Иккстрид. Я - не Это

      После завтрака викинги, как и вчера, начали собираться на арене для просмотра соревнований. Хофферсон вышла из дома с отличным настроением и острой секирой в руках. Завтрак в Большом Зале она проспала, так что ей пришлось питаться тем, что было в доме. Заснуть ей снова не давали мысли. Только не о драконах, а о зеленоглазом странном парне. Астрид сильно удивилась своим мыслям, когда поняла, что все они сходятся к одному и тому же. Утро выдалось отличным, даже несмотря на то, что она проспала свою утреннюю зарядку. В голове витали мысли о прекрасном и иногда о гостях в плащах. Она проходила мимо кузницы, когда из неё вышел парень в темно-коричневом плаще с накинутым капюшоном и что-то держал в руках за тканью плаща. Ей не стоило труда узнать в этом парне Иккинга. - Утро доброе, миледи, - он тоже заметил её и поспешил догнать. - Выспались? - Доброе. Конечно, - она улыбнулась, продолжая идти к арене.- Ну что, доделал свой "не простой щит"? - Да. Теперь мой щит в полном порядке, - отвечал на её вопрос Иккинг. - А не подскажешь, что первое: бег с препятствиями или спарринги? - Сначала бег, а затем будут спарринги, - пояснила она. - Твои уже там? - Должны быть. Я их уже где-то час не видел, - пожал плечами парень. - Привет, Астрид, - пробегая мимо парочки, весело поздоровалась Громгильда, постоянно оглядываясь назад. - Стой! Все равно тебя догоню, - вслед за ней пробежал не менее веселый Задирака, чуть не сбив Иккинга и наступив тому на хвост. - Видимо, эти двое нашли друг друга, - скрывая боль в голосе, подытожил Иккинг. - Видимо. Задирака с вашего появления сам не свой. Вчера даже прощения попросил, - подтвердила Астрид. - Я думала что не доживу до того дня когда близнецы Торстоны попросят у кого-то прощение не под угрозой жизни. - Ещё не все потеряно, или Забияка тоже у кого-то успела прощения попросить? - улыбнулся зеленоглазый. Усмехнувшись, Астрид отметила, что они уже дошли до арены, а Аники с Беззубиком уже были здесь. Задирака уже бегал не за, а от Громгильды. А его сестра грустно наблюдала за ними, ревниво сверля взглядом брата. - Я смотрю, Забияка у вас не привыкла делить брата с другими, - подметил Иккинг. - Ей не с кем было его делить. Не было претенденток, - пояснила Хофферсон. - Что, уже готов проиграть? - Конечно, - улыбнулся её собеседник, смотря на то, как вождь объявляет о соревновании. - Я создан для проигрышей. - Участники, на старт, - донеслось до них, и они отправились к линии старта. - Я, похоже, вовремя, - нагло двигая Иккинга, на линию встал Сморкала.       Громкий удар о железо не дал достойно ответить ни Иккингу, ни Астрид. Все резко стартанули. Сначала их преградой стали бревна, летящие сверху и норовящие придавить зевак, коими оказались Курт с сестрой. Далее участникам надо было пройти по подвесному бревну, с чем справились не все. Громгильда и Аники первые прошли по нему, раскачав, следом последовал Сморкала. Своей неуклюжестью он раскачал бревно ещё сильнее, из-за чего идущая за Беззубиком Хофферсон начала падать с него и, едва успев ухватиться, она подтянулась и вернулась на "трассу" перед Иккингом. Задирака с Адой не смогли даже зайти на бревно.       Дальше ребятам пришлось прыжками пробираться по висящим камням над лежащим в яме драконом. Вся эта суета с разнообразием камней, а так же развешанными канатами сильно их замедлила. Поняв, что, как бы она не выбирала канат, он все равно сначала оттянется вниз, а потом вернется в обратное положение, Астрид, летая без крыльев, пересекла эту тропу чуть вперед Аники и её брата.       Последним испытанием стал спуск с горы, на которую они забрались. Стараясь не упасть с поросших мхом камней, ребята стали спускаться. Иккинг обогнал свою сестру и нагнал впереди идущую Астрид, но обогнать ту никак не мог. Или не хотел?       Идя почти вровень, они ловко спускались вниз. Для Астрид все это было вполне легко, так что с её лица не слетала легкая улыбка. Вот она хватается за один немного мокрый камень. Вот одной рукой держится за него, а другой ищет очередной выступ. В один момент она понимает, что рука скользит, а подходящего выступа, чтобы перехватиться, нет. Иккинг следил за каждым её движением и, когда заметил, что та начала судорожно хвататься за гладкие камни, поспешил приблизиться к ней как можно ближе. Рука скользила, но ухватиться ни за что не удавалось. Она чувствует, как из её тонких пальчиков выскальзывает камешек, и готовится к свободному полету. В предвкушении удара о твердую землю, девушка не сразу поняла, что весит в воздухе кем-то пойманная за руку. Открыв глаза, она увидела по-доброму улыбающегося Иккинга, что держал её за руку. Смущенно сказав "спасибо", Астрид схватилась за ближайший подходящий выступ и продолжила спуск на оставшиеся два метра.       Первой прибежала Хофферсон, в следующую секунду финиш пересек Беззубик. Он бы пришел первым, если бы его девушка шуточно не подралась со своим братом и не снесла его несколько раз. Третьими - Аники с Иккингом дружно перекатились через финиш. - И победителем этого забега становится Астрид Хофферсон! - торжественно произнес Стоик. - Ты мне все ребра отбила, - протянул Иккинг, вставая и держась за грудную клетку.       Аники на это улыбнулась, пожала плечами, мол "я ни причем" и пошла к воротам арены. Брат последовал за ней. - Иккинг, - подойдя к нему, не громко позвала Астрид, - я хотела сказать, спасибо, что поймал. - Я просто вовремя оказался рядом, - мягко ответил он, - любой бы так поступил. - Возможно, - Хофферсон хотела сказать что-то ещё, но передумала.       В душе таилось странное чувство. Из-за него ей было легко общаться с Иккингом, но в тоже время от каждого его взгляда становилось не по себе. Каждый раз щеки собирались гореть, и ей приходилось постоянно отворачиваться от него. Она начала замечать, что просто тонет в его голосе, а в глаза ей лучше не смотреть, чтобы слышать, о чем говорят рядом стоящие люди. Это пугало. - Время спаррингов. Первые - Громгильда и Ада, - объявил Плевака и ударил в железо, как только они приготовились.       Блондинка и рыжая покорно вышли на середину арены. Громгильда скинула свой голубой плащ и, вынув два трезубца, встала в стойку. Голубо-желтая юбка из больших сшитых чешуек Злобного Змеевика была выше колена на одну ладонь. Такая же водолазка, только не из чешуи, а из грубой ткани огибала её плавное тело с хорошенькими формами. Поверх было что-то на подобии корсета, но было видно, что оно предназначается как защита для внутренних органов, сделанное из желтой чешуи спереди и голубой сзади. Длинные золотые волосы, собранные в высокий хвост вперемешку с косой, спали ей на спину. Опустив литой шлем, девушка ловко перекрутила трезубцы и отразила первую атаку соперницы. Ада с рыжими заплетенными в две косы волосами одетая в длинную темно-зелёную тунику, поверх которой была короткая жилетка, и обмотанными предплечьями решила не терять времени и поспешила в очередную атаку. Громгильда с легкостью​ ставила блоки для топора соперницы и несколько раз для удовольствия дала ей по лицу. Дождавшись подходящего момента, когда рыжая остановилась, чтобы вздохнуть и посмотреть, как можно победить Громгильду, дракон побежал в лоб. Ада отметила, что это глупо и приготовилась к победе. Однако, когда она уже была готова встретиться с блондинкой, та резко присев ударила ей по ногам и викинг свалился. Быстро присев над поверженной соперницей, Громгильда подставила под горло той остриё одного из трезубцев. - Выиграла Громгильда с Ледяного острова, - объявил кузнец. - Следующая пара - Курт и Беззубик.       Скинув чёрный плащ и оставшись в броне из чешуи Разнокрыла и с недошлемом на лице, Беззубик вышел в на арену и взял пару железных колышков. Железные наплечники держались на широких плечах, подтянутое тело наливалось силами в предвкушении борьбы. Его соперник взял булаву оттуда же, откуда и брюнет взял колья. Беззубик хотел поиграть, поэтому напал первым и не в полную силу. Рыжий отразил неожиданную атаку и сам пошел напролом. Брюнету было легко отражать его удары. Для него сражение с Куртом сейчас интереснее, чем с кем либо. Нападение своих друзей он уже давно начал предугадывать так же, как это делали и они по отношению к нему.

***

      Все следили за происходящим на арене. Иккинг по-тихому усмехался каждой неудаче Курта, Икина, прекрасно зная, что с её парнем ничего не случится, все равно волновалась за него. Астрид и Громгильда оценивающе следили за борьбой, отмечая оплошности и хорошие нападки. Задирака же впервые в жизни так внимательно следил за чьим-то боем. Сморкала... Сморкала - это Сморкала. Говорил, что он бы сделал лучше, отвлекая и надоедая всем. Кара волновалась за брата. Аде было все равно. К ребятам торопливо спустился Рыбьеног с блокнотиком и угольком в руках. - Девушки, ситуация такая. Забияка ещё не очнулась после бревна, что ударило её по голове, - начал он, - она должна была быть в паре с Задиракой. Так как бой между Астрид и Задиракой начнется и сразу закончится, вам выпал отличный шанс выбрать себе соперника из Астрид и Задираки. Не успел он договорить, как почувствовал, что кто-то хлопает ему по плечу. Обернувшись, он встретился с Аники. Девушка развернула его и указала на Хофферсон. - Она хочет сказать, что ей будет интереснее с Астрид, - пояснил Иккинг, посмотрев на двух девушек. - Что ж, Кара, тогда ты будешь с близнецом, - записал в блокнот Рыбьеног и покинул их. - Я тоже хочу побороться с будущим вождем, - возмутилась рыжая. - Ты хочешь побороться с будущим вождем, а Аники больше интересуют навыки воина, а не будущий пост, - снова вмешался брат немой. - Ты всегда решаешь за сестру? - огрызнулась Кара. - Язык жестов знаешь? - Иккинг указал на руки сестры, которые она вынула из-под плаща. - И если так, пусть Астрид выбирает, с кем будет бороться. - Думаю Аники не даст мне скучать, - подмигнула Хофферсон Каре. В конце концов, ей было интересно общаться с этими странными, загадочными гостями. Кара на это недовольно фыркнула и хотела ответить, но её прервал Плевака.       Вот рыжий представил из себя серьёзную угрозу, сделав подсечку. Беззубик встретился с землей, а его победитель поспешил подставить свое оружие к поверженному. Плевака уже хотел объявить победителя в этой паре, но это пришлось отложить. Расслабившись, Курт пропустил момент, как его перекинули через себя и острое остриё колышка прижимается к его шее. - И победителем стал Беззубик. Следующая пара - Кара и Задирака. Посмотрим, что из этого выйдет, - пробурчал последнее он и ударил в железо.       Задирака взял гарпун и, улыбнувшись, как психически больной, помчался на девушку, вооружённую щитом и булавой. Поставив щит и пропустив по нему копье, девушка ударила парня под дых и он согнулся. Пока парень переживал свой первый прокол, девушка толкнула его и подставила оружие к горлу. - И победительница - Кара, - объявил кузнец и, пробурчав, что это и боем назвать трудно, объявил следующую пару, - Иккинг и Сморкала! Местные викинги подбодрили своего земляка криками, хоть и с трудом верили в его победу.       Сморкала гордо вышел в центр с дубинкой в руках и, осмотрев зрителей, поиграл мускулами. Иккинг в этот момент старался не смотреть на соперника. Он вышел в плаще и с одним лишь щитом в руках. - Пф.. Щит? - усмехнулся Сморкала. - Щит, - подтвердил Иккинг.       Раздался​ удар о железо. Не раздумывая, Йоргенсан бросился на полудракона, размахивая дубинкой. Иккинг сделал пару шагов в сторону. Брюнет почти пролетел мимо, но быстро сообразил, что цель уходит. Он развернулся и с силой ударил по лицу сопернику. От неожиданности Иккинг отлетел.       Драконы вместе с Астрид резко подбежали к закрытым воротам.       Резко вскочив с холодного каменного пола, Иккинг ударил подходящего к нему Йоргенсана в нос щитом, отчего тот упал филейной частью на пол арены и схватился за кровоточащий нос.       Эта битва заинтересовала даже Стоика.       Мстя за нос, Сморкала хотел ударить по ногам, как это сделала Громгильда, но его соперник молниеносно отскочил от него. Быстро встав, размахивая дубинкой в стороны, викинг стал обходить гостя со спины. Тот просек это и тоже начал двигаться параллельно сопернику. Обманчивое нападение со стороны Сморкалы, отскок в сторону от Иккинга. Еще один удар в надежде попасть по человеку в маске. Его уклон и его трясущий щит, жест. Мгновение, Сморкала чувствует, как что-то опоясывает его. Секунда, и он падает из-за подтянутого Иккингом края веревки с другого конца.       Викинги удивленно смотрят на лидирующего участника.       Иккинг подходит к повязанному Йоргенсану и, встряхнув, превратил щит в арбалет, подставил его приготовленную стрелу к горлу поверженного. - Выигрывает Иккинг, - громко объявляет кузнец и зовет следующих. - И последний на сегодня бой: Астрид против Аники.       Аники скинув плащ, что мешал бы ей, осталась в водолазке из зелёной чешуи, такого же корсета, как у Громгильды, только сделан он был из шкуры Вопля Смерти, многоярусная чешуйчатая юбка, гладкие железные наплечники, на одном изображение черепа викинга, на другом - знак класса разящих, и дырчатый шлем на лице. Черно-коричневый плащ скрывал многое. Аники взяла с пояса юбки такой же баллончик, что вчера дала Астрид и, махнув, выпустила странное лезвие. Лезвие было не литое и не острое, оно было из изогнутой трубочки с дырочками и шипами.       Викинги в который раз удивились своим гостям.       Аники и Астрид ходили по кругу и не решались нападать. Шагнув вперед, Хофферсон сделала вид нападения. Аники шагнула назад и поставила меч для защиты. Астрид, решив выбить оружие из рук соперницы, нанесла удар по нему, но Икина отскочила, тем самым убрав меч. Теперь её очередь нападать. Не давая Астрид опомниться, нанесла удар, что должен был сказаться на Хофферсон. Но блондинка в последний момент присела и ударила по защищённым чешуйками самого Смутьяна ногам. Зеленоглазая от резкого удара упала и в момент, перекатившись от Астрид в сторону, встала на ноги. Хофферсон решила не дать ей отдохнуть и посыпала на неё ряд ударов. Однако быстро оставила это дело, поняв, что ничего не добьётся. Они снова обходили друг друга, готовые отразить любое нападение. Первой не выдержала Фурия. На Астрид осыпались удары, которые она едва могла отразить. Хофферсон даже удивилась, что такие удары наносит такая же девушка, как и она. Ей надоело отходить к стене, до которой осталось чуть больше полуметра. Очередной удар. С трудом она удержала её меч на лопастях секиры и резко ушла в сторону, из-за чего Аники, что с силой давила на меч упала. Викинг, думая, что враг повержен, подошла к лежащей Аники, собираясь зафиксировать победу. Хофферсон уже почти села, как Икина с разворота нанесла удар. Блондинка чудом успела подставить секиру блоком. Пока она понимала, что происходит, Фурия сбила её с ног, выбив из рук оружие. Астрид не собиралась так просто отдавать победу. Увернувшись от меча, Хофферсон схватила соперницу за ключицы и, перевернув, подмяла её под себя. Согнувшись, Аники ударила лбом по лицу блондинки. Та рефлекторно потянулась к ушибленному носику.

***

- Вы точно родственники, - отметил Беззубик, смотря на арену. Иккинг на это усмехнулся и снова повернулся к арене. - Зачем она столько сил на нападение потратила? - не понимала Громгильда. - У неё спроси, - ответил Иккинг, - может фору хотела дать. - Может.

***

- Вот Астрид и нашла себе подобающую соперницу, - кривя лицо от представлений боли, сказал Плевака. - А то ныла, что ей скучно. - Да. У меня странное ощущение дежавю, - ответил Стоик. - Значит, не у меня одного, - крюком вытащив из зубов мелкую косточку, пробурчал кузнец.

***

      Воспользовавшись моментом, Икина опрокинула Хофферсон, что перекатилась, не давая оседлать себя. Осмотревшись в поисках оружия, блондинка схватила первое, что попалось под руку, меч Аники. Как ни как, хоть какое-то оружие, ведь от секиры её отделяет соперница. Икина тоже стояла без оружия не долго, взяв с пояса ещё один меч, она приготовилась к нападению. Они изрядно выдохлись, но победить сейчас - обоим это дело принципа. Астрид сделала выпад и нанесла удар по Аники. Девушка блокировала удар своим мечом и поспешила напасть. Удар за ударом, но ни одна не может преодолеть другую​.. Неожиданно Астрид отходит назад и оставляет недоумевающую, но на готове, Икину. Также резко блондинка бежит на гостью, замахнувшись мечом, она в последний момент уходит в сторону и пытается ударить соперницу сбоку. Однако Аники сбивает ее, рефлекторно поворачиваясь, тем самым бья блондинку локтем. Девушка падает и, поднимаясь, не зная того, выпускает газ из меча ненамеренным касанием пальца на кнопку. От такой реакции меча вставшая на ноги Астрид выпускает его из рук. При ударе нажимается другой рычажок. - Ложись, - прозвучало вперемешку со звуком взрыва газа.       Девушки волной отлетают в стороны. Драконы, как маленькое перышко, подкидывают ворота и бегут к пострадавшим со скоростью Фурий. Беззубик в мгновение оказался рядом с Икиной. Иккинг, пробежав мимо сестры и отметив, что доспехи сделали свое дело, подбежал к Хофферсон. Обе девушки были без сознания. Астрид успела отвернуться и накинуть капюшон, что сберег её волосы от загорания. Лицо и плечи были немного поцарапаны о каменный пол арены. Астрид ровно дышала.       Икину спасли её драконьи доспехи. Если бы не они, то у девушки было бы много ожогов. Благо, объем баллончика небольшой, и газа бы там точно не хватило, чтобы оторвать какую-нибудь часть тела. Так как весь газ шел от Хофферсон к Аники, то большую опасность он представлял для Хедок. Незащищенные кисти рук были в мелких ожогах, одежда - в копоти, она порывисто дышала.       Первыми на арену влетели вождь, Готти, кузнец. Стоик, убедившись, что гостья цела побежал к наследнице. - Она в порядке. Просто потеряла сознание, - заверил его Иккинг, беря девушку на руки. - Что это было? - сурово спросил Стоик. - Взрыв от газа Престиголова. Астрид, видимо, случайно открыла клапан в мече, а когда тот упал, появилась искра, что подожгла газ, - объяснил парень и понес Хофферсон к целительнице, - что с Аники? - Не больше, чем сотрясение от падения, - держа подругу за голову, ответила Громгильда. Готти хотела снять с девушки шлем, чтобы осмотреть, но блондинка не дала это сделать. - Готти, пожалуй, будет лучше, если вы осмотрите Астрид. О Аники я позабочусь сама. Спасибо, - вежливо сказала она и дала Беззубику поднять подругу.

***

      Астрид безуспешно пытается разлепить налитые свинцом веки. Лобная часть головы казалась не своей, плечи, кисти рук, левую щеку щипало. Что было? В памяти стали всплывать отрывки произошедшего. Вот Иккинг повязал Сморкалу, вот Плевака зовет на арену её и Аники, вот они сражаются, вот из её оружия выходит зеленый газ, вот он взрывается и...крик. Точно не её. Аники? Но девушка ведь немая. Голос... Она его уже где-то слышала. Этот голос... Разум ни в какую не хочет отвечать, что это за голос.. От этого хотелось кричать. В горле пересохло, с трудом открыв глаза, Астрид застонала от жжения в них. Сразу послышался шорох одежды, а после тихий бархатный голос что-то говорил ей, но она не поняла ни слова. Слова сливались в одно целое, режа слух. Астрид помотала головой и от порции боли во лбу не сдержала болезненного вздоха. Зрение начало фокусироваться на чём-то темном. Она почувствовала, что кто-то приподнял ей голову, и губы почувствовали что-то твёрдое. - ...рид, пей. Лу.... будет, - слышит она, а в ушах, будто что-то лопаясь, пропускало звуки в мозг.       Открыв рот, Хофферсон послушалась того, что услышала. Теплая кисловатая жидкость попала в рот, по привычке девушка проглотила её. - Молодец, - уже более четко слышит она. - Как самочувствие? - Не спрашивай, - перед ней сидел Иккинг во всё том же плаще и шлеме. - Последний раз так себя чувствовала, когда меня Престиголов подорвал. - Если подумать, то тебя Престиголов и подорвал, - с долькой вины сказал зеленоглазый. - В мече был его газ. - Иккинг, что за девушка кричала, когда прогремел взрыв, - Хедок насторожился. Он прекрасно слышал, как его сестра выкрикнула "ложись", что ответить Астрид? - Что кричала? - он сделал вид, что не понял. - Вместе с взрывом кто-то на арене крикнул "ложись", - повторила Хофферсон. - Кроме тебя там никто не мог кричать, - ответил ей парень. - У Аники получается лишь шипеть или смеяться. - Я точно не кричала, - поднимаясь на локтях, чтобы сесть, отрицала Хофферсон. - Возможно, из-за удара ты забыла, - Иккинг протянул девушке, что схватилась за голову, плошку с жидкостью, чтобы она её выпила. - Не думаю. А что ты здесь делаешь? - Хофферсон давно поняла, что она у себя в доме на своей кровати, в комнате, что раньше принадлежала Икине. - Я? Жду, пока ты в себя придешь, - ответил ей парень и пересел с кровати на стул у стола. - Могу уйти. - Одной скучно, - блондинка отрицательно помотала головой. - А что с Аники? - Легкое сотрясение и парочка ожогов. Завтра с Беззубиком наперегонки бегать будут, как всегда, - ободряюще сказал Иккинг. - Твой отец волновался за тебя. - Отец? - не поняла она. – А! Стоик. Он мне не отец. - То есть? - Иккинга интересовала причина становления Хофферсон наследницей вождя. - Ты же будущий вождь. - Да. Но я не прямая наследница. Иккинг, ты не мог бы принести чистой воды? Она в бочке под лестницей, - попросила Астрид. - Конечно, - встав, Иккинг отправился вниз и через минуту принес воду. - Спасибо, - поблагодарила Хофферсон и осушила кружку. - Ну, а кто ты на своем острове? - Я? Да я ни такая уж и большая личность там, - располагаясь в ногах у сидящей девушки, ответил Иккинг. - Я правнук местного вождя. На нас с Аники ничего и не ставят. Да и мы не горим желанием​ править островом. Мы хорошие воины, мы улучшаем местное оружие, и это нам нравится. - Ого, - удивилась Астрид. - Это сколько тебе лет? - Мне? Мне двадцать, - честно ответил парень. - Долгожитель у тебя дедушка, - улыбнулась девушка. - Это да, - скромничал Хедок.       В его рассказе была равная доля лжи и правды. Он - изобретатель, отличный воин, будущий наследник двух островов, Смутьян ставит на него большие надежды, как и на Икину.       Астрид поникла. В душе снова стало грустно и одиноко. Она одна. Без брата, без сестры. У нее нет родственников. Она - сирота. Ей придется выйти замуж за Сморкалу, ведь, если подумать, он лучший на острове воин её возраста. От этого становилось тошно и раньше, а сейчас хоть волком вой. В её душе зародились теплые чувства к совершенно иному человеку. К человеку, вечно не снимающему шлем. - А сколько сейчас времени? - прервала повисшую тишину Астрид, перестав вглядывался в сочный лес Его глаз. - Уже обед, - ответил он ей. - Вон, викинги в Большой Зал идут. - Это сколько же я проспала? - удивилась Хофферсон. - Пару часов, от силы, - улыбнулся парень. - И ты все время сидел здесь? - Да, - мягко ответил тот. Снова повисло молчание. Оно давило на девушку, при том что парню было вполне комфортно. - Раз уж обед, то пошли в Большой Зал, - начала спускать ноги на пол Хофферсон.       От резкой слабости и секундного головокружения девушка пошатнулась. Возможно, она бы снова свалилась на жесткую постель, если бы не сильные, шершавые, нежные руки не придержали её за плечи. Простое прикосновение. Но что оно значило для каждого... Теплая волна заботы и смущения накрыла Астрид. Последний раз так заботилась о ней покойная мать. - Спасибо, - покрываясь румянцем, поблагодарила блондинка. - Может, не стоит, - заботливо спросил Иккинг. - Я в порядке, - уверенно встала Астрид и, накинув наплечники и капюшон, начала спускаться.       Хедок, пока Хофферсон спала, успел изучить комнату сестры. Как он понял, здесь ничего не менялось. Кровать Икины была ровно заправлена, на тумбочке лежали старые угольки и бумаги в небрежных стопочках. Деревянных расчесок было две, одна из них покоилась на всё той же прикроватной тумбочке, и от неё до сих пор шел тонкий запах сестры. Почти правильные чертежи какой-то катапульты висели над столом и пустой кроватью. При этом всё, от чего пахло Икиной, было на одной стороне просторной комнаты, а то, от чего несло Астрид, на другой.

***

      Астрид зашла в открытые Иккингом двери Большого Зала. Все викинги уставились на неё и притихли. Чего они ожидали? Они и сами не знали. Холодно посмотрев, Хофферсон как обычно прошла к столу с друзьями, делая вид, что ничего не произошло. - Как самочувствие? - положа руку на плечо сестренки, спросил Иккинг. - Жить можно, - прошипела та. - Ешь, давай, - набирая в ложку кашу, сказал Беззубик. - Шипит она. - А как ты предлагаешь ей отвечать? У неё все руки перевязаны, - бурчала Громгильда. - Я вообще сказала вам сидеть дома. - Со мной все в порядке, - настойчиво шипела Аники. - Вот, видишь, у меня ничего не болит.        Она вынула из под плаща обмотанные грубой тканью руки и попыталась ими пошевелить, но от боли болезненно зашипела. Хофферсон на неё сочувственно посмотрела. Это она виновата в том, что Аники в ожогах. - Я сейчас сама вылью на тебя что-нибудь горячее. Сиди спокойно и ешь то, что дает тебе Беззубик, - гневалась Громгильда, а потом посмотрела на Иккинга. - Два упертых барана. Что ты, что она.       Хедоки на это закатили глаза и продолжили употреблять пищу. - Астри, как самочувствие? Я волновался за тебя, - к столу подошел Сморкала, что только что вернулся из загонов Свена.       Девушка просто вскипела от его слов. Как же она ненавидит, когда кто-то называет её «Астри»! Хофферсон вынула из рук напротив сидящей Забияки нож и и кинула его в брюнета. Нож пролетел прямо у головы парня и, отрезав кусочек черных локонов, вонзился в стоящий сзади Сморкалы столб. - В следующий раз я не буду так предупреждать, а сразу вгоню его в твою безмозглую голову, Йоргенсан, - подкидывая в руках ещё один нож, взятый уже у Рыбьенога, пригрозила Хофферсон. - Милая, ну чего ты так агрессивно, - сглотнув, дрожащим голосом спросил Сморкала.       От этого Хофферсон не раздумывая, почти запустила в него нож, и он бы наверняка попал в цель, если бы Иккинг в последней момент не выхватил его у неё из рук. - Сморкала, в следующий раз Иккинг может не успеть спасти тебя. А в меткости Астрид лучше не сомневаться, - предупредил Рыбьеног, пока остальные ребята сначала смотрели на испугавшегося Йоргенсана, а потом на Астрид с Иккингом. - Да кто посмеет убить такого красавца, как я? - петушился Сморкала, садясь немного подальше от Хофферсон, рядом с Задиракой. - Думаю, нам стоит убрать ножи со стола, - предложил свою идею Ингерман, даже немного жалея, что Астрид занята гляделками с гостем в плаще. - Хотя я бы посмотрел, как она вытаскивает из твоего прекрасного накаченного тела кишочки, - Сморкала не сразу понял, что имел в виду его пухлый друг после слов "прекрасного накаченного тела". - Я бы тоже не упустила такого момента, - весело поддержала друга Забияка. - Так чего мы ждем? - весело спросил Задирака и повернулся к Астрид. - Астрид, Сморкала сказал, что ты косая и не сможешь его убить. - Задирака, ты хочешь составить ему компанию? - спросила Хофферсон, утыкаясь в тарелку. - А я причем? - удивился тот. - Это он сказал. - В данный момент это вылетало с твоих уст, - помахала ресничками она. - Так что... - Правильно, Астри-и-ид, - все же договорил имя Сморкала. - Видели, какая у меня невеста умная.       От последнего Хофферсон с силой сжала ложку и встав из-за стола, подошла к горделивому Сморкале и, схватив его за шиворот, она ядовито прошипела ему реалистичные угрозы того, что ложкой можно выковырять глаза и отдать их Жутким Жутям. - Я скорее выйду за дракона, чем за тебя, - сказала она и кинула на лавку, так чтобы тот ударился об стол.       Драконы пытались сохранить серьезные лица. Но от Иккинга, что шикнул на них, им стало ещё труднее это сделать. - Ребят, а что у вас можно взять для починки нашего корабля? - разрядил натянувшуюся обстановку Иккинг. - Это лучше спросить у Плеваки, - ответил Рыбьног. - Но я так посмотрел, вам там лучше новый построить. - Да нет, там и починить достаточно, - сказал Беззуб.       Такими темпами зашел разговор о кораблестроении.        После обеда все занялись своими делами. Для виду драконы ушли на свое судно и делали вид, что заняты. Из-за прихода туда Астрид, под предлогом скрывания от Сморкалы, и Задираки, что просто так мимо проходил, им действительно пришлось работать. Через пару часов судно было наполовину приведено в порядок. Драконы даже не собирались так капитально ремонтировать корабль, но пришлось. Громгильда и Задирака смылись раньше всех даже без предлога. Просто исчезли вдвоем. Беззубик ушел, сказав, что беспокоится за Аники, которая теперь сквозь боль перерисовывала карты из-за упрямства. - Беззубик так заботиться об Аники, - облокотившись о пустую бочку, сказала Астрид. - Они пара? - Со вчерашнего дня - да, - отряхивая руки, ответил Иккинг и улыбнулся. - Долго я ждал, когда эти двое перестанут ходить вокруг да около. Мать даже несколько раз собиралась с Аники разговаривать, думая, что эти двое скрывают свои отношения. - Поговорила? - Еле отговорил от этой идеи, - облокачиваясь рядом с девушкой, ответил парень. - Что ж, спасибо за помощь. Без вас мы бы ещё долго здесь возились. - Да прям. Мы не такие уж и большие работники. Но если честно, то я ни думала, что Задирака такой хороший плотник, - повернула голову к собеседнику. "А я вообще думал, что он средь ночи над книжкой просто так сидит. А он, оказывается, и читать, и понимать умеет" - подумал Иккинг. - Да? А я почему-то нет, - ответил он и устремил свой взор на прекрасную девушку рядом с собой. - Торстон - хороший парень. Веселый, мастер на все руки, заботливый. - Ага, это он, наверное, перед Громгильдой свои отличные качества показывает, - смотря в пол, предположила девушка. - Мы его впервые таким видим. Может, если Забияка влюбиться, Торстоны перестанут рушить нашу деревню хуже драконов, - на этом блондинка замолкла. Она вспомнила разговор с Фурией. - А как ты считаешь, почему драконы нападают на викингов? - неожиданно спросила она и для него, и для себя. - Не знаю, - растерянно пожал плечами парень, чувствуя себя, как в капкане от этого вопроса. - Может, им не хватает еды, и они ищут её у нас. - Может, - протянула Астрид, решая погладить забрёвшую в трюм чайку, что сразу улетела. - А почему ты спросила? - поинтересовался зеленоглазый. - Просто, интересно, - не будет же она говорить викингу о том, что с ней Ночная Фурия общалась.       Астрид чувствовала себя уютно здесь, в трюме, рядом с этим странным гостем. Она снова взглянула на парня и встретилась с ним взглядом. Его зелёные глаза были такими яркими, сочными, выразительными. Они уносили её в свой травянистый луг. Выражали так много, но она понимала так мало.       Он стоял и любовался ею. Непреступная, гордая, нежная, маленькая, его. Она принадлежит ему, а он ей. Голубые глаза звали в полет, по чуть вздернутому носику каждый раз хотелось легонько щёлкнуть, пухленькие розовенькие губы просили поцелуй. Она такая хрупкая. Он боится к ней прикоснуться. Боится, что она разрушиться. Исчезнет. Оставит его. А теперь он больше всего боится, что она узнает, что он дракон, и возненавидит. Он любит её. А она? - У тебя и впрямь лицо изуродовано кислотой Разнокрыла? - тихо спросила она. Ей так хотелось снять этот надоедливый шлем. - К сожалению, да, - как же он не хотел отвечать на этот вопрос. - От неё потом ещё и язвы появились. - Сними его, пожалуйста, - так же тихо продолжала она. - Я не хочу тебя пугать своим лицом, - он положил свою ладонь на её и посмотрел на них. - Я не испугаюсь, честно, - ощущая тепло его руки и с надеждой смотря на него, заверила Астрид, делая шаг к нему.       Он готов был наплевать на свой долг, на здравый смысл, на всё вокруг. Готов был снять этот шлем к Локи, но... Она бы сразу узнала в нем существо с крыльями, хвостом и человеческим телом из оврага. Она бы... Эх, все, что они с ребятами, с матерью проделали за эти годы, полетело бы Жуткой Жути под хвост. - Не надо, - хриплым голосом попросил он, смотря то на губы стоящей почти вплотную девушки, то в её прекрасные глаза. - Не делай так. - Как? - сама не зная зачем, Астрид приподнялась на носочки к опускающему к ней голову Иккингу. - Так.       Он не сдержался. Она тоже. Она прильнула к его манящим губам. Он нежно провел по её верхней губе, прося разрешения. Она положила руки на его широкие плечи, все так же поднимаясь на носках выше. К нему. Он притянул её к себе за талию, обжигая своими прикосновениями даже через майку. Медленно и жарко ворвался к ней в ротик, сплетая языки в нежный танец. Она отвечала ему. Он сорвал первый поцелуй с её губ. Её первый поцелуй. Робкий. Неумелый. Лучший.       Миллиарды бабочек вырвались наружу из взорвавшегося кома в животе, вулканом изверглись чувства в голове. Он еле сдержал свои крылья, что так хотели распахнуться. Им было мало, а воздух кончился. Они отстранились друг от друга, все ещё ощущая губы другого на своих. Лучшее чувство на свете.       Она открыла закрытые глаза. Что произошло? Нет! Этого не должно было быть! Она не должна была давать слабину! Это не правильно. Астрид вырвалась из приятных объятий Иккинга, что все ещё был между небом и землей. Она выбежала из трюма, побежала куда-нибудь подальше от корабля, туда, где могла побыть одна. Она вбежала по обыкновению в пустой дом вождя, поднялась к себе и рухнула на жесткую кровать. Этого не должно было быть! Не должен был быть этот поцелуй. Она​ не должна была влюбиться в него! Он уплывет, только закончиться Седмица Борка! Глаза защипала противная солёная влага. А она останется здесь. Одна! Сморкале. Она взглянула на пустеющую часть комнаты. Почему она?! Лучше бы здесь была Икина! Тогда бы и Сморкала, и все поселение осталось ей. Тогда бы Астрид и Стоик не были бы такими холодными. Тогда бы Астрид могла уплыть с Иккингом к нему. А она ему нужна?       Она села. Противная соленая влага текла по щекам. Она плакала! Плакала из-за него! Она дотронулась до губ холодными пальчиками. Она ещё чувствует его губы на своих. Почему?! Почему всё так?! Он ведь ей даже ничего не говорил, а она готова уплыть с ним. Дура! Злость начала закипать внутри неё. Какая же она дура! У прикроватной тумбочки стоит секира. Он её сделал. Он ей подарил её. Она взяла оружие, начала проводить по узорам пальчиками так, будто секира рассыпится от её прикосновения. Завиток. Другой. Зачем он сделал это?! Девушка, давясь слезами, с силой и яростью, что бушевала в ней, швырнула оружие в открытую дверь, не глядя.       Оружие со свистом пролетело под потолком, и вонзилась в одно из поперечных бревен, с которого начиналась крыша. Как она достанет его? Да пошло оно.        Астрид снова уткнулась носом в грубый сверток из шкуры яка, что служил подушкой. Из глаз текли треклятые слезы, голова уже болела и от пережитого взрыва, и от рыданий, злости больше нет. Она сама виновата. Есть только брезгливость к самой себе. Какая же она жалкая. Всхлипы и вой тонули в шкуре яка. Сердце рвалось на крупные куски и поливалось гарниром из слез и безысходности. Оно рвалось, медленно растягивая боль. Внизу живота появился смачный ком из тех проклятых бабочек, что вылетели во время поцелуя. Гадко. Мерзко. Противно.

***

      Он стоял в трюме. Тепло её губ ещё ощущалось на его губах. Он только что прижимал её к себе, боясь, что это сон. Почему она убежала? Она ведь сама потянулась к нему. Он не понимает... Он ощущает её запах, в нем есть он сам. Это сводит с ума, уносит возможность трезво думать. В любимом запахе есть что-то, что сейчас он не может понять. На душе тревожно. Он боится за неё. Что пошло не так? Ааар...! Он испугал ее поцелуем? Он не должен был этого делать! Ему надо было остановится!       Он быстрым шагом покидает корабль. Он чувствует её. Этот запах он узнает через сотню лет даже вперемешку с сотнями других. Он идет вдоль деревни. Он должен найти её.       Разговоры викингов, кудахтанье кур, блеянье овец и мычание яков, удары молотом из кузницы, звуки домов - это все сливается в один шум. Он ищет её. Её голос. Хоть что-то ещё, что даст знать, где она, кроме запаха.       Иккинг подходил к своему временному домику, идя по её следам, как его чуткий слух прорезали всхлипы... Её всхлипы! Он хотел рвануть к ней, но... что заставило её плакать? Он. Иккинг медленно подошел к её дому и спрятался в тени. Ревя в своей комнате, она медленно и мучительно отрывала от его сердца куски.       Это он довёл её до слёз. Он не мог слышать, как она плачет. Не мог убежать, не мог подняться к ней. Он стоял в тени дома, а на душе острыми когтями, разрывая его, скребли Жуткие Жути. Никто не видел его. Он видел всех.

***

      Солнце опускалось все ниже к горизонту, готовясь уступить небосвод подруге луне. Она любит помучить викингов. Хофферсон заснула на жесткой постели прям так: на животе, в слезах, что накопились за те годы, что она не плакала, в одежде, с накинутым капюшоном и наплечниками. Из дома перестали доноситься звуки слез, что слышал лишь он. Иккинг невидимкой тихо зашел в дом через чёрную дверь. Дома была только она и он. Хедок тихо поднялся по лестнице к ней в комнату. Она прекрасна, но заставляет его чувствовать вину своим заплаканным видом. Он осторожно, чтобы не разбудить, снял железные наплечники с её плеч и положил их на прикроватную тумбу. Снять капюшон - значит разбудить. Он взял покрывало из шерсти овец и яка, укрыл её. Иккинг присел на корточки и, не сдержавшись, провел большим пальцем по её нежно-розовой скуле. Он скукожила свой маленький носик, чем вызвала на его лице лёгкую улыбку. Он оставил её спать, а сам ушёл в Большой Зал.