому что Лэнс простой человек со своими изъянами. И именно это Киту нравится. Как иронично, однако, его бывшие принципы противоречат нынешней симпатии. Кит скачивает музыку, которая Макклейну нравится, смотрит залпом все его любимые фильмы, даже доходит до игр, хотя всю свою жизнь их ненавидит. И это не потому что он хочет быть как Лэнс, а потому что ему хочется знать его от волос на голове до волос на пальцах ног. Кит не знает, как до такого докатился. До такой жадной влюбленности и воздыханий по тому самому мальчику из класса, точнее, группы. Ближе к лету его приглашают на вечеринку, а Кит совершенно идти не хочет. Думает придумать отговорку, но забрасывает эту идею и просто говорит правду. Расстраивает рослого почти приятеля и безразлично собирается идти домой. А потом узнает, что Лэнс идет обязательно. Кит поджимает губы. Он решает, что один вечер и часть ночи в придачу не станут большой потерей для него. А Лэнс в хлам бухущий, едва ли соображающий и на ногах держащийся. Проливает на себя добрую часть алкоголя и ходит довольный. Воняет перегаром, отвратительно воняет, лезет ко всем подряд девчонкам и заваливает их своими действительно убогими пикап-приемами. Кита поташнивает от одного его вида, но, когда Лэнс закидывает руку на его плечо, он краснеет. Краснеет как страшная девочка, к которой в первый раз подкатил самый красивый парень в школе, а от него ведь без ума все шлюхи в округе. Лэнс наклоняется к нему и шепчет в его шею какой-то нелепый бред, который никогда не станет говорить в трезвом состоянии. Кит хочет его оттолкнуть, но не может, ему не нравятся настолько пробуханные люди, но Лэнс-то ему нравится. На них всем плевать, ведь все такие же пьяные, как и Макклейн, а Кит единственный тут трезвенник, свято берегущий печень до сих пор и издевающийся над легкими. Лэнс готов заснуть прямо сейчас, прямо здесь, на полу, в окружении каких-то больных ублюдков. К утру его обворуют или даже оттрахают, но это же сугубо проблемы Лэнса, так? Кит пытается так думать, но не может. Скорее всего, просто не хочет. Выведывать адрес у Макклейна оказывается бесполезным, вряд ли он сейчас помнит свое имя. И что Киту остается в такой ситуации? Очевидно, отвезти парня к себе домой. Облить его холодной водой, самостоятельно вытереть мокрое тело и уложить его спать. Да вот Лэнс не хочет спать на диване, заявляет, что на нем ему слишком тесно. Кит, ворчливый и сердитый, укладывает его на свою постель с намерением самому лечь в гостиной, но Макклейн не позволяет, цепляется за его руку. Кит даже издает смешок. Лэнс говорит, что на диване ему тесно, но при этом хочет спать вместе с ним, а так будет еще теснее. Глупый, глупый Макклейн. Но Кит же не может быть против такого предложения, верно? Ему ведь нравится Лэнс. Очень нравится. Главное, чтобы второй его мозг не воспылал такой же симпатией к парню, пока тот такой безоружный и на все согласный. Кит не думает уже о том, в какой неловкой ситуации окажется утром. Соврет, что тоже выпил или что-то в этом роде, если Макклейн отреагирует агрессивно. От Лэнса несет пивом, сигаретами и естественным потом. Запашок так себе, но Кит утыкается носом в его плечо и втягивает воздух через ноздри. Макклейну и вправду тесно. Кит понимает это, когда он закидывает на него не только руку, но и ногу тоже. Завтра от постельного белья будет пахнуть так же, как и от Лэнса. А от Лэнса, стоит повториться, пахнет ужасно. Но Киту плевать. Когане во сне видит уже порядком надоевшего одногруппника, который шутит свои порядком надоевшие шутки и почему-то целует Кита очень нежно. Он вздрагивает, ибо из этого сна его выволакивает голос гребанного Лэнса. Тот заправляет темную прядь Когане за ухо, как это делают только в самых глупых фильмах для подростков, и улыбается очень солнечно. Думает, наверное, что они переспали. – Доброе утро, солнышко, – его голос с утра такой хриплый и ласковый, что Киту хочется таять. Он не знает, следует ли раскрывать правду Лэнсу, ведь такое обращение ему явно нравится. Макклейн ведь джентльмен, делает вид, что все помнит, а прекрасная ночь с Китом навсегда отпечатается в его голове. А Лэнс, выходит, и по мальчикам тоже. – Для «солнышка» ты вчера был слишком дохлым алкашом, так что можешь называть меня просто «сэр», – Кит хочет встать с кровати, но Лэнс дергает его за руку на себя. Уже во второй раз. – А если я буду живым и трезвым? Когане нервно улыбается. – «Сэр» станет просто «Китом». – А если к живому и трезвому добавить еще удивительно очаровательного? Когане без понятия, что нашел в этом придурке, без понятия, как это что-то может так долго волновать его сердце. Лэнс слушает дерьмовую музыку, смотрит дерьмовые фильмы и сам вообще дерьмовый товарищ. А Кит не такой, его вкусы исключительно хорошие, он начитанный и даже не выпивает. Курит только, но это мелочь. В таких ситуациях обычно говорят о притягивающихся противоположностях, но будет ли это уместным сейчас? Когане не знает. - «Кит» снова станет «сэром». И Лэнс смеется. Так мягко смеется, что Кит готов отдать ему свое сердце за бесплатно.