Давай поговорим о тире и тебе.

       Гена любит писать в диалоги длинные тире. Они как длинные разговоры по душам ночью, как сообщения Славы, как дороги, как... Знаете, Гене сложно, стыдно об этом думать, но длинное тире похоже на хуй Славы. Но это глубоко личное, локальное, как шутки про трещину на миске для Кохи. — "Блять, Гена, ты опять ел из миски Кохи? Ты своим вторым подбородком сломал ей единственную тарелку!"        Что-то очень нехорошее должно случиться, чтобы Гена написал тире не как обычно. Как в тот раз, когда Слава в край набухался и не вернулся домой. Слава несуществующему богу, Карелина нашли через час в каком-то тупике. Гена рыдал навзрыд тогда, и когда бухой в хлам граймер ввалился в квартиру Фараонова, был на скорую руку умыт, помыт, раздет и накормлен. С боем уложив Карелина спать, Гена думал о том, как же классно завтра будет поорать вдоволь на него, мол "Алкаш ты недоделанный, какого хуя—то блять, совсем ебанулся?", но на следующий день вся злость как будто была стерта хорошим ластиком, не оставив после себя даже самого незаметного следа. Слава весь день носился с извинениями, а когда был прощен, быстро смотался в магазин и притащил большую банку так любимого Геной липтона. А ночью — разговоры до пяти утра и разлитый чай. Крошки от жестких печенек и открытое нараспашку окно. Огонь свечи, выключенный свет и редкий, но отборный мат из уст Карелина. И один ебаный плед на двоих.

***

Слава любит короткие тире. Быстро, просто - по существу. Короткие как летние ночи, как шорты Соне4ки, как волосы Гены. Хотя волосы у него куда лучше, длиннее и мягче, чем тире. Должно случиться что-то невозможное, чтобы Слава написал Генино длинное тире. Например, день рождения Фарафонова. В такие моменты Карелин даже выпить не может. Нельзя разочаровать этого смазливого, его пидораса. Длинные тире пользуются популярностью у Славы, когда Гена "кидает обидку". Список продуктов, фразы, да даже ебанные смайлики - иногда всё это должно содержать длинное тире. А иногда тире и не нужны. Нужны лишь волосы Гены, Его голова на коленях И его бархатный голос, Звучащий откуда-то снизу.