Апельсин

Вдохновленный очередной лекцией на тему: «Вы братья и всегда должны помогать друг другу», которую с чувством прочла ему мама, восьмилетний Тор Одинсон важно вышагивал по широкому коридору, гордо подняв голову и то и дело оглядываясь по сторонам. Он искал Локи: центральный предмет этой лекции. «Раз ты сильнее и старше, то должен первым протянуть ему руку дружбы», — звучали в голове юного принца слова Фригги. — «Если сделаешь первый шаг, сможешь потом по праву этим гордиться». Вот Тор и хотел сделать этот самый шаг и побыстрее начать гордиться. «Разыщу Локи и как сделаю ему что-нибудь хорошее!» — размышлял он, заглядывая в залитые солнечным светом комнаты. — «Да такое, что у того аж челюсть отвиснет! А потом расскажу всё маме. И пусть тогда попробует сказать, что я не забочусь о младшем брате!» Одинсону повезло вдвойне: во-первых, Локи отыскался довольно быстро, во-вторых, этот день, по-видимому, был просто создан для красивых и великодушных поступков — мальчик плакал. — Эй, что с тобой такое? — сжигаемый энтузиазмом Тор подлетел к брату так быстро и неожиданно, что тот испуганно вздрогнул. — Давай, выкладывай, кто тебя обидел! — сурово, как на допросе, потребовал старший, плюхнувшись рядом с братом и с силой сжав его правое плечо. «Только тебя еще тут не хватало», — читалось в обречённом взгляде последнего. Читалось кем угодно, но только не Тором. — Давай, говори, ты же вон посинел весь! — продолжал наступать парень, на корню пресекая малейшие попытки спасаемого слезть с дивана или хотя бы отодвинуться подальше. — Обещаю, твои обидчики получат от меня по заслугам! — Да никто меня не обидел, — маленький йотун не всхлипывал, но слёзы градом катились по его узорчатым синим щекам. — Просто Сиф, Фандрал и Огун в соседней комнате апельсин едят. А на меня им плевать совершенно! Они сказали, чтобы я ушёл в другую комнату и подождал, пока они закончат. Можно подумать, что мне тут намного легче… — Так ты что же, из-за апельсина так страдаешь? — подобное признание Тора немного обескуражило. Он даже хотел посмеяться над «великим несчастьем» брата, но вовремя вспомнил о том, что должен делать только хорошее, и заставил себя промолчать. — Ага, — шмыгнув носом, подтвердил Локи. — Это действительно неприятно и даже больно. Ты не поймешь: с тобой такого, наверное, никогда в жизни не было. — Не было, — кивнул головой Тор, про себя подумав: «Попробовали бы они не поделиться со мной апельсином!» — Вот видишь. А со мной так постоянно выходит. Это, наверное, всё потому, что я йотун… Я не такой, как вы все, и чувствую это все время! — мальчик поджал под себя ноги и закрыл руками лицо. — Неправда! — пылко возразил Тор, для достоверности резко тряхнув головой. — Всё ты такой, и еще этот… как его там… — мальчик нахмурился, пытаясь дословно вспомнить обрывок «лекции». — Ладно, неважно, пойду лучше с ребятами поговорю! Тор убежал так же внезапно, как появился, и Локи наконец облегченно вздохнул. Но, как оказалось, рано.

***

Друзей в соседней комнате уже не было, зато на столе валялись оранжевые корки, а в воздухе витал восхитительный цитрусовый аромат. «И в самом деле, ели они апельсин», — сделал вывод Тор, почесав затылок. — «А с Локи делиться не захотели, прогнали. Вот жадины!» С минуту мальчик стоял в растерянности, размышляя о том, как же теперь восстановить справедливость, если от фрукта осталась одна кожура, да и ребят уже не сыщешь, а затем вдруг резко хлопнул себя по лбу и побежал на кухню. «Если Локи не досталось апельсина, нужно просто взять для него новый», — размышлял он на ходу, довольный своей сообразительностью. Выпросив у слуг этот злосчастный «апельсин раздора», мальчик бросился в пустовавшие покои брата. «Сюрприз ему сделаю!» — радостно думал он, старательно очищая фрукт от кожуры и красиво раскладывая дольки на тарелке. — «Придёт, увидит апельсин и обрадуется. Только надо обязательно записку оставить, что это я его принёс, а не кто-то другой». Накарябав на рваном клочке пергамента: «От Тора», мальчик с чувством выполненного долга поспешил к себе — был уже поздний вечер. Этой ночью он, вопреки обыкновению, долго не мог заснуть, размышляя о том, как обрадуется подарку его младший брат, и как он будет горячо благодарен за проявленную заботу. Проснувшись, Тор, как нетрудно догадаться, тут же кинулся искать Локи. В этот раз мальчик сидел на ступеньках, уставившись в пол и подперев щёки руками. Он не плакал, но вид у него был невеселый. «Ну что опять-то случилось?» — с досадой подумал Тор, подбегая к нему и присаживаясь рядом. Локи тут же отодвинулся и демонстративно отвернулся в сторону. — Эй, в чём дело? — старший терпеть не мог, когда на него не смотрят, потому обошел брата и сел так, чтобы всё-таки видеть его глаза. — И ты ещё спрашиваешь? — маленький йотун вскочил и хотел уйти, но Тор решительно схватил его за руку и заставил сесть. — Я не хочу с тобой больше разговаривать. И всё маме про тебя расскажу. — Я тебя чем-то обидел? — такого поворота событий парень не ожидал никак. — Неужели ты даже не помнишь? Если ты так пошутил, то это совсем не смешно! Ты же видел, насколько мне было плохо. — Ты про апельсин? — чем дольше шел разговор, тем сильнее Тор запутывался. — А про что же еще? Ты просто воспользовался этим случаем для очередной своей насмешки. И доверяй тебе после такого! Я не ожидал, что ты можешь поступить со мной так подло. — Какая еще насмешка? — тут старшему стало по-настоящему обидно: Локи не только не оценил его поступок, но ещё и по какой-то неведомой причине обиделся. — Я просто помочь хотел. Ведь ты плакал. — Плакал. — Из-за апельсина. — Именно. — Вот я и принёс тебе апельсин. Ребята с тобою не поделились, а я позаботился. И чего ты теперь на меня дуешься — ума не приложу. И тут произошло то, чего Тор не ожидал никак: брат сам повернулся к нему и весело рассмеялся. — Так ты что же, думал, что я обиделся из-за того апельсина? Ты думал, что со мною не поделились, и я поэтому плачу? Как маленький? Младший смеялся, а старший чувствовал себя до ужаса глупо: он всё еще не понимал, что же между ними произошло. — А что я ещё должен был подумать? — растерянно спросил он, разведя руками: на ум ничего не приходило. — Ты сидел и плакал. И это было как-то связано с апельсином. — Ну да. У меня аллергия на них очень сильная, — улыбнулся мальчик и положил брату руку на плечо.