Stop my pain

      Выбежав из машины, подросток целенаправленно ринулся в сторону дома, который выглядел достаточно презентабельно. Отец парня всегда хотел жить в большом доме, он даже сам рисовал обстановку интерьера. В доме Пака было много комнат, в которых иногда оставались гости. У них даже есть своя библиотека, они на протяжении многих лет собирали различные книги. Многие из них Чимин читал. Оставался среди стеллажей и читал различные приключения, хотя иногда попадась и романы, которые он тоже мог с удовольствием прочесть. Только он никому не говорил об этом. Чим отчасти тоже очень романтичен. Почему бы не погрузиться в романтическую историю? Сейчас подросток думает, что он намного больше будет пропадать среди книжного мира. Привыкнуть, что родители больше не придут, будет сложновато, но если погрузиться в чужую историю, то будет намного легче. Чимин будет приходить на кухню, делать себе какао и проводить всё своё время в книжных приключениях. Это единственное, что сейчас успокаивает. Не спеша открыв входную дверь, Пак зашёл в свои владения. Вся обстановка выглядела достаточно мрачно, Минсу уже успел обустроить дом для проведения похорон. Парень осмотрелся по сторонам и сразу приметил, что в интерьере стало намного больше чёрного цвета. От этого даже настроение ухудшилось, не смотря на то, что он был рад, что вернулся домой. Парень обернулся и заметил, что дядя так же зашёл в помещение. — Хён, можно я к себе пойду? — Пак обернулся и стал ожидать ответа. — Да, иди. Я попрошу чтобы тебе приготовили поесть, а то ты наверно устал от больничной еды.— дворецкий кивнул и направился в сторону кухни. Тем временем Пак быстро стал подниматься вверх по лестнице, иногда спотыкаюсь о ступеньки, на которых красовался ковёр. Быстрым шагом добравшись до заветной двери, Чимин зашёл в свою комнату. Милые фотографии в рамках, стоящие почти на каждой полке, сильно стали напрягать. Вот он и его семья вместе радостные и счастливые. В глубине души начитает что-то побаливать. Будто адское пламя разгорается внутри. Пак подошёл к полке и ещё раз вгляделся в лица, а после отвёл взгляд. "Простите, родители" - шёпотом, так чтобы никто не услышал. Подросток перевернул рамки в противоположную сторону и уселся на кровать. " Такая мягкая, не то что в больнице" сразу пронеслось у него в голове. На тумбочке лежало все для рисования. Взяв в руки свой альбом, Чим открыл его и пролистал старые рисунки, не много улыбаясь со своих работ. И наконец он открыл чистую страницу, взял в руки карандаш и стал рисовать. Делать всё равно нечего, а тут ещё и вдохновение появилось откуда-то. Чимин любит рисовать, раньше даже ходил на кружок, где его работы отправляли на конкурсы. Но мы же все взрослеем и наши интересы и взгляды меняются. Мы начинаем хотеть чего-то нового. Вот и Чим захотел нового и бросил рисование, но вместо этого он больше никуда не пошёл, лишь сидел дома с кучей книг. Но к многому привязываешься и вдохновение иногда показывается, так почему бы и не порисовать. Карандаш мягко скользил по бумаге, множество линий появлялось на белом листке, делая его не таким пустым. Где-то было меньше линий, а где-то наоборот. Парню хотелось сильнее давить на карандаш, чтобы получалось намного виднее и темнее. Темный цвет поглощает. Штрихи, придающие разные тона, и вся картина начинает становиться более реальнее, живее. Кончено, если бы это писалось красками можно было добавить яркости, плавных переходов, то получилось бы намного счастливее, но нет. Зачем добавлять светлых тонов, сейчас все не настолько хорошо, чтобы рисовать солнышко и счастливых людей. Руки сами пытаются сделать что-то мрачное и в какой-то степени одинокое, бездушное. Но даже такой рисунок тоже имеет душу и чувства, хоть и сделан только в темных тонах. Чимин чуть-чуть хмурит брови и пытается сосредоточиться. Нижняя губа уже давно находится между зубами. Когда подросток сосредоточен, то сразу закусывает губу, так становится проще, это уже вошло в привычку. И вот, кажется нужен лишь штрих, последний штрих, он закончит начатое. Но останавливаться не хочется, ведь сам погружаешься в рисунок, хочется сделать его более реалистичным. Вроде всё, потому что дальше будет хуже. Пак берёт в руки альбом и поднимает на уровне глаз. Выглядит страшновато и пугающе, чем отличается от остальных глупых рисунков. На альбомном листе изображён тот самый переулок, а в темноте улицы, за множеством теней спрятаны глаза, наполненные злобой. Чимин ещё раз всматривается и откидывает альбом, не понимая, зачем он вообще это делает, лишь напоминает себе о плохом. Скрепка удерживающая листы давно ослабла, поэтому при ударе все рисунки разлетаются по кровати. А на колени, практически перед лицом, падает тот самый, новый рисунок, как бы издеваясь над парнем. Чимин в ярости, хочется сжечь этот рисунок, как и того подонка, но он не может, так как даже зажигалки в наличии не имеется, но зато есть руки, что лёгкостью порвут эту ерунду. Подросток берёт в руки лист и уже надавливает пальцами, но в комноту стучаться. — Чимин-а, я могу пройти?— слышится с другой стороны. Звук очень глухой, так как дверь не даёт звукам пробраться в комнату. Пак откладывает от себя раздражающий лист и устремляет взгляд на дверь. — Да, можете проходить.— рыжеволосый видит как ручка плавно опускается вниз и в комнату медленно заходит дядя, стараясь не делать резких движений, ведь в руке у него поднос с едой. Мужчина ставит пищу на ту самую тумбочку, где раньше лежали альбом, карандаши и присаживается на стул. — Как и обещал. Я попросил, чтобы сделали твои любимые блюда, может хоть это немного тебе настроение поднимет, а то ходишь, как смерть бледный. — Спасибо,— Пак посмотрел на поднос и почувствовал, как в животе сразу стало урчать. — Чимин, а почему тут разбросаны все эти листы?— Минсу перевёл взгляд на подростка, что косился на несчастный поднос с едой. — Просто скрепка оторвалась, я уже хотел их убрать. — А это что за ужас такой? Ты сейчас это рисовал?— дворецкий взял в руки тот самый рисунок и стал его разглядывать. Зрение у него не из лучших, поэтому он достал очки и ещё раз всмотрелся в картинку. — Да, само как-то получилось. И да я сейчас не голоден, можете отнести обратно, пожалуйста.— Парень ещё раз посмотрел на приготовленные для него блюда и отвернулся. — А твой желудок говорит обратное. Чимин~а, голодать это не лучший способ справиться с утратой, поверь мне. Так что перестань, ясно? От этого никому лучше не станет. Тем более, я не хочу видеть своего пухлощёкого Чиминку без щёк.— мужчина поднёс руки к щекам своего племянника и стал их тискать, чтобы хоть как-нибудь поднять настроение. — Хорошо, я не буду голодать, но перестаньте! Мне уже не пять, и даже не четырнадцать. Хватит относиться ко мне как к ребёнку. Может из-за этого у меня и нет нормальных друзей. Я всегда только и сидел дома делая уроки, никогда не стрелял из рогатки. Я не хочу больше быть боязливым Чимином, мне самому это надоело. Я сам виноват, что не смог помочь. Потому что я – трус.— слеза всё же вырвалась наружу, даже от этого стало стыдно, что как девка не может контролировать эмоции. — Я понимаю, но не вини себя. Я хотел тебе кое-что сказать.— Минсу не много замялся и стал почесывать свой затылок. — Что?— Пак вытер жидкость с лица и устремил взор на дядю, что вёл себя как-то подозрительно. — В общем, по твоему поведению я сразу понял, что у тебя психологическая травма. Ты стал вести себя по-другому, я понимаю, что это нормально, что тебе сейчас очень плохо и я посоветовался с психологом. Он мне сказал, что такое поведение ожидаемо для подростка в такой ситуации, но... Чимин, я записал тебя на приёмы к психологу. Мне его посоветовали надежные люди. Говорят, что он профессионал, хотя в наше время все могут и лгать, но надо всё же попробовать. Как только тебе станет лучше, то ты перестанешь к нему ходить, обещаю!— Мужчина сложил руки перед собой и наблюдал за реакцией подростка. — Вы хотите сказать, что у меня не в порядке психика. Я не хочу идти к этим мозгоправам. Мне и так хорошо, я сам смогу со всем справиться.— рыжеволосый сложил руки вместе и отвернулся лицом к стене. — Так Чимин, не мозгоправы, а психологи. И я уже заплатил деньги. Так что послезавтра твой первый сеанс. Морально готовься к завтрашнему дню. Твой костюм висит на вешалке. И чтобы поднос отнёс пустым. До завтра.— мужчина вышел и аккуратно прикрыл дверь. Чимин снова остался наедине с собой. Желудок и правда сильно сводило, поэтому он всё же решил поесть. Он съел до конца всю приготовленную для него еду. Время было хоть и не так много, но вчера он всю ночь не спал, поэтому лечь пораньше перед ужасным днём- это самое лучшее решение. Пак хотел было отнести поднос вниз, но сил не было, поэтому он решил их набраться с помощью сна. Подросток переоделся в домашнюю одежду и лёг в кровать. Сейчас он лишь надеялся, что уснуть у него получится, ведь это его комната, как ни как. Ожидания не подвели и парень уснул через пару минут, пока мысли ещё не успели взять сознание в плен.

***

Проснулся Чимин из-за того, что солнечные лучи резко стали светить прям в глаза. Чим ещё сильнее зажмурился и стал махать руками в разные стороны, чтобы найти одеяло. Наконец, найдя нужную вещь, подросток укрылся с головой и продолжил спать. — Чимин сейчас не до шуток, просыпайся.— мужчина ещё сильнее развёл шторы, дабы впустить свет в комнату и встал сзади кровати, сверля взглядом завернутого в одеяло подростка. — Я уже встаю.— Пак постарался и все же смог открыть глаза, попутно отбрасывая от себя мягкое и теплое одеяло. — У тебя есть час. Скоро знакомые и коллеги твоих родителей должны подъехать к кладбищу .— Пак сразу заметил, что его дядя выглядит очень серьёзным, видимо ему тоже очень плохо. Но надо быть сильным и постараться отпустить родителей. Даже само слово "кладбище" наводило на себя кучу негативных мыслей. Подросток встал с кровати и направился в ванную. Быстро умылся и посмотрел на себя зеркало. Да уж, синички под глазами и правда сильно видны. Словно он год не спал или больше. Сняв с себя спальную одежду, Пак забрался в душ. Сначала полились прохладные капли, из-за чего тело покрылось мурашками. Вскоре вода нормализовалась и под душем стало приятно стоять. Чимин подставил голову прям под струи и намочил все волосы, взял в руки шампунь и намылил волосы с рыжеватым оттенком. Ему никто не запрещал их красить, да и всем нравился Чимин с таким оттенком волос, он даже привык к такому цвету. Аромат стал заполнять всю ванну и подросток немного расслабился. Хотя мысли были слишком негативными и расслабление продлилось немного. Окончательно намылив голову, Пак смыл весь шампунь. Было приятно чувствовать как вода стекает по лицу. Парень намылил мочалку и стал очищать все своё тело. Словно он до сих пор пытается отмыться от той крови. Резкие воспоминания заставили вздрогнуть. Отложив намыленную вещь в сторону Чимин полностью встал под воду, смывая с себя все средства для душа. Взял с полки зубную щётку и стал всматриваться в запотевшее стекло, попутно проводя одной рукой по мутному зеркалу. Изображение появлялось, а после снова становилось мутным из-за струй горячей воды. Быстро дочистив зубы парень вышел из душа, попутно вытер с себя воду. В теле чувствовалось ощущение лёгкости, а вот на душе наоборот. Пак замотался в полотенце и пошёл в комнату. Быстро натянул на себя боксеры и нормально уложил волосы. Парень подошёл к шкафу и взял тот самый костюм, о котором говорил его дядя. Спустя несколько минут подросток был уже полностью готов. Встав перед зеркалом, что стояло у него рядом с кроватью, он стал рассматривать своё отражение. Выглядит достаточно лучше, но не на десять баллов, это точно. За дверью раздался стук. —Заходи, дядя. — Это хорошо, что ты уже готов, мы уже выходим.— рыжеволосый ещё раз взглянул на своё отражение и пошёл следом за родственником. Чимин уже успел сесть в машину, поэтому он наблюдал, как Минсу закрывает огромную дверь их дома. Мужчина развернулся с каменным выражением лица и спустился вниз по ступенькам. Открыл дверь машины и сел за руль. Спустя пару секунд мужчина завёл мотор и машина двинулась в обратную от дома сторону. Всю дорогу парень видел одинаковые, почти голые, деревья, на которых осталось лишь пара листьев и обнаженные ветви. Солнце уже пропало, поэтому стало намного темнее. Верхушки деревьев покачивались, из-за сильного ветра, срывающего последние желтые листочки и разнося их в разные стороны. Тучи надвисшие над городом становились с каждой минутой темнее. Видимо пойдёт дождь, который будет идеально описывать моральное состояние Чимина. Люди уже успели взять зонты и приготавливались в любой момент их открыть. Дорога заняла не так много времени, как предпологал Чимин- уже спустя час они были на ближайшем кладбище. Минсу вытащил ключи и посмотрел на подростка, что сидел сзади. — Ты как? Даже слово не сказал пока мы ехали,— мужчина сильнее развернулся, чтобы встретиться глазами с подростком. — Наверно так, как и ты - фигово. — Ладно, морально держись. Я надеюсь ты приготовил прощальную речь? —Да, ещё когда лежал в больнице. — Держи зонт и следуй за мной.— Минсу и Чимин вылезли из машины и направились в сторону небольшого палисадника. Крупная дрожь прошлась по телу. Чимин смотрел по сторонам и натыкался лишь на различные памятники. Лица людей были отражены на огромных камнях. Проходя мимо них, было ощущение, что все они следят за каждым движением. Маленькие решётки находились почти на каждом шагу и было страшно споткнуться и упасть. Тут даже стояли беседки, сделанные в основном в чёрных цветах. Уже несколько человек прошло мимо Чимина и на их лицах было сожаление и грусть. Парню даже стало интересно: его лицо выглядит точно так же или ещё хуже. Первые капли стали падать с темного неба, поэтому парень все же решил открыть зонт. Находясь под не большим укрытием, Чимин слышал как пока ещё маленькие капли разбиваются о материал. Он шёл следом за дядей и уже через пару минут увидел множество людей, одетых в чёрные одеяния. Неужели у его родителей было настолько много знакомых?Хоть он и знал, что они очень добрые и общительные. Хотя, среди них Чимин узнавал и самых близких знакомых, что иногда заходили к ним на чай или просто оставались на ночь. Возможно, им тоже будет не хватать общения, как и самому подростку. Подойдя ещё ближе парень встал напротив священника. Кто-то включил Шопена " Траурный марш" и стало со всем не по-себе. Как будто внутри что-то ломалось. Все эти люди, стоявшие сзади что-то постоянно шептали, смотрели на Чимина с жалостью. Было даже не приятно, будто о тебе говорят прям за спиной и даже не известно что. Громкость колонок уменьшали и священник прокашлялся. Все сразу стали обращать на это внимание. — Здравствуйте, сегодня мы провожаем в мир иной наших преданных друзей, коллег и даже родителей. Как вам всем известно, Пак Бонсан и Пак Минхёка больше нет с нами. Все мы очень скорбим по этим двум замечательным людям. И думаю, не стоит сейчас говорить о убийце, мы итак знаем, что ему воздастся по заслугам.— священник встал рядом с двумя гробами, в которых находились родители парня. Чимин изо всех сил надеялся, что это лишь плохой сон, что это не могло произойти. Он не мог в свои пятнадцать лет лишаться родителей. Резко подошли какие-то мужчины и стали переносить гробы в специально вырытые ямы. Пак проглотил вязкую слюну и пытался все ещё смотреть как его умерших родителей ,через пару минут будут закапывать под огромной толщей земли. Сдержать слезы слишком сложно, но изо всех сил пытается это сделать. Мужчины с лопатами вылезли из ямы и стали наполнять её землёй. Они безжалостно и резко черпали грязь закидывая её обратно. Все стояли опустив головы вниз. Каждый рассматривал свою обувь, что уже было не много испачкана в грязи. Ведь дождь становился только сильнее, смешиваясь со слезами присутствующих. Кругом было слышно как тяжёлые капли разбиваются о зонты и дождевики присутствующих здесь. Некоторые даже подходили к Паку и придерживали, ведь видели как сильно плохо сейчас парню, наблюдающему как с каждым рывком лопаты могилы заполняются до основания. — Самые близкие могут кинуть горсть земли.— Пожилой священник посмотрел в глаза подростку и качнул головой в сторону могил. На ватных ногах Чимин добрался до двух закопанных ям и в каждую кинул по госте земли, смешанной то ли с водой, то ли с его собственными слезами. Пытаясь дойти обратно к присутствующим людям Пак поскользнулся и упал прям на колени. К нему сжали подошли и помогли подняться. — Чимин, может тебе все же уйти?— Сзади к нему подошёл дядя. — Нет, все в порядке, я должен сказать речь.— Подросток подошёл к остальным и отряхнул грязные колени. — Думаю, мы уже можем перейти к прощальной речи.— Священник отошёл не много в бок, уступая место выходящему, который оказался Минсу. Дядя Чимина многое рассказывал о детстве его и его брата. Многое рассказывал о том как они познакомились. Подросток был рад, что они всё ровно будут вместе, хоть и в другом мире. Его родители любили друг друга, Чимин тоже хочет так же сильно кого-нибудь любить. Мужчина закончил речь и спустился к остальным, намекая подростку встать на видное место и так же поведать всем свои мысли. Пак собрал свои силы в кулак и подошёл к священнику. Люди сразу стали обращать на него внимание. Множество глаз стояло наблюдать за его действиями. Чим достал из кармана записку и стал всматриваться в текст, который не давно так отчаянно писал. —Кхмм... Я хотел бы начать с того, что мои родители были замечательными людьми. Не смотря не на что, они всегда всем помогали. Я знаю, что из-за работы у них было мало времени. Но даже доля внимания от них, была для меня очень драгоценна. Мои родители всегда хотели, чтобы я ни в чем не нуждался. Она были целеустремлённые. Каждый наверно знает, какие они общительные и гостеприимные. Я даже представить не могу, как какие-то люди, могли нанять им киллера. Это очень бессердечно и глупо. Ведь они не сделали ничего плохого, за что их могли лишить жизни. Я лишь хочу сказать, что давайте помнить их самыми лучшими ,—На последних словах, парень не смог сдержать порыва чувств, горькие слезы скатились вниз, размывая итак помятую бурану в руках. Шрифт расползался и становился не понятным, хотя всё что он хотел сказать, он сказал. В не большой толпе Чимин увидел дядю и поспешил спуститься к нему. — Ты молодец, держись.— Минсу легонько постучал подростка по плечу, тем самым подбадривая. — Если ни кто больше не хочет сказать свою речь, то думаю пора уже уходить. Ливень слишком большой. Все ещё раз поклонились и подошли к двум могилам, кладя рядом цветы. Когда все разошлись, Чимин подошёл к могилам и лаского прошептал" Мам, пап, я ещё приеду".