ЛИМ

      Ярко окрашенный оранжевый мяч в чёрные волны-полоски в руках у парня резко ударяется несколько раз об асфальт, после, летит огнём на подачу игроку под номером «93». Но, к сожалению, с лёту его перехватывает соперник из другой команды и мчится к кольцу противников. Девяносто третий игрок не отчаивается и уже следом бежит. Он, задыхаясь, кричит: «Прикрой!» и один из его товарищей делает это. Его пытаются остановить, но друг выполняет обещание, берёт соперников на себя, разведёнными руками по обе стороны, защищает ради решающего очка. Удачливый игрок неожиданно отбирает мяч, правым боком выгибаясь у плеча соперника, бьёт по ладони, заставляя того уйти от мяча.       Он не обращает внимания, как горит его внутренняя часть ладони от резкого удара по чужой ладони и одновременно по мячу. Блондин бежит «змейкой», из-за нападавших на него противников, он легко уворачивается, когда его мяч стараются отбить, но не тут-то было. Опытный баскетболист-старшеклассник достигает двухочковой линии, отталкивается одной ногой так, что он буквально парит над площадкой, кидает мяч в корзину и падает на ноги, разбивая коленки. Его сразу оглушают радостные крики товарищей по команде, они окружают его и помогают встать. Юнги совершенно не чувствует боль, она сейчас только лишняя. Ребята дружески обнимаются, говорят о том, как же повезло им с таким отличным игроком. Пожимают руку соперникам, благодарят за игру и уже договариваются, когда можно снова прийти и просто поиграть в парке.       Во время точного попадания мяча в кольцо, школьник, учившийся на последнем году среднего звена, за пределами площадки кричит победное: «Ура!» так, что это заставляет повернуться упавшего Юнги. Его вид закрывают подлетевшие ноги напарников и, не упуская момент скрыться, радостный Чонгук встаёт со скамьи и исчезает из поля зрения полностью, когда баскетболист, поднявшись с места, старается разглядеть образ болельщика. Но всё насмарку. Тот уже за широким деревом, дальше от спортивной площадки, стоит и прикрывает свой рот, ругая себя за взрыв эмоций. Ничего больше не приходится делать, как счастливо улыбаться победе его команды внешкольное время.

***

      Гук никогда не обращал внимания на обычного парня Мина Юнги до того момента, пока случайно не увидел его за игрой в баскетбол. Его руки ловко справлялись с мячом, который, казалось, будто только ему, из всей команды, подчиняется полностью. Его сосредоточенное лицо, следящие глаза за баскетбольным мячом и быстрая координация и сообразительность, как же поступить дальше превосходило все человеческие возможности. Навыки командира так же восхищали Чонгука, ведь тот всегда готов понести ответственность за всю команду, распределить кого на какие позиции и тому подобное. Иногда он исполнял роль хорошего наставника для новеньких. А ещё гордо улыбался в честь очередной победы.       Именно тогда, он впервые заинтересовался в ком-то, видя в нём больше, чем друга.       Сейчас Чонгук сидит всё на той же скамейке, половину которой прикрывало старое ветвистое дерево, что позволяло оставаться не таким заметным, возле сетчатого забора, открывавшего вид на игроков в дневное время и не только. Вместо того, чтобы в одиннадцать часов ночи быть дома, он тихо следит за отрабатывающего броски Юнги в столь поздний час. Он не беспокоится о том, переживают ли его родители за него или нет, сейчас его беспокоят, увиденные в лунном свету, обцарапанные коленки Юнги, которые скрыты под замотанными бинтами. Как же Чонгуку хочется спросить в порядке ли он после той игры, но он лишь больше прижимается к дереву так, чтобы совсем скрыться из виду.       Юнги кидает мяч с разбегу и, к сожалению, не получается попасть точно в кольцо. Он попадает в щит и неодушевлённый предмет отлетает в сторону, покатившись, как назло, в сторону младшего, заставляя того поджать ноги и почти не дышать. Мин идёт за ним следом, наклоняется к мячу и, приподняв голову вперёд, не выпрямляясь, прищуривается, разглядывает скамейку. Из-под ветвей виднеется большое чёрное пятно, слившееся с листочками на ветках, лишь белые кроссовки мелькали в траве. У этого «чёрного пятна» сердце в пятки укатило, ведь на него прожигающим взглядом смотрит Юнги. Тот резко выпрямляется и кидает в сетку мяч, раздаётся трезвон железок, а ещё наконец-то стало видно следящего за ним человека. Гук просто забыл, что есть забор, и он рефлекторно дёрнулся отбивать, сдав себя заодно.       -Значит, это ты мой сталкер? — хрипло спрашивает Юнги.       Он ногой останавливает покатившийся к нему мяч и, оставив его на месте, пошёл вперёд, впиваясь пальцами в ромбообразную железную сетку, тем самым наклонившись ближе, для лучшего виденья на своего поклонника. Младший молится всем высшим силам и одновременно благодарит, потому что да, ему охота было хоть раз в жизни поговорить с баскетболистом, но почему именно сейчас, когда так неловко?       -Кто ты и что тебе нужно?       Из-за ветвей неуверенно начинает видеть чёткий образ парня, который, выйдя совсем, топчется на месте, не зная, что сказать.       -Малявка, — замечает Мин, отчего Гук только сильнее кривит лицо. — Всегда ходишь один в столовую, частое выражение лица будто бесит всё и вся, видно, что не самый умный в классе, но и не троечник. Ты красил волосы? — Гук удивляется, потому что буквально недавно он был тёмно-бордовым. А ещё он стоит в буквальном шоке, потому что всё, что произнёс Юнги была правдой.       -Откуда ты…? — недоговаривает Чон.       -У тебя поблёскивают остатки от краски, в плюс, я видел тебя с ней, — подтверждает Юн. — И да, почему я знаю это, потому что мне казалось, что именно ты мой фанат. Не думал, что угадаю… — врёт Мин, не признавая, что тоже смотрел всё время в его сторону в школе. — Не стесняйся, подойди поближе. Как тебя там…?       -Чон… Чон Чонгук, — робко ответил младший, подойдя на шаг вперёд.       -Ближе, — твердит тот. — Ещё ближе, ближе, Гуки. Я хочу посмотреть на тебя всего~, — с издёвкой говорит Мин.       Не глядя на него, Чонгук слушается и идёт. Маленький, ничем неприметный камушек совершает одну очень хорошую роль, из-за чего Гук, оступившись об него и сразу покраснев, стоит перед носом Юнги, только забор разделяет их. Долго решаясь посмотреть ему в глаза, школьник делает это, переборов все свои принципы и желания. Уж очень хочется взглянуть на так близко стоящего хёна.       -Я очень тебе благодарен за то, что тебе нравится, как я играю, но поверь, тебе лучше перестать следить за мной, как сумасшедший, — поймав взгляд Гука своим, просит Мин.       -Я не сумасшедший, — пытается оправдаться Чонгук.       -Время двенадцатый час, тебе пора мирно посапывать в кроватке и обнимать плюшевого медвежонка, но никак не следить за местным раздолбаем в спортивном парке.       -Ты совсем не раздолбай, хён…       -Да, я не самый худший, но и не хороший ученик, как ты, у которого всё впереди. Зачем ты приходишь сюда, смотря на меня, каждый херов день, как я блять в очередной раз забиваю голы? — повышает тон Юнги.       -Мне очень нравится то, как ты играешь в баскетбол и хотелось бы попробовать поиграть с тобой… — таит главную мысль Гук, прикрываясь желанием поиграть. — Как твои коленки, Юнги-хён? — чётко выделяет обращение.       -Совсем не в тему. Заживут, ничего не случится, — разворачивается спиной, поднимает мяч и направляется к выходу. Закрывает железную дверь выдвижной ручкой с обратной стороны, просунув руку в дырку специальную для этого. Он поджимает мяч под подмышкой и идёт к фанатику. — Никогда не видел таких как ты, упёртых. Бывай, — бросает он напоследок и уже хочет уйти домой, как его останавливают, слегка взяв за плечо.       -Ю...Юнги-хён, я могу стать твоим другом? — нервно говорит Чон, который до этого в мыслях устроил ураган, сказав себе, что если не сделает шаг — никто не сделает это за тебя.       -Мм...не знаю. А ты попробуй, — ухмыляется Юнги, а у Чонгука повторяется тот внутренний ураган с добавлением шторма, бури и разъярённого вулкана чувств и эмоций.

***

      Юнги никогда не понимал, когда Чонгук попадался ему на глаза, почему он такой красивый. Даже без участия косметики, Чон выглядел очень привлекательным и милым, особенно когда улыбался как кролик. Но если тот подводил глаза подводкой, выделяя и до этого выпученные совиные глазки, то Мина это дико нравилось и он готов расцеловать руки того, кто создал этот чёрный карандаш. Именно из-за этого он иногда засматривался на него, когда Гук в очередной раз рассказывал, как его учительница издевается, задавая много домашней работы. Юнги рассматривал каждый кожный рисунок, созданный природой и генами родителей, смотрел на эти круглые глазки напрямую, заставляя смутиться того и уйти в мечтания, хотя на самом деле он просто показывает своё уважение и то, что он внимательно слушает.       Юнги не может понять, почему же так быстро он стал его другом. Он не может понять, когда Чонгук начал заходить за ним до школы, и вообще, откуда он знает его адрес? Не может сосчитать, сколько этих «Юнги-хён» было сказано ему лично. Он давно не помнит, когда это Гук не ходил к нему на его игры с товарищами, если он вообще когда-либо не приходил. Но он прекрасно знает, когда этот фанат, стал его «особенностью».       Чонгуку нравится проводить время с баскетболистом, где бы то ни было. На переменах в школе, у кого-то из них дома, на улице, в съестной забегаловке, ему нравилось просто смотреть, как играет Юнги с мячом. Не замечая ничего, он стал больше улыбаться и не проклинать мир, ходя надутой моськой, потому что он встал за 2 минуты до того, как прозвенит будильник. Гук начал открываться Мину с первого дня, когда тот неловко звал его гулять, но закончилось это естественно игрой Юнги в парке. Он был самым верным фанатом, в некой степени одержимым Юнги, пока не попросил научить играть в баскетбол.       Время давно уже перевалило за одиннадцать ночи. Луна, как сырный шарик, мелькает в густых тёмных тучах, которые то и дело кружили над парнями в середине то лета. Юнги лениво закидывает мяч в кольцо, мельком посматривая, как искрятся глаза Чонгука, когда мяч попадает точно в цель.       -Воу, Юнги! В который раз уже. У тебя талант, хён, — хлопает в ладошки Гук, после широко зевает, закрывая рот рукой. Он входит в огороженное сеткой поле, закрывая за собой калитку.       -Шёл бы ты домой, Гуки. Смотри, как ты зеваешь, даже слон залезет в твой рот, — надсмехается Юн, подходя ближе.       -Я не хочу спать, детское время, а я взрослый, да и с хёном… — надувает губки Чонгук.       -Взрослый, ага, — теребит рукой по волосам младшего, а тот навстречу льнёт и прикрывает глаза. Юнги разворачивается к портфелю, чтобы взять газированную бутылку. Чонгук оступается на месте, а после лёгким бегом приближается к мячу и хватает его.       -Юнги-хён! Давай сыграем, друг против друга? — предлагает Чон, на что Юнги не успев глотнуть воду, выплёвывает её в сторону.       -А ты то сможешь? — спрашивает Мин.       -Смогу и даже обыграю! — уверенность прибывает в нём, даже если за спиной тихо гремит гром, а колени нервно дрожат.       Юнги почёсывает затылок, но всё равно идёт к нему, соглашаясь поиграть. Встав друг напротив друга, досчитав до трёх, Чонгук подбрасывает мяч вверх, тем самым начиная игру. Мин сразу реагирует и подпрыгивает, как кузнечик, следом за мячом. Ведёт его по грубому асфальту, обыгрывает Гука и попадает в кольцо, забив первый гол.       -Тебе никогда не победить меня, — обижает Юнги Чона.       Эти слова задевают Чонгука и он уже мчится нападать на старшего, а тот просто оборачивается и забивает второй гол.       -Мин Юнги! — кричит Чонгук, топая на месте. — Это нечестно!       -У меня всегда всё честно, — коротко отвечает он.       Гук подрывается с места, несясь к мячу, стремительно перехватывает его и забивает гол. Он показывает язык Мину, а тот лишь смеётся над глупой привычкой младшего. Тут же серьёзно смотрит в ответ и старается овладеть мячом. Но сегодня явно не день Юнги.       У Чонгука просыпается вторая сила, хотя куда ещё больше, если уже и Юнги поднимал в лёгкую. Было такое однажды…но не суть. Чонгук отбивает из рук мяч каждый раз, когда Мин только дотрагивается до него. Он даже не поддаётся, а лишь удивляется, что, наконец-то, кто-то может обыграть его. Но разве можно научиться играть, просто смотря на то, как играет профессионал?       Счёт идёт на равных. Договорившись заранее, они играют до 15 очков, а сейчас 14:13 в пользу Гука. Стоя друг перед другом, выжидая нужного момента, пара вздохов слышится на площадке. Это Юнги готовится забить четырнадцатый гол. Капля дождя, что упала на нос Чонгука, отвлекает его и этот шанс Мин, конечно же, не теряет. Он забивает гол так же быстро, как начинает лить крупный дождь.       -Что?! — оборачивается Гук, когда уже мяч скачет по асфальту.       -Что? — переспрашивает Юнги, скрестив руки на груди.       -Но я же… — не договаривает младший.       -Считать ворон надо было меньше, — подбирает с пола мяч и стучит им рукой. — Будем продолжать в дождь?       -Йа! — подпрыгивает с места Чон из-за грозы. — Д-да, давай, всего-то один раз осталось и я тебя побебю! — путается языком снова из-за раската грома.       -Ну, побеби, побеби, — ржёт Мин.       Юнги водит мяч от руки к руке, смотря на то, как приготавливается Чонгук, выделывая «грозный» взгляд, от которого охота ещё больше угорать. Сейчас всё решится.       Юнги наступает на Чонгука, ведя поочерёдно мяч. Никакой дождь им не помеха, они просто хотят узнать, кто же профи в этой игре. В какой-то момент их руки соприкасаются, и младший успевает перехватить, сильно ударив по мячу, отчего тот взлетает вверх. Рука Гука следует за ним, но он неожиданно чувствует что-то тёплое и мокрое у груди, из-за чего сердце тает, превращаясь в лужицу. Кажется, это Юнги, который, спиной повернувшись, скользит ладонью вдоль руки Чонгука тыльной стороной за мячом. Совершенно неосознанно Чон сливает свои пальцы с пальцами старшего и прижимает рукой баскетболиста к себе. Чонгук утыкается носом в плечо, нервно дыша и не понимая, что же сейчас произошло, почему же он прервал игру, так же, как и не понимает Юнги. Тот оборачивает лицом к нему, уставившись на губы, по которым стекают капельки дождя, когда Чон поднимает голову, смотря на сладкие уста старшего, облизывая свои от воды.

***

      Жизнь Мина пошла на откос туда, где началась новая.       Все мечты Юнги найти добродушную и красивую девушку, на которой можно потом жениться и родить с ней детей, уплыли в далёкий океан и случайно утонули из-за маленькой дырочке в уютной лодке, которую сделал некий Чон Чонгук, забрав старшего с собой в голубую даль. Он неосознанно выработал в себе привычку поглаживать подбородок младшего, когда тот нервничал. «Успокаивающий манёвр, » — оправдывался Мин, хотя на самом деле ему очень нравилось, когда тот закрывает глаза и вытягивает шею к нему, тянется в ответ, чтобы это не прекращалось. Все их бывшие случайные касания становятся не просто случайными, а нарочно сделанными, так как Юнги хочется большей ласки и памятных соприкосновений. Он даже начал открываться, рассказывая свои истории из прошлой жизни, доверяя Чонгуку всё, что только можно. Того это радует, он, наконец-то, начал получать тоже самое в ответ.       Все мечты Чонгука, что буквально шесть месяцев назад таились в нём, по-настоящему начали сбываться. Всё о чём он думал, хотел и молил — всё это воплощал постепенно в реальность Мин Юнги.       Он посвящает ему каждый день с большим усилием, хотя куда больше, если Мин уже захлёбывается счастьем и любовью. Его сердце уже не раз лопалось от переизбытка эмоций, когда вдруг Юнги захотелось того обнять, прикоснуться в привычке подбородка, потрепать по голове или просто сказать сладко «Чонгуки~».       Никто из них не забывает тот момент, когда их губы были влажными и такими манящими в прошлый раз, поиграв в баскетбол. Для обоих это был сигнал к чему-то новому, чем сейчас.       Юнги стоит, уткнувшись лбом о лоб Гука, смотря то и дело на губы, руки которого с обеих сторон прижали младшего к шершавой стене. Они не замечают, как катится мяч совсем в другую сторону в подземном переходе. Уши закладывает нисколько шум машин сверху, а сколько биение сердце каждого из них. Старая лампочка в какой-то момент перегорает, оставляя свет с лестниц с двух сторон, которые оттеняют красивые черты лица парней. Именно в этот моменты они, как две пиявки, врезаются губами, теряя воздух, где-то во рту друг друга. Юнги язычком намекает открыть рот Гуку, чтобы углубить поцелуй. И у него это получается. Чонгук скользит рукой по волосам Мина, немного оттягивает их вверх, делая так, что тот привстал на носочки, а сам чуть-чуть приседает. Чон давно перерос старшего, хоть и младше его, даже не играя в баскетбол, где люди как бы вытягиваясь к кольцу, увеличивают свой рост. Но, кажется, это не касается Юнги.       Руки баскетболиста проникают под футболку, ощупывая рельефный пресс, который появился с тех пор, как младший начал ходить в качалку. На несколько секунд они останавливаются, чтобы вдохнуть новый запас воздуха. В это время Юнги пошло смотрит на Чонгука, который закатив глаза от удовольствия, откидывает голову назад к стенке, после благодарно смотрит в ответ, а тот нагло усмехается и рвано целует снова. Он прижимается всем телом, показывая, что он не хило так возбуждён, совершенно плевав на старушку, которая по чистой случайности забрела в подземный переход и уже успела сказать «О господи, боже!» около тысячи раз, возвращаясь обратно на верх, осторожно держась за перила. Юнги срывается на рык, когда Чонгук пытается остановить его, видя бабушку, которая держится за бедное сердечко, уходя обратно, но его останавливают, толкнувшись бёдрами возбуждённым местом, срывая с того протяжный стон.

***

      -Я даже подумать не мог, что когда-то ты станешь частью моей жизни, — спустя месяц отношений признаётся Юнги, ёрзая пальцами по мягким волосам брюнета.       Они лежат в теньке на гладкой траве в парке, где людей почти не было видно. Лёжа на животе старшего и жмурясь от солнца, Чонгук, сделав квадратик из пальцев, выдумывал всякие рассказики.       -А я ведь раньше мечтал быть как раз таки маленькой частичкой в твоей жизни, — улыбается в ответ Мину.       -Однако, ты не «маленькая частичка», а чуть ли не вся моя жизнь, — откровенничает Юнги.       -Не понял, а ты чего так милашничаешь со мной? — переворачивается и опирается на локти.       -Перед началом учебного года ребята из команды решили посоревноваться против кого-то там, не помню, так вот, придёшь посмотреть на меня? — с лёгкостью переводит тему на другую баскетболист.       -Эй! — замечает младший. — Я приду, если ты ответишь чего ты так со мной, — дует губки Чон, смотря, как уже приподнимается Юнги.       -Потому что я тебя люблю, разве это не ясно? — нежно целует в губы Мин, прикрыв глаза. От неожиданности Чонгук прискакивает на месте после того, как от него отстранились, а тот снова ложится на траву, подперев руку под голову.       -Странный ты, — бросает Чон, тут же усаживаясь обратно.       Ветер проскальзывает по миловидным чертам лица Юнги, что заставляет Чонгука чуть опустить веки и тепло улыбнуться. Он тихо льнёт к старшему, опираясь по обе стороны руками, целует приоткрытые сладкие губы. Юнги пускает в волосы младшего руку, углубляя поцелуй и пуская в действие язык.

***

      -Давай! Я буду поддерживать тебя, — подбадривает Чонгук Мина, которого ждут ребята из его команды. Он незаметно для других целует его в носик, и не только, и уходит за пределы баскетбольной площадки. Юнги бежит к товарищам и те, проговорив ещё раз стратегию, идут по местам, и начинается игра.       Во время игры людей становится всё гуще и гуще, будто ребята играют на мировом чемпионате и почему-то каждый человек, который болеет за ту или иную команду, подбадривает так, что мало не покажется. И это не обходит стороной и Мина. Он удивляется, слыша каждый раз от совершенно разных людей своё имя.       Голы забиваются, время летит, силы уходят, и играть становиться тяжелее. Команда Юнги не давала сбою в начале, но сейчас, когда всё идёт к концу, все выдохлись, тем самым давая противоположной команде шаг вперёд. Они обыгрывают их раз, два, три, набирают все прошедшие очки, выравнивая счёт с друг другом.       Юнги бросает безнадёжный взгляд на Чонгука, который сжимает кулаки, кусая губы. Им дают тайм аут, и он использует его для того, чтобы поговорить с младшим.       -Я бездарный, правда? — устало спрашивает Мин, стирая со лба капельки пота. После он слышит девчачьи визги, разносящие, как только он подходит ближе к сетке к зрителям «на первом ряду». Он машет им с натянутой улыбкой, ведь всё внимание должно принадлежать только Чон Чонгуку и больше никому.       -Бездарный? Тогда, что ты скажешь на это: Юнги сказал, что специально выиграет для нас, девчонки. Мин Юнги супер, не правда ли? — кричит зрителям Чонгук, тут же улыбаясь как дурак, и ему откликаются сразу же. У старшего ноги подкашивают, потому что теперь ему точно не проиграть.       -Спасибо тебе, блять, — «радостно» благодарит и уходит обратно.       «Идиот, какого хрена? Мне ведь теперь в два раза тяжелее…» — вертится в голове Юнги.       У команд заканчивается свободное время и все ступают на свои места. Юнги встаёт на середину площадки напротив своего противника. «Судья» выходит к ним. Мин коситься на полного надежд Чонгука, думает, чего он так перевозбуждён игрой, хотя и сам баскетболист стал нехило взбудоражен. Он напряжённо вдыхает и выдыхает, после разминает пальцы и грозно смотрит на соперника, собрав все хорошие мысли о победе и откинув плохие.       Не настоящий судья свистит в свисток, который по счастливой случайности оказался у кого-то из ребят за сеткой. Как только свист доносится до ушей игроков, они подрываются с места и следят за движением мяча. Юнги выхватывает в полёте вверх мяч и бежит, ударяя об асфальт его, прямо к кольцу соперника. Его окружают со всех сторон, и тот уже не знает, куда ему податься. Он теряется, но вспоминает, что сейчас всё зависит от него. Нельзя подводить команду, нельзя подводить болельщиков, нельзя подвести его Чонгука.       Блондин видит, как ему машут напарники сзади чужих, и он шагает вперёд, выделывая движения из игры «собачка», в мгновение, когда на него кидается один из противников, Мин бросает мяч в руки товарищу. Тот подхватывает и забивает гол.       Крики фанатов. Бешеное сердцебиение. Пульс, который ударяется в висках. Сбивное дыхание. Всё то, что было в тот день, когда Мин заметил одного фаната, который поддерживал больше всех. Он же через тайные проводки передавал возбуждённую энергию и силу ступать дальше. Этот человек стал его всем спустя некоторое время.       Имя ему даровано Чон Чонгук.       Юнги подхватывают с места несколько человек и подбрасывают, в шутку ликуя, что пора им уже стать корейской международной сборной, хотя кто знает, как обернётся судьба. Ребята чуть ли не целуют, потому что они играли не просто так, а на то, что им разрешат в школе устроить их собственный кружок, куда могут прийти мальчишки и девчонки, желающие научиться играть или же просто провести хорошо время. Для этого они даже привели директора, чтобы тот посмотрел на профессионалов, на счастливых ребят, мечтающих выйти куда-то в свободу и мир. И, конечно же, директор, после увиденного, разрешил занять их спортивный зал и открыть кружок. Только вот у всех возник вопрос, кто у них будет руководителем их кружка. Очевидно, что Мин Юнги.       -Но он же на последнем году обучения, кто заменит его после? — задаёт вопрос один из его товарищей.       -Я выберу перед уходом одного человека, — говорит Юнги и ищет глазами преданного фаната. — Возможно, я уже знаю, кто это будет… — уверенно произносит, а после сталкивается взглядом с Чонгуком, который радостно щеголяет куда-то вдаль.       Закончив праздновать победу со всеми, Юнги подходит к своему рюкзаку и жадно выпивает всю бутылку газированной воды. Он достаёт телефон, чтобы посмотреть время, но на его взор падает сообщение от его парня.       «Дома никого. Жду у себя, победный Сахарочек, » — читает Мин про себя и уже улыбается, показывая все передние зубы.       Он подпрыгивает на месте, визгнув счастливое «Йа!», что заставляет ещё не ушедших людей обернуться и немного потупить. Но Юнги уже несётся по тропинке, которая вела к дому Чонгука, забыв посмотреть время. Весь вспотевший, усталый, но до жути сверкающий победой Мин корчит по дороге беззаботные рожицы, смеясь самому себе, пока никто не видит.       Чонгук открывает дверь Юнги и тут же оказывается прижат к стене. Он даже слово не успевает сказать, как его рот затыкают сладкие губы старшего. Руки Юнги обнимают, притягивая ближе к себе Чона, и уже трепетно обследуют тело, чуть приподнимая футболку.       -Подожди..п-подожди… — еле-еле выговаривает Гук, замечая, что дверь до сих пор открыта. — Нужно закрыть сначала дверь, — отстраняясь, говорит он, после запирает дверь, два раза повернув ключ. Однако Мин снова льнёт и окутывает маленькими чмоками лицо Чонгука, заставляя того зажмурить носик и вертеть головой туда-сюда, чтобы отцепиться от наглого, а ещё и потного, баскетболиста. — Иди-ка ты в душ, — вредничает Гук, отчего Юнги дует губки. — В душ я сказал!       -А ещё меня называешь занудой, ага, как же, — дразнится Мин, но всё же топает в ванную.       Сделав все дела в душе, Юнги расслабленной походкой, в одном белоснежном полотенце расположенного на бёдрах идёт, в комнату Чонгука, где тот оказывается за чтением какой-то манги.       -Родители не приедут? — интересуется он, потрепав полотенцем, которое было на плечах, волосы.       -Да, они уехали на несколько дней… — отрывается от просматривания картинок из-за Миновской руки, которая уже скользит от локтя до плеча по Гуку. Он поднимает веки вверх и видит перед собой наклоняющегося к нему Юнги.       Мин Юнги целует потрясающе. Знать, это дано лишь Чонгуку и ни единой души больше в этом мире. Он отбирает ненужную книжку в сторону и цепляется за щёку младшего, а тот в свою очередь приподнимается и берётся за ещё не остывшую шею от горячего напора воды в душе. Другой рукой Чонгук притягивает за талию старшего, усаживая того на бёдрах, всё так же увлекаясь поцелуем.       Юнги пускает в действие язык, приоткрывая им губы, тут же сплетает с поддающимся языком Гука. Старший мнётся на месте от неудобной позы, проникает под жёлтую футболку Чона, щекотя подушечками пальцев пресс. Чонгук хихикает в поцелуе и не сразу соображает, что ему надо бы снять верх одежды. Но как только эта мысль проникает в голову, они отрекаются друг от друга, набирая заодно воздуха, и без колебаний младший рывком снимает футболку, а после сталкивается взглядом с Мином, который, покусывая нижнюю губу, смотрит на накаченное тело Гука.       Вот уже рука Чонгука непроизвольно зарывается под мешающее полотенце, поглаживая и сминая упругую попу, и, кажется, сомнения, что он добрый пай-мальчик, летят крахом в бездну. Потому что тот срывает ненужную тряпку и сам уже потихоньку стягивает шорты, пошло выдыхая в рот тому. Ему помогает еле сдерживающийся Юнги, который уже успел оставить несколько бордовых засосов на притягательной шее.       Старший спускается вниз дорожкой из лёгких поцелуев, не забыв лизнуть несколько раз набухшую бусинку Чона, пока сам медленно растягивал его дырочку. Всё ниже и ниже, пока не доходит до паха. Он дарит лисий взгляд и тот отвечает тем, что готов кончить лишь от одного его взгляда. Юнги усмехается и пускает слюну на три пальца, выглядит это как в порнофильме, но это о ч е н ь н р а в и т с я Чонгуку, после он проникает во внутрь снова, заставляя младшего простонать.       Смачно поцеловав, Юнги не спеша входит в него, гортанно выдыхая весь запас воздуха, что таился в лёгких. Чонгука эта мука заставляет вытянуться вперёд, протяжно, сладко сказать «Хён» и самому делать толчки. Мина это забавит, но он жалится и берёт Гука за бёдра, притягивая к себе и набирая темп.       Юнги успевает вылететь из Чонгука, сразу же кончая прямо на пол. Следом кончает и Гук, услышав громкий стон, сопровождая таким же, но своим. Хорошо, что дом частный и соседей за стеной нет.       Они почему-то неловко смеются, обернувшись друг на друга, и Чонгук вот уже тянется к руке Юнги, который сам соображает лечь рядом, укрыв одеялом обоих. Мин поглаживает щеку и опускает ладонь на грудь, оставляя её в таком положении. Гук кладёт свою руку на ладонь хёна, повернув голову на него. Он тянется за поцелуем, который получается вялым и спокойным, но им достаточно и этого.       -Ты сегодня молодец, — хвалит Чонгук блондина.       -Где именно? — хрипло выдавливает Юнги из себя.       -Да везде и во всём. Я всегда этим поражался, — признаётся Гук. — Ты берёшься за дело и доводишь его до конца, а если оно тебе понравилось, то, если это возможно, продолжаешь этим делом увлекаться. Тот же самый баске… — не успевает договорить он, так его перебивают.       -Тот же самый ты… — влюблено смотря на младшего из-под высохшей чёлки, произносит Мин. — Ведь ты тоже одно моё «дело», за которое возьмёшься один раз и уже не можешь остановиться. Я, ведь, тебя люблю больше, чем баскетбол, — перейдя на шёпот, Юнги нависает сверху и властно целует, давая понять, что его слова правда. — Спасибо, что появился в моём поле зрения тогда, — бормочет тот, ложась на грудь Чона и, кажется, пуская маленькую слезу, которая быстро растворяется, когда Юн протирает щеку тыльной стороной ладони.       -Я тоже, хён, тоже тебя сильно люблю, — целует в макушку Чонгук, обнимая тело старшего и потихоньку засыпая прямо на ходу.