Иккстрид. Я - не Это

- Девочки, идите домой, - обнимая Икину, сказал Беззубик. - Я посижу с ним. - С тобой сидеть ещё надо, - покачала головой Хофферсон. - Сам только вчера проснулся. - Да проспал то всего три дня, - отмахнулся тот. - А вы здесь сидите уже куда больше. - Беззуб, Икина, Смутьян зовёт, - в дом Готти зашел Задирака. - Очнулся? - Нет ещё, - вставая со стула, ответила шатенка и, взяв парня за руку, отправилась на выход. - Что дедушке могло понадобиться? - бурчала она.       Хлопнувшая дверь перекрыла доступ солнечному свету в невысокий дом. В помещении стояла звонкая тишина, которую даже не перебивали крики и смех с улицы. Запахи разных трав, висящих и на стенах, и на потолке, и лежащих на столе смешивались в один, противный, но уже привычный аромат. Хозяйка дома ушла принимать чьи-то роды, оставив двух больных, что всё ещё должны быть под её присмотром, на Астрид и Икину.        Беззубик пришел в себя ещё вчера, впрочем, за его жизнь целительница особо и не волновалась, ему повезло, да ещё и организм молодой, тем более, он - Фурия. Волноваться всех заставлял Хедок своими выкидышами. По началу появлялся кратковременный жар, что спадал так же неожиданно, как и начинался. Когда, ни с того - ни с сего, он начал светиться, Икина побила все рекорды по доставлению целительниц с одного острова на другой. Привезённая с Ледяного Острова Тигго, к сожалению, не хуже Готти была удивлена подобным, пусть и была старше Смутьяна в два раза и видела более кого-либо. Золотистое свечение исчезло на утро, и казалось, что полудракону стало лучше, жар появлялся реже и на вид он перестал бледнеть. Он будто застыл, перепугавшаяся Валка чуть ли не каждые пять минут проверяла его сердцебиение, поверяла, дышит ли он.       Уставшая девушка так и уснула, сидя на жестком стуле у изголовья кровати пострадавшего.        Очнувшийся Хедок сразу обратил на нее внимание, даже не осознав, где он вообще. В отместку боли, что царила во всем теле, по душе разлилось бархатное тепло. Если бы не её измученный вид, он бы наверняка улыбнулся. И было бы плевать, что каждое движение даже мышц лица отдавалось болью в голове. Он смотрел на любимые черты лица и умилялся красотой своей невесты. А она знает, что они помолвлены? Навряд ли. Что она скажет, узнав о помолвке? Что она здесь делает? Ждет, пока он проснётся? Сколько вопросов, но где найти на них ответы?       Осмотрев помещение, он понял, что находится в доме целительницы, но никого, кроме Хофферсон, больше не нашёл. Жажда заставила его потянутся к найденному на прикроватной тумбочке стакану с водой. Всплеск небольшой, но неожиданной боли заставил его зашипеть и оставить задуманное. Рефлекторно приоткрывшиеся крылья, даже прижатые телом собственного хозяина, всё же ударив по тумбочке, заставили стакан упасть. Рядом сидящая девушка от посторонних звуков начала просыпаться. Нехотевший будить её полудракон сразу замер, подавляя любые звуки и проклиная тех, кто шумел на улице. Предполагая, что она дома на кровати, Астрид немного повернулась в сторону и, почувствовав неудобство, она открыла сонные глаза. Иккинг, что успел медленно занять исходное положение, пока девушка потирала глаза, заставил её обрадоваться. - Иккинг! - улыбнувшись, она встала и подошла поближе. - Ты как? Что-нибудь болит? - Привет, - мягко улыбнулся он. - Всё в порядке, и у меня ничего не болит.       Как бы это не было странно, но у него действительно ничего не болело. Даже в голове не было той тянущей боли, что была, когда он проснулся. - Честно, - ответил он её обеспокоенному, не верящему взгляду. - Только дай мне, пожалуйста, воды. Пить очень хочется. - Ой! Сейчас, - засуетилась она и, ополоснув стакан, дала ему свежей воды. - Спасибо, - поблагодарил парень. - Ты давно проснулся? - уйдя к столам и начав там что-то делать, спросила Астрид. - Минут на пятнадцать раньше тебя, - ответил Иккинг, ставя стакан на тумбочку. - Прости, что разбудил. Случайно вышло. - Не надо извиняться​, - девушка направилась к нему, держа какую-то плошку в руках. - А разбудить надо было сразу, как очнулся. На вот, пей. - Что это, - принюхался к протянутой жидкости полудракон. - Пей, - скомандовала Хофферсон. - Тогги и Готти сказали дать тебе, если придешь в себя. Пей, иначе насильно волью.       Корчась от отвратительного вкуса, шатен осушил плошку и отдал её обратно. Поставив её на тумбочку, девушка развернулась и собралась пойти к двери, как парень, взяв её за руку, заставил остановиться. - Ты что, хочешь ещё какую-то гадость в меня влить? - шутя, спросил он. - Надо найти целительниц и сказать им о том, что ты проснулся, - ответила она, смотря на державшего её Хедока. - Подожди... - попросил он. - Посиди со мной...       Присев напротив подобравшего под себя ноги Иккинга, девушка смотрела на него и спрашивала сама себя, зачем осталась. - И долго я так лежал? - прервал он уютную тишину. - Четыре дня, - ответила Хофферсон, с трепетом смотря в изумрудные глаза, - если бы не Беззубик, то... - Что произошло? - тревожно спросил Иккинг, сжимая руку девушки, что сидела на расстоянии вытянутой руки от него. - Когда произошел взрыв, он влетел в пламя и нашел тебя там, - со стеклянными глазами рассказала Астрид. - Сам он только вчера проснулся. - Ики сильно волновалась? - тихо спросил Иккинг, виновато пряча глаза.       Как он мог подвергнуть опасности друга?! А если бы он не нашел его, и они оба бы пропали в этом пламени?! Он заставил сестру волноваться. Как же ему стыдно. - Она винит во всем Смутьяна и на пару с Громгильдой разговаривает с ним, как с посторонними, только по делу, - вздохнув, ответила Астрид. - Беззубик тоже немного отстранённо разговаривает с ним. - Ой, глупцы, - взвыл Хедок, потирая лицо руками. - Я всё же пойду и позову их, - вставая, сказала Астрид, но полудракон всё ещё не отпускал её руки, будто бы хотел что-то спросить. - И ещё не вздумай подниматься с кровати. - Я постараюсь, - откинув вопрос, крутящийся в голове, сказал шатен и всё же отпустил руку девушки. Хофферсон едва открыла дверь и вышла за порог, как заметила подходящих к дому друзей, что что-то обсуждали. - Ребят, он очнулся, - будто только что осознав, что произошло, радостно крикнула Астрид.       Фурии приземлились на дом, чуть не разрушив его. Едва не сбив Астрид, что чудом успела сделать шаг в сторону, Икина, открыв дверь, осталась на пороге, со слезами смотря на сидящего на кровати брата. - Вы так просто от меня не избавитесь, - улыбнулся тот и помахал ручкой сестренке и её парню.       На смену бескрайней радости к Икине пришёл драконий гнев. Громгильда поспешила отправиться на поиски Хедоков-старших, оставив подругу на её парня и Хофферсон. - Я сейчас от тебя избавлюсь, герой троллин! - подбежав, шатенка начала бить закрывавшегося руками брата тряпкой, которою ночь назад прикладывала ему на лоб, дабы сбить жар. - Ты что удумал?! А?! Ты зачем полез на неё!? Ты видел, какая она?! - откинув тряпку, девушка, присев на кровать, стала бить своим маленькими, но сильными кулачками по груди полудракона, что сквозь возникшую боль прижал её к себе. - Прости, прости меня, - шептал ей на ухо Иккинг. - Прости. - Тролль! - в грудь ему пробурчала сестрёнка. - Ты действительно тролль, - отвесил ему легкий подзатыльник друг и успокаивающе погладил девушку по спине. - Иккинг, - в дом вбежала Валка, - сынок, как ты?       Она села на край кровати, где сидела Икина, что безмолвно уступила место и вместе с Беззубиком села на его кровать, чуть подвинув Хофферсон. - Со мной всё хорошо, мам, - Иккинг обнял её. - Зачем? Зачем ты вызвал её? - спрашивала Валка, пусть и понимая, зачем. - Мы ведь были уже близко. - Ну он же не знал, - вмешался Стоик, стоящий над женой. - Значит так, боец, - подошел Грозокрыл, - не дай Тор, ты ещё хоть раз подобное выкинешь, и я не посмотрю, что ты теперь в короне, положу через колено, и получишь ты не мало. - Ха-ха, - нервно посмеялся Иккинг, но, зная дядю, на всякий случай спрятался за маму и отца. - Тебе папа не даст. - Я дам, - не скрывая улыбки, сказала Икина и кинула в него тряпку. - Так, детки, хватит, - сказала Валка, когда Иккинг кинул эту тряпку обратно. - Так! Мама что сказала? - перехватив снова летящую тряпку от дочери, спросил Стоик. - А где дедушка? - выглядывая из-за спины матери, спросил полудракон. - Только что отплыл домой, - ответил ему отец. - Забрав всех своих драконов и оставив твоих терзать наш остров, пока их король валяется на кровати и светится во сне. - Моих? Ах, да, - понимал Иккинг, но больше его заинтересовало другое. - Светится? - Да, Иккинг, светится, - подтвердила Икина.       Требовательные рыки заставили их прервать разговор. Весть о пробуждении Иккинга Кровожадного Карасика 3 мигом разнеслась по всей деревни. Викинги шли к дому целительницы, чтобы отдать честь славному воину, сыну вождя. Драконы же спешили отдать честь новому королю. Все толпились у стен дома целительницы и хотели узнать о состоянии Героя. Фигуры рептилий сливались с викингами, даже несмотря на габариты. Здесь были и завоёванные драконы, и подчинённые Карасиком с гнезда Смутьяна, что, верные своему предводителю, остались на Олухе. Да, их было не много, всего рептилий 40, но, тем не менее, они были под крылом сестры и брата. - Пойду, утихомирю, - устало сказала Икина, вставая с кровати. Но сразу остановилась, смотря на брата. - Или ты сам?       За время недееспособности брата и его правой руки Беззубика шатенка, скрипя зубами, все же временно заняла их место. Пусть у неё и получалось разруливать всё дела, но всё же для неё это было нелегко. Мало опыта, нежелание, неуверенность, она бы лучше осталась и заботилась о парнях, чем так рано для самой себя тянуть лямку предводителя. - Сам уж справлюсь, - зная о нежелании сестры всем этим заниматься, улыбнулся Иккинг. - Раз живой и здоровый.       Он медленно сел, а потом и встал с кровати под взволнованные взгляды. Убедившись, что с ним всё в порядке, все заметно расслабились и подошли к двери. Астрид, как подобает в такой официальный момент, собралась выйти первой, как самач низкопоставленная здесь личность, однако была, так сказать, не допущена до двери.       Выйдя первой на крыльцо, Громгильда отошла в левую сторону. Следом за ней вышел Грозокрыл и прошел в правый край крыльца. После наружу появился Беззубик и встал к подруге, взяв за руку вышедшую с ним Икину. Следом за ними Валка прошла к брату. Протиснувшись в дверном проеме, предоставленном больше для Готти, чем для него, Стоик остановился у жены.        Все, от мало до велика, что являлись обычными жителями, ожидающе вглядывались в темноту домика целительницы. Взяв за руку смутившуюся Астрид, полудракон улыбнулся и тихо, буквально под нос, сказав "Пора", сделал шаг за порог в свет одобряющего дневного солнца. Шаг, после которого нельзя пойти назад.       Как подобает воину, продолжательнице славного рода, гордой бывшей наследнице, Астрид вышла в свет, потянутая Иккингом, что не отпускал её руку, нежно держа.       В свете полуденного солнца на крыльце высокого, но маленького дома стояло восемь человек. Люди, имеющие большое уважение у всех. Стояли лучшие воины. Стоял вождь, имеющий большое прошлое, оправдывающее его заслуги, с не менее достойной его женой. Яркие лучи освещали высокого молодого шатена. Пропорциональные телу крылья были величественно раскрыты. Он держал достойно стоящую в подобном свете девушку, что не выдавала своё небольшое непонимание происходящего, и смотрел на своих подданных яркими зелеными глазами.       Низкорослая, сгорбившаяся старушка с седыми косами и тростью, шуршащей висящими на ней шариками поднялась по скрипящим ступеням. По-доброму гордо взглянув на правнука своего короля, она разбила один из шариков и, окунув в находящуюся там жидкость палец, нарисовала крест на лбу склонившегося к ней полудракона, а после соединила два горизонтально лежащих конца вверх смотрящей дугой.       Уважительно смотря на нового короля, драконы вслед за Кривоклыком почтительно склонили головы, признавая его главным. Висела тишина, что даже птицы не смели нарушать. Опутавшая коричневая пелена исчезла, и громкий величественный рев оглушил всех. Следующий появился уже из шести глоток. Ответный, уважительный рык разнёсся по острову. На крыльце осталось лишь два человека, что непоколебимо смотрели в смешанную толпу.