1 April

Мой самолет приземлился в аэропорту Москвы ближе к полуночи. Я спустился по трапу и уже предвкушал, как буду отдыхать у себя дома через час-другой. Но не тут-то было. Стоило мне убрать телефон в карман, как он тут же зазвонил. Я уже проклинал каждого, кто это мог быть, но когда достал и увидел «Полюшка», все проклятия забылись — Привет, Поль — Серёнь, ты где? — Я только с самолета вышел. Что-то случилось? — Да, Серёнь, мне очень-очень плохо... Приезжай ко мне на студию — Жди с минуты на минуту Я буквально сорвался с места и готов был идти пешком, лишь бы быстрее. Вдруг что-то серьезное? Но все же разум взял верх и я вызвал такси. Быстро назвав адрес, мы поехали по давно выученному мной адресу. Спустя минут 15 я уже забегал в студию Гагариной. Она сидела вся в слезах и даже не думала прекращать рыдать. Я сел рядом и обнял ее. — Серёнь, ты же знаешь, что мы с Димой больше не вместе? — Знаю — Я сегодня записывала песню... И знаешь, на меня столько нахлынуло. Совместные прогулки, поездки, наше веселье... Каждое слово в этой песне напоминает о нем — Включишь? — Конечно. — Она включила мне «Драмы больше нет». Я внимательно послушал и увидел, как Поля снова начала плакать. — Поль, иди ко мне — Я даже в квартиру вернуться не могу, там все о нем напоминает — Так поехали, переночуешь у меня — Мне неудобно, тем более такая ночь глубокая... Кстати, уже 1 апреля, с днем рождения, Серёнь. — Она наклонилось ко мне и легонько поцеловала в край губы. Я слегка ахуел, но улыбнулся — Спасибо, Поль. Все, не обсуждается, едем, ты очень сильно устала — Тогда на моей машине — Хорошо, но за рулем я — Только если очень аккуратно — Не переживай, поехали Мы спустились со студии и, сев в машину, поехали ко мне в квартиру. Быстро добравшись до нужного дома и зайдя в квартиру, мы увидели, что к нам уже приехали гости — Билан, мама, Алина, Кузнецов, и, конечно же, мой сынок. Все кричали «С Днем рождениииия» как только мы зашли. — Спасибо, конечно, но я не один — Ой да, а с кем это ты? — мама окинула взглядом Полю — Мам, ты что, это же Полина Гагарина — Ой, Сереж, как будто я не знаю, я пошутила. — Я посмотрел в глаза Полине и усмехнулся — Любовь всей моей жизни — Лазарев, дурак что ли? Мы близкие друзья с тобой. — Я улыбнулся и окинул взглядом гостей. Они стояли с подарками и явно ждали от меня чего-то. — Блин, вы извините конечно, но праздновать мы сейчас ничего не будем, я сильно устал, Поля тоже еле на ногах стоит — Да нет-нет, какой праздновать, мы просто поздравить хотели самыми первыми да подарки вручить С этими словами все буквально «выстроились» в очередь и начали мне дарить подарки. Поля стояла и с улыбкой наблюдала за всем этим. Первый дарил сын. Он сунул мне в руки что-то маленькое и накинулся с объятиями. Я его так же сильно заобнимал, как и он меня. Дальше уже дарили все остальные. Больше всех выделился Билан — в его руках было что-то большое, как будто картина. Я подметил это для себя и решил открыть позже. Поблагодарив всех, я отнес подарки в гостиную, в то время как гости одевались. — Готовься, Лаз, завтра день сюрпризов — Уже готов Все гости разъехались, и мы остались втроем. Никита очень сильно просился остаться, и я не смог отказать. Полина, казалось, даже была рада, что он остался — они быстро нашли общий язык. Я долго наблюдал за тем как они смеются и играют, но, взглянув на часы, во мне проснулся строгий папа — Никита, пойдем спать — Пааап, мне нравится играть с Полиной — Я не сомневаюсь, что и она в восторге, но время уже довольно позднее — Паааап — Все — А Полина споет мне на ночь? — Ну это надо спрашивать у Поли, сынок — Полииииина — Конечно спою, Никитушка Все вместе мы пошли в детскую, где и начали укладывать Никиту. Полина тихонько напевала ему колыбельную, а я лишь наблюдал за всем этим с улыбкой до ушей. Когда Никита все же уснул, мы, стараясь не издавать лишних звуков, на цыпочках пошли в гостиную. Поля увидела подарки, и ее глаза загорелись — Давай распакуем? — Может лучше пойдем чай попьем? — Неееет, давай сначала распакуем? Я усмехнулся, но согласился. Она как маленький ребенок - будет требовать, пока не разрешат, поэтому спорить было бесполезно. Мы устроились на полу и начали открывать подарки один за другим. Самый большой был у Билана, поэтому начать мы решили с него. Полина сняла подарочную бумагу и обомлела. Подарком была картина, на которой нарисованы мы с Полиной и Билан с Пелагеей — Ого... — Да, я тоже от него в шоке. — Я посмотрел на Полю и понял, что с нее распаковки уже достаточно. — Полин, пойдем на кухню — Пошли Мы так же тихо дошли до кухни, и я начал доставать все, что было в холодильнике. — Только не стесняйся, пожалуйста, ешь — Я не ем на ночь — Так, Гагарина, я сказал ешь - значит ешь — Но... — Отказы не принимаются Я строго посмотрел на нее, и мы засмеялись. Она начала набирать себе в тарелку все, что ей понравилось, в то время как я делал нам чай. — Держи свою кружку, Поль — Спасибо — Ешь — Да ем я, что пристал — Пристал, потому что ты голодная весь день была — Откуда ты знаешь? — Не забывай, что я сам артист, и знаю, что такое записывать песню Полина лишь вздохнула и начала есть. Некоторое время мы молчали, но потом я все же решил прервать тишину — Ты как? Отошла? — Немного. Меня развеселил Никитка, настроение поднялось — Вот и отлично — Серёнь, я безумно хочу спать. Где мне можно лечь? — У меня одна кровать только, ложись туда. Я пойду в детскую, там есть диван — Лазарев, не страдай фигней, пожалуйста. Ты будешь спать со мной — Мммм, спать с самой Полиной Гагариной — А еще сама Полина Гагарина будет спать в твоей футболке и шортах — Боже мой, какая честь! — Даааа, прикинь — Ну тогда вперед, нам нужно тебя одеть — Пошли Мы быстренько прибрались на кухне и пошли в мою спальню. Поля села на кровать, а я, в свою очередь, полез за одеждой. Достав ей то, что она просила, я встал у двери — Отвернись, я переоденусь — Да ты не стесняйся — Лазарев! — Хорошо-хорошо, не смотрю Я отвернулся к двери и услышал, как она расстегивает свое платье. Поля начала переодеваться, долго шуршала, но я терпеливо стоял. — Все Я все ожидал увидеть, но это было нечто. Гагарина, на которой висит моя футболка, под этой футболкой висят шорты... И она. Тоненькая и хрупкая. Я засмеялся, за что сразу же получил подушкой по лбу. — Ничего смешного! — Я и не смеюсь, ты что — А то я не вижу. — Я подошел к ней и посмотрел прямо в глаза — А знаешь, почему я смеюсь? — Почему? — Потому что в этих шортах ты выглядишь нелепо. Лучше их снять. — Одним резким движением я сдернул с нее мои шорты, оставив Полину в одной футболке и трусах — Ты обалдел что ли, Лазарев, отдай — А ты достань. — Я поднял шорты у себя над головой и начал наблюдать за тем, как Поля прыгает. Несмотря на все усилия, ее попытки были тщетны и она сдалась — Ой, ну и пожалуйста, буду без них. — Она села на край кровати с обиженным видом и перестала со мной разговаривать — Поооля — Отстань — Полююшкаааа — Я с тобой не разговариваю — Полина Сергеееевна — Не подмазывайся — А я и не подмазываюсь. — Я сел сзади и завалил ее на кровать. Она лежала и смеялась, обиду как рукой сняло. — Все? Успокоилась? — Нет — И месть твоя будет страшна, да? — Да, я тебе отомстю сполна Мы снова залились громким смехом. Я тоже решил переодеться ко сну и пошел к шкафу. Нисколько не стесняясь Гагарину, пилившую меня кокетливым взглядом, я разделся до трусов и натянул те самые шорты. Сев обратно на кровать, я посмотрел на Полину таким же взглядом, как и она. — Я придумала как тебе отомстить — И как же? — А вот так. — Она села мне на торс и начала изо всех сил щекотать. Полина была беспощадна, и я, сквозь слезы, просил ее остановиться — А вот будешь знать как шорты с меня снимать — Ну потом научишь — Эй, охренел? — Что? — Ничего. — Неловкое молчание продлилось буквально пару минут, но потом его прервала Поля. — Тебя всегда под ночь на пошлые шутки прет? — Меня под ночь не только на шуточки прет, знаешь — Ну теперь знаю. Спать ложись, шутник — Как скажете — Спокойной ночи, Серёнь — Сладких снов Я приобнял ее и она быстро уснула. При свете луны Поля была особенно красива, и я долго любовался видом. В конце концов, сон сломил и меня. Утро выдалось довольно необычным, я проснулся часов в 12, так ещё и один. По началу я считал, что все мне это приснилось, но потом я почувствовал приятный запах овсяной каши и дикий смех моего сына. Экран телефона в прямом смысле ломился от количества уведомлений. Оп, Гагарина, почитаем сейчас. «У парня, что справа день рождения сегодня и это не шутка! Серень, сил тебе много- много, потому что ты перфекционист и спуску себе не даёшь ни на минуту, а надо бы)) иногда можно и нужно!! Я всегда рядом! И я тобой восхищаюсь🌹Пусть сегодняшний день пройдёт в самом тёплом и близком кругу❤❤❤P.s. Клип просто улёт! Смешно и очень талантливо !! Всем смотреть #сднемрожденияЛазарев» Я поневоле заулыбался, какая же она заботливая, я не могу. Мне даже в какой-то степени стало очень стыдно за то, что я так немного сухо её поздравил с днём рождения.

«Полиночка!! Спасибо тебе!❤️❤️»

❤️ Мне кажется, это будет слишком подозрительно, прекращу я эту приват переписку и схожу к моим солнышкам. Гагарина стояла в моих шортах, в моей майке и готовила кашу. Не всегда увидишь Полину Сергеевну за плитой, тем более, если мне не изменяет память, она говорила, что не умеет готовить. — Полиночка, так ты же не умеешь готовить — Лазарев, по-твоему, я даже кашу не смогу отварить? — Кто тебя знает. — Папочкааа, с днём рождения. — Никита прыгнул на меня и сильно обнял — Спасибо, моё солнышко — Никита Сергеевич, разрешите я поздравлю Вашего папу? — Да, я пойду в комнату — А ты поел? — включил в себе строгого отца. — Полина покормила, а теперь я пошел играть. — Ну что, Сергунечка? Поздравляю тебя с днём рождения, оставайся всегда таким же прекрасным, невероятно красивым, целеустремлённый, но береги себя. Я всегда переживаю за тебя, всегда наблюдаю за тобой и я всегда с тобой. С Днём Рождения, Лазарев. — Полина обвила мою шею и её губы были на максимально близком расстоянии от моих. Я коснулся их осторожно и отстранился. — Спасибо, малышка Мы сели с Полиной за стол и принялись есть кашу. Она была волшебной, серьезно. Я всегда готовлю как-то, ну честно говоря, жрать не станешь, а тут я прям съел все. Никита предложил посмотреть какой-нибудь фильмец по телевизору, но в итоге мы смотрели «Зверопой». Мы с Полиной немножко засыпали, а Никита был очень вдохновлён этим мультиком, на рекламе мы переключили на МУЗ ТВ, где говорилось о том, что у Полины репетитор по космосу. — Ржу. — Поля подняла глаза и увидела Исхакова. — Мм — Полина, а кто этот дядя? Твой муж? — Никит, молчи — Это был мой бывший жених, мы любили друг друга, а потом... — Тебя забрал мой папа? — Да, твой папа решил меня забрать — Мой папа хорошую маму мне нашёл! — мальчик обнял Полину — Ой, мне очень приятно Я включил песню «Лаки Стрэнджер», чтобы подбодрить зайчиков, и принялся танцевать, подпевая. — Глаза в глаза и я только за. Но почему ты мне так нравишься, нравишься? Полина засмеялась, покрутив у виска. Никита принялся танцевать. В итоге: дуэт двух Лазаревых. Я делал музыку ещё громче, не переставая танцевать. Гагарина сдалась и присоединилась к нашим танцем. Со стороны это было похоже на танцы сумасшедших. — Раз, два, три…жги. — Гагарина покорила наш самодельный танцпол. Заиграла медленная музыка. — Полин Сергеевн, разрешите пригласить на медленный танец? — Разрешаю Сын сел на диван и наблюдал за нами, а я повёл Полину в медленном танце. Я не знаю, что это было, но между нами зарождалось что-то ещё более близкое и трепетное. Мне хотелось защитить её от всех недоброжелателей и просто дарить ей улыбку каждый Божий день. — Моя мама учила меня не доверять мужчинам, которые прекрасно танцуют — Собирайся, детка, нам пора ехать в ресторан — Давай ты завезёшь меня домой? — Ты не хочешь со мной на день рождения? — Мне нужно, как минимум, накраситься и переодеться, а потом я приеду — Мы приедем вместе, мы с Никитосом посидим у подъезда — Как хочешь

***

Прошло два часа, мои нервы были на пределе и вот из подъезда выходит невероятная принцесса и я готов простить ей все. На ней было серебристое платье в пол, большой вырез на груди, на которую я, конечно, и смотрел. — Долго ждали? — Поля села на переднее кресло и пристегнулась — Не, минут 40, ты кстати очень быстро. — Дыши, Лазарев, дыши — Да? А я думала, что часа два собиралась, вот это я быстрая — Боже. — я закатил глаза — Полина, мы ждали тебя два мультика, это долго? — Лазарев, твой сарказм не очень уместен Я положил руку ей на колено и принялся гладить его. Мы поехали в сторону ресторана, где нас ждали наши гости. Пробок на дорогах не было, нам сегодня очень повезло, иначе после ожидания Гагаринского выхода, я бы не выдержал! В ресторане было очень много моих близких людей: Дима Кузнецов, Дима Билан, Каролина, мама с Алиной, Кудрявцева, Ермолаева, Гордыч и многие другие. Я был невероятно счастлив! Официант выкатил громадный торт, на котором 34 свечи. — Боже, я задохнусь, задувая их. — Я улыбнулся — Давай, ты у нас самый сильный. — Кричали Алина и Никита — С Днём рождения, Лазарев. — все гости пели эту строчку, пока я не задул все свечи, а после этого все дружно захлопали. Я тут же разрезал торт и мы принялись его поглощать. Сегодня можно абсолютно все, сегодня мой день и сегодня нахуй все диеты. Весь вечер я выслушивал миллионы комплиментов в свою сторону, миллионы пожеланий. Ближе к 10 мама забрала Никиту и Алину и поехала вместе с ними домой, ссылаясь на то, что с Полиной нам нужно побыть наедине. Идеальная сваха. — БУХААААЕМ. — закричал я, когда мама покинула территорию ресторана Официанты вынесли большой поднос с шотами, которых было 34. За каждый выпитый шот — мне давали по 1к. Это наша давняя традиция со старыми друзьями. В конечном итоге, я выпил все 34 шота и стал богаче на 34к. Мой разум был в полнейшее мясо и я даже не осознавал, что сейчас я пожираю глазами Гагарину. — Лазарев, ты что, флиртуешь? — Нет, ты что? Тебе кто-нибудь говорил, что у тебя красивая грудь? — Нет, ты первый. — Она заулыбалась Я взял её лицо в ладони и смачно засосал, проталкивая свой язык ей глубже в рот. Она потянула меня за волосы. Я широко раздвинул её ноги и устроился между ними, притягивая её к себе. — Лазарев, я тебя хочу. — Она положила руку мне на ширинку. — И ты видимо тоже — Останешься у меня на ночь? — Останусь — Ещё 20 минут и мы поедем домой. — Она ещё раз поцеловала меня в губы и пошла в сторону уборной Я сейчас ахуеваю от всего происходящего. Мои гости начали потихоньку расходиться и, как я обещал, через 20 минут мы с Полиной ехали в сторону моей квартиры. В лифте Полина просунула руки мне под рубашку. Ее ладони были теплыми, и мышцы живота дрогнули и напряглись у нее под пальцами. У меня тоже дрожали руки, когда я провел ладонями от ее талии и до бедер. Я смачно поцеловал её и вытолкнул из лифта. Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не уронить ключ и не трахнуть её прям здесь. Когда я наконец-то одолел замок, я втолкнул ее внутрь, захлопнул дверь у нас за спиной и прижал Гагарину к стене всего в паре шагов от входа. Нагнувшись, я присосался к ее шее, ее подбородку, запустил руки под платье, чтобы ощутить под пальцами нежную гладкость бедер. Ее руки тоже дрожали, когда она зарылась пальцами мне в волосы и впилась ногтями в кожу головы. Я покрыл поцелуями ее подбородок, затем поднялся ко рту, покусывая и посасывая кожу, пробуя на вкус каждый миллиметр ее мягких губ и сладкого, жадного язычка. Мне хотелось, чтобы ее язык прошелся по мне, чтобы губы оставили засосы на груди, а зубы вонзились в бедра, в ноги, в пальцы. Я отстранился лишь для того, чтобы снять с нас обоих верхнюю одежду, стянуть через голову рубашку, расстегнуть и спустить на пол ее платье. Одно движение моих пальцев – и ее лифчик тоже расстегнут. Полина помогла мне снять его и шагнула прямо в мои объятия. Ее грудь прижалась к моей, и мне стало намного тяжелее контролировать свои животные инстинкты. Отстранившись, она взяла меня за руку и повела по коридору к нашей спальне, бросив через плечо легкую улыбку. Полина расстегнула мой ремень и пуговицы на брюках. Меня уже давно преследовали воспоминания о том, как дрожат ее руки в минуты возбуждения. Просунув палец под кружева и ощутив, как там влажно, я шепнул: — Ты чертовски мокрая. — Снимай эти дебильные штаны и возьми меня. Скинув штаны, я подтолкнул Полину спиной к кровати и заставил лечь. Затем я опустился на нее. Она понемногу отползала вверх, к изголовью, глядя на меня широко распахнутыми глазами, голубыми и ясными. Я целовал ее, спускаясь по животу к эластичной резинке трусиков. Она наблюдала за мной, опираясь на локти. Лежа на ней, я ощущал ее дрожь – сердце билось так быстро, что я видел трепетание пульса на шее. Мне хотелось чего-то дикого, необузданного и немного жесткого, хотелось отлизать ей, оттрахать ее и ощутить ее губы на моем члене. Я покрыл поцелуями ее шею, грудь, ребра, живот, пупок, опускаясь ниже и ниже к её интимной части. Когда я подобрался к местечку у нее между ног, ее мышцы напряглись, голову она закинула, а дыхание стало прерывистым. Повернув голову, я взасос поцеловал внутреннюю часть бедра. Ее глаза распахнулись шире, когда я потянул за кружевные трусики, спуская их с бедер. Я окончательно стащил с нее трусы и отшвырнул себе за спину, на пол, прежде чем вернуться на прежнюю позицию между ее раздвинутых ног. Я погрузил внутрь палец, затем снова приподнялся над ней и сунул тот же палец ей в рот. Она застонала, жадно обсасывай мой палец, а затем притянула меня к себе для поцелуя. У ее губ был вкус секса и страсти, и я уже чертовски хотел трахнуть. Я спустился ниже и снова улыбнулся, облизывая одну сторону, затем другую и, наконец, прижался губами к её интимной части, вырисовывая языком непонятные круги. — Не останавливайся, — шепнула она, дёргая меня за волосы К языку я добавил пальцы, опуская их ниже, к самому влажному и сладкому, и, когда я протолкнул два пальца внутрь, она упала на подушки и слепо потянулась к изголовью. Я видел, как она повернула голову и впилась зубами в наволочку. Из горла ее полились громкие, горловые стоны, в которых удовольствие мешалось с мукой, и я сделал все возможное, чтобы интенсивность наслаждения не падала в течение одной долгой, бесконечной секунды. Она была уже на самом краю. Трахая ее двумя пальцами, я вводил их все глубже. Она вскрикивала раз за разом, сокращаясь вокруг моих пальцев. Я так затвердел, что практически трахал матрас кровати. Я чувствовал, как напрягаются её бедра, наслаждался тем, как ее крики становятся все более пронзительными, а руки тянутся к моим волосам. Оральный секс еще никогда не доставлял мне таких ощущений, как с этой женщиной, и я отдался ему, обезумев, широко распахнув рот, жадно ее поглощая. Она снова с криком кончила, обдав меня сладостью и жаром и так сильно дернув за волосы, что я почти кончил заодно с ней

Раз

— Войди в меня Стянув боксеры и проведя напрягшимся членом по ее ноге, я начал подниматься выше. Мне хотелось оттрахать каждую часть ее тела, мечтал только о том, как бы погрузиться в горячую влажность ее щелки. Мои бедра напряглись, готовые к жадным толчкам, а позвоночник нетерпеливо гудел — так мне хотелось взорваться внутри этой женщины. Я не был готов к прикосновению ее обнаженной груди к моей и ее бедер, обхвативших мои. Это было слишком сексуально. Гагарина ты сама слишком сексуальная. Мой разум моментально протрезвел и я все равно хотел её ещё больше, даже не обращая внимания на то, что наша дружба видимо закончилась. — Направь меня в себя. Она просунула руку в зазор между нашими телами. Я тяжело навалился на нее, теплая кожа на теплой коже, но все же она нашла меня и направила вверх, до тех пор пока я не почувствовал глубину ее входа, а затем еще выше. — Я хочу трахать тебя жёстко. — Делай, что хочешь. Я твоя. Она облизнула губы, ее ресницы затрепетали и распахнулись. Я поглядел на ее грудь, на живот и туда, где она сжимала меня между ног. Полина дернулась подо мной, с силой направляя меня внутрь. Когда я подался вперед, ее ресницы, вновь задрожав, опустились. По ее шее разлился горячий румянец, а губы приоткрылись в блаженном вздохе. Её взгляд упал на мои губы и сразу стал мягче. Этот взгляд, нежность, светившаяся в ее глазах, заставили меня впервые понять то, что со мной происходило: я влюблялся в нее. Осознав эту простую истину, я испытал такое облегчение, что, казалось, из легких вышибли весь воздух. Я углубил поцелуй, гадая, сможет ли она ощутить по моему прикосновению, что я только что нашел имя для того, чем мы занимались — любовь. Я чуть отстранился, но бедрами подался вперед, неистово желая ощутить мягкость ее плоти, обнимающей мою. Мне просто хотелось погрузиться в нее и оставаться там, в глубине нашей вселенной. Черт. Это слишком ахуенно, чтобы называться каким-то там сексом. Когда я проник глубже, то с каждым вдохом из груди вылетали приглушенные утробные стоны. Я проник внутрь всего на пару дюймов, и мне уже стало тесно и одновременно чертовски хорошо. Поля расслабилась и подняла ноги выше, так что я смог войти глубже. Оба мы испустили сдавленный стон. Она попробовала качнуть бедрами, полностью втянув меня внутрь, ее теплые ляжки сжали мои бедра, и, не сдержавшись, я застонал снова. Я качнулся назад, начав неспешные ритмичные движения, растворяясь в теплоте ее тела. Потом я начал набирать скорость, впиваясь яростными поцелуями в ее шею и теряя контроль. Она отвечала симметричными движениями бедер, приподнимаясь и прижимаясь ко мне. Я понимал, что она уже близко, но на сей раз не мог ни остановиться, ни замедлиться. Ее руки стиснули мою задницу, ногти впились глубоко в тело. Я поднял ее ногу и согнул, прижав колено к плечу, а затем, совершенно утратив тормоза, начал трахать ее так быстро и глубоко, как только мог. Это было невероятно, дико и пламенно – оргазм нарастал в ней сначала разлившимся под кожей румянцем, потом сокращениями мышц до тех пор, пока вся она не начала дрожать, влажная от пота и выкрикивающая подо мной что-то бессвязное в предвкушении кульминации.

Два

Полина Сергеевна спустилась к моему члену и взяла его в рот. Её пухлые губы обхватывали мою плоть. Язык аккуратно ласкал самую важную часть моего тела. Она принимала мой член, как можно глубже. Я закрыл глаза, полностью отдаваясь ощущениям: дрожь сжимавшего меня ротика и ритмичное приближение оргазма. Последние цепи самоконтроля лопнули, и я стал трахать ее рот сильнее и глубже. — Если ты не хочешь, чтобы я кончил в твой рот, то прекращай Но она не остановилась, а наоборот убыстрилась. Я не смог контролировать себя и обильно кончил прямиком ей в рот. Она сглотнула. Никогда в жизни я не видел ничего более прекрасного.

Три

Она все еще не остыла после секса и была такой мягкой и влажной. Ее пальцы скользили снаружи, мои внутри, и вскоре мы нашли общий ритм – я двигался, она поглаживала – и, черт возьми, было просто чудесно видеть ее такой раскованной и страстной. Много времени ей не потребовалось. Уже скоро она билась о мою руку, широко раздвинув ноги и приоткрыв губы. Напряжение росло, и вскоре она с криком взорвалась. Кончая, Поля была прекрасна: раскрасневшаяся кожа, искусанные губы, покрасневшая шея, где вероятно уже завтра будут красоваться засосы. Не удержавшись, я принялся покусывать нижнюю часть ее груди, постепенно замедляя движение пальцев. Она подарила мне три ошеломляющих оргазма. Самый лучший подарок. — Если ты завтра уйдёшь с утра, то я тебе ебну — И что теперь будет с нами? — Хочешь попробовать со мной построить семью? — Хочу — Тогда я предполагаю, что завтра мы поедем к тебе и заберём часть твоих вещей и Андрюшиных, а потом съездим за Никитой. Я, конечно, понимаю, что мы очень торопимся, но времени медлить нет, у меня тур — Хочешь, чтобы я сидела с Никитой, когда ты в туре? — Да, ты ему понравилась — Он прекрасный ребёнок и я не против — Самые крепкие отношения начинаются именно с дружбы, ты знала, Поль? — Да, только не уходи от меня — Никуда я не уйду, глупая. — Я притянул её к себе и мы заснули

Жги