Усталость не порок

Если бы Мерлин знал, как его все достало: дети, Министерство, Визенгамот, Темный Лорд, Альбус Дамблдор... Досталось даже всем четырем основателям Хогвартса, вероятно за то, что, собственно, основали школу магии, которая служила личным кошмаром Ужаса Подземелий, а ныне директора всего этого балагана - Северуса Снейпа. Он уже пережил три... Нет, четыре заседания Визенгамота по его делу! Делу! Смешно сказать! Как будто они что-то могли решить после дачи показаний портретом Дамблдора! Но все же министерским чинушам так и не терпелось упрятать двойного шпиона в Азкабан. "Надо было перебить их, когда была возможность!" - в сердцах подумал Снейп, заполняя очередную кипу бумаг. Да, навешать обвинений во всех возможных злодеяниях, едва ли не включая само рождение Тома Риддла, все же не удалось. Посему, видимо, доблестные министерские работники решили изжить Снейпа иным путем - завалить ненужными бюрократическими бумажками, которыми Невыразимцы свои невыразимые зады подотрут, не иначе! От очередной гневной тирады Снейпа отвлек звонок. Четвертый урок. Сдвоенная ЗОТИ у седьмых курсов Слизерина и Гриффиндора. Отложив перо в сторону и еще раз прокляв Салазара и Годрика, директор встал с кресла лишь затем, чтоб эффектно аппарировать в класс. Ему откровенно нравилось пользоваться всеми директорскими привилегиями, что бы там ни кряхтел Дамблдор. Если жизнь дает хоть какую отдушину - грех ею не воспользоваться. Снейп объявился в классе прямо посреди коридора. Он так часто с начала учебного года пользовался аппарацией, что большинство учеников уже привыкло в его еще более неожиданным появлениям, но другая половина до сих пор едва на стульях сидела. Кто-то, а этот кто-то Невилл Лонгботтом, победитель чертовой змеюки Темного Лорда, один из героев и возмужавший гриффиндорец, до сих пор падал на пол в приступе истерики. И непонятно, то ли у него этого уже критическая боязнь Северуса Снейпа, то ли привычка. -Страница семьсот сорок пять! - рявкнул зельевар и пронесся к рабочему столу, где эльфы уже подготовили по его приказу темномагический (низкого уровня, разумеется) артефакт для занятия. Простым движением палочки Снейп создал множество копий артефакта - по одной на каждого студента, - тем самым еще больше ослабив эффект проклятия. Копии плавно переместились по воздуху на столы учеников, и директор приступил к объяснению темы. Никто не решался задавать вопросы или прерывать поток мыслей зельевара. Тот и раньше не отличался терпением, а после войны стал еще более нервным. Мог за любой, даже самым маломальский промах назначить отработку до конца месяца, а пахать на завхоза Филча или того хуже - находится с самим Снейпом круглые вечера на протяжении месяца - не хотел никто. Война меняет всех, даже такой неукротимый источник знаний и вопросов, как Гермиона Грейнджер. Девушка лишь послушно - любо глянуть - опустила глаза в книгу и, как и другие ученики, принялась изучать материал. Или, по крайней мере, делала вид. Снейп удовлетворенно окинул молчаливый класс, позволив себе возликовать, что хоть здесь проблем быть не должно, и принялся заполнять оставшиеся бумаги, заботливо подготовленные эльфами. Сегодня было назначено очередное внеплановое совещание попечительского совета, от которого многое зависело. После войны большинству Пожирателей, состоявшим в попечительском совете, пришлось покинуть пост, позорно поджав хвосты. Разгоряченные победой более низшие классы, как бы жестоко это ни звучало, стали выдвигать свои требования - от отчисления ребят, чьи родители находились в Азкабане, до и вовсе уничтожения такого факультета, как Слизерин. И всю эту взбесившуюся толпу едва ли волновало то, что четыре факультета существовали задолго до Темного Лорда. Встречаться с этими безумцами крайне не хотелось. И Снейп был на взводе - эта группа фанатиков мало того, что открыто презирала его, так ко всему прочему едва ли не жаждала отстранить его от директорства. Но Снейпа так просто не возьмешь! От размышлений директора оторвал едва различимый шепот. Не поднимая головы, он просканировал взглядом класс - источником шума, прервавшего могильную тишину помещения, служили уста Гермионы Грейнджер. Сперва Снейп пытался игнорировать эти шептания, все-таки, не первый год имеет дело с пытливым умом и неудержимой жаждой все всегда везде успеть этой гриффиндорки, но шипящий голос Грейнджер – даже если она того не хотела – пробирался в голову профессора, скручивался там в тугой ком звуков, шипения и прочего-прочего, после чего со всей силы начал давить на виски и черепную коробку в целом. Зельевар заскрипел от боли зубами и схватился свободной рукой за голову. Это было невыносимо. Ему еще с прошлого утра – ночью он не спал – хотелось послать всех и все к чертовым Создателям, а самому зарыться под землю, желательно как можно глубже, и все…остаться в тишине и покое. Не слышать надрывного шепота Грейнджер, не думать о предстоящем разборе полетов с попечительским советом, НЕ СЛЫШАТЬ ШЕПОТА ГРЕЙНДЖЕР!!! - Довольно! – неожиданно рявкнул Снейп и грохнул по столу кулаком так, что несколько учеников, как с Гриффиндора, так и со Слизерина, ошиблись в выполнении задания и теперь всеми силами избегали взвившихся над артефактами проклятий. Невилл нервно икнул, когда профессор встал со своего места, твердым тяжелым шагом приблизился к его с Гермионой парте, и, нависнув над Грейнджер, процедил: -Закройте свой рот, мисс Грейнджер. Иначе, не приведи Мерлин, я вырву вам язык и вдобавок ко всему наложу Силенцио, чтобы наверняка не слышать ни одного из издаваемых вами звуков. Более того, за неразрешенные подсказки и болтовню на уроке, которая, между прочим, при работе с артефактами данного типа в принципе запрещена, будете отрабатывать наказания под моим наблюдением до конца семестра! Урок закончен! Проводите своих товарищей в больничное крыло, чтобы мадам Помфри сняла с них проклятия. Остальные – убирайтесь! Остаток занятия будет перенесен на следующую неделю! Ошарашенная таким резким выпадом директора, Гермиона, позабыв обо всех рамках приличия, еще с десяток секунд так и сидела, онемев, с открытым ртом, пока робкая рука Гарри не схватила ее за запястье, увлекая прочь из кабинета. Но Снейп этого не видел, он аппарировал назад в кабинет директора. Чертыхнувшись, аппарировал в свою лабораторию за несколькими зельями - едва ли помогут. Из-за перемещений боль в голове отдавала тяжелым гулом колоколов, и с каждой пульсацией чертов язычок, бивший в черепную коробку, старался как можно быстрее пробить крепкую кость и вырваться наружу. Схватив нужное зелье, Снейп одним глотком осушил колбу. Столь желанная прохлада разлилась по телу, медленно пробираясь к голове и замораживая мордредов колокол. Блаженно прикрыв глаза, директор аппарировал. До попечительского совета оставалось несколько часов - необходимо успеть закончить с бумагами для министерства, отправить сову Кингсли, связаться с Молли Уизли, завершить последнюю стадию зелья для больничного крыла - мадам Помфри уже несколько недель просила. После попечительского можно будет закончить с расписанием тренировок команд по квиддичу, иначе Поттер, срываясь на ультразвук, опять будет полтора часа голосить на пару со своим рыжим дружком в кабинете директора. Работа без конца и края, а вот здоровье уже на пределе. Снейп едва не врезался в дверной косяк, буквально на секунду потеряв из виду стену, мимо которой прохаживался, объясняя паре домовых эльфов, что нужно сделать с той кипой бумаг и той серой коробкой. Волшебные существа испуганно взвизгнули и поспешили закрыть рты ладошками - так их испугал неожиданно отскочивший от двери директор и яркий угрожающий свет на конце его палочки. Зельевар, слава Мерлину, быстро понял, что никаких врагов нет, закончил раздавать задания, а сам аппарировал к месту встречи. Проносясь по коридору к аудитории, куда медленно подтягивались члены попечительского совета, Снейп пытался избавиться от послевкусия бодрящего зелья. Определенно, если он заснет посреди встречи, эти гаденыши воспользуются шансом и сделают то, чего не удалось Нагайне. *** - По нему отдел душевнобольных в Мунго плачет! - ответственно заявлял Рон, набивая рот едой. Часть гриффиндорцев согласно закивала, только Гарри, Гермиона и Джинни не разделили заявления друга. Младшая Уизли ощутимо пнула брата под столом, Гарри проворчал что-то вроде: - Оставь Снейпа в покое. Война закончилась, а он до сих пор как на эшафоте. А Гермиона бросила обеспокоенный взгляд в сторону стола профессоров. Место директора снова пустовало, а значит, если вспомнить неожиданную вспышку гнева, добавить усталый вид зельевара, ослабшую магическую ауру и т.д. и т.п...можно предположить, что директор не ел и не спал как минимум несколько дней. Любой сорвется... Дожевав ужин и робко улыбнувшись друзьям, Гермиона поспешила к кабинету директора. Уж слишком хорошо она знала Снейпа, чтоб предположить, что несмотря на свое самочувствие он все равно проведет отработку, чего бы ему это не стоило. И Гермионе, как истинной гриффиндорке, это не нравилось. В этот момент в ее голове уже зарождался план, как помочь зельевару. Ведь он столько лет оберегал их! И вот, видимо, пришло время платить по счетам, хочет Снейп этого или нет. Ведь справлялась же она все эти годы с Гарри и Роном, неужели не совладает с директором? Гермиона нервно хихикнула, представив, как делает ему выговор, уклоняясь от проклятий. Тем временем совершенно измученный зельевар привычно-быстро шагал по коридорам замка. Со стороны можно было даже сказать, что он весьма бодр и энергичен, но на деле же у него не осталось сил даже на аппарацию. Язычок колокола в голове вновь принялся за свою работу, пытаясь разрушить череп. К тому же прибавилась дрожь в руках - едва удалось скрыть от змей из совета. Волан-де-Морт, говорите, был отвратительным мерзким типом? О, это вы еще не видели миссис Финниган! Не слышали речей Августы Лонгботтом! Змеи да и только. - Северус! - обеспокоенно крикнула Минерва, буквально словив директора за край мантии, когда он едва не сорвался с лестницы, решившей сменить направление. - Они же изводят тебя! - Минерва, побойся Мерлина, меня всю жизнь пытаются извести, однако терпят фиаско. Думаешь, кучка злобных министерских упырей на пару со змеями попечительского совета смогут так просто меня уничтожить? Да скорее Малфой женится на маглорожденной! - фыркнул зельевар. Декан Гриффиндора улыбнулась, отчего ее немолодое лицо окутала паутина морщинок. - И все же тебе стоило бы больше отдыхать, - по-матерински добавила она. - Нет у меня времени на отдых. – тихо проворчал Снейп и скрылся в коридоре своих родных подземелий. Минерва долго стояла на месте, смотря удаляющемуся мужчине вслед, но все, что ей оставалось, это покачать головой. Может, ей все-таки стоило тогда, в начале года, принять должность директора, тем самым избавив Северуса хотя бы от части обязанностей? И ударило же ей тогда в голову отстаивать грудью бывшего Пожирателя, заявляя, что он многим лучше справится с должностью директора! Что только он сможет восстановить Хогвартс и вернуть ему доброе имя величайшей школы волшебства! Он-то может… Не факт только, что проживет после этого долго. С каждым днем Северус выглядел все более уставшим, а короткие промежутки сна и отдыха, выпадающие от силы пару раз на неделю, способны были только поддерживать в нем жизнь, но никак не обеспечивали новыми нервными клетками. МакГонагалл в который раз покачала головой и отправилась по своим делам, в процессе думая, как можно облегчить коллеге жизнь. Снейп в привычной ему манере влетел в класс и едва не снес с ног уже ожидавшую его там Грейнджер. Резко затормозив прямо перед ойкнувшей гриффиндоркой, Северус какое-то время судорожно соображал, пытаясь вспомнить, что именно тут делает подружка Поттера. - Сэр, я на отработку. – видя, как трудно сейчас зельевару думать, видимо, совсем уже утомился, пробормотала Гермиона. Лицо Снейпа тут же немного расслабилось, но в глазах уже через мгновение заблестело недовольство. - Так не стойте без дела! Котлы и щетки вас заждались. Гермиона слабо кивнула и пошла в каморку с бытовыми принадлежностями. Щедро нанеся на щетку моющее средство, предварительно натянув резиновые безразмерные перчатки - все же пришлось прибегнуть к магии и уменьшить размер, постоянно оглядываясь, не заметил ли Снейп и не аукнется ей такое своевольство, - девушка взяла первый котел. Она никогда раньше не занималась подобным, в какой-то мере это выглядело даже оскорбительным. И все же она достаточно много раз слышала рассказы друзей о том, как это делается. Сполоснуть водой, убрать первый слой жесткой щеткой, затем мягкой губкой обработать, следить, чтоб не осталось на стенках наростов, накипи и других продуктов, тщательно вытереть сухой тряпкой. В прочем, данная процедура мало чем отличалась от магловского способа мытья посуды. Спустя два котла Гермиона вдруг осознала, что с каким-то маниакальным удовольствием очищает котлы. Ей определенно нравилось избавляться от грязи, и каждый раз девушка самодовольно улыбалась, завидев блеск поверхности. Вот только завтра очередной неуч испортит все ювелирные старания гриффиндорки. Но это будет завтра, а сегодня Гермиона так увлеклась работой, что даже не замечала маячившего за спиной директора, проклинавшего всем, на чем свет стоит, домовиков, как всегда все перепутавших. Убить он их не убьет, а вот пару Круциатусов бы наслал на нерадивых. Он, казалось, тоже забыл о присутствии Грейнджер. Увлеченная работой Гермиона даже не сразу поняла, что было источником грохота, вырвавшего ее из раздумий. Вздрогнув и по привычке нацелив палочку на пустоту за спиной, девушка медленно перевела взгляд на пол, где морской звездой распластался Снейп. В первую секунду гриффиндорка даже не поняла, что происходит, но сознание мигом подсунуло картинку из прошлого – окровавленное тело директора в Визжащей Хижине. Гермиона сорвалась с места, упала на колени рядом с тяжело дышащим Снейпом, и быстро осмотрела его на наличие внешних повреждений - не разбил ли он себе при падении голову о камень или угол какой-нибудь парты. Слава богу – ни крови, ни каких-либо ран Грейнджер не обнаружила. - Профессор, - тихо, но настойчиво позвала Гермиона, а в ответ получила порцию каких-то бессвязных предложений. Снейп весь напрягся и, судя по тому, как двигались его руки и плечи, попытался встать, но все тело дрожало, и зельевар после каждой новой попытки подняться вновь опускался на пол. - Проклятье. Чтоб это все… - не то прорычал, не то простонал Северус, и Гермиона не сдержала порыва. Обняла профессора за плечи и помогла подняться. В этот момент использовать магию на уставшем директоре Грейнджер посчитала кощунством. Конечно, было бы намного проще переместить его на трансфигурированный из парты диван, но… Он же не мешок с картошкой в конце концов! Северус, не открывая глаз, прикладывал остатки сил, чтобы вернуться в вертикальное положение, и мысленно благодарил ту опору, благодаря которой он вообще смог подняться. В голове было пусто, а тело с каждым неспешным шагом напоминало о том, что его все задолбало, что оно устало и требует законного здорового сна, и что пошли нахрен все эти советы, министерство и глупые эльфы! Не без труда добравшись до дивана, Гермиона с облегчением усадила директора и присела рядом. В голове, словно пикси, метались мысли: что делать? Оставить Снейпа одного, а самой отправиться за мадам Помфри? Или пробежать по коридору в лабораторию и взять несколько целебных зелий? А если зельевар и раньше принимал зелья, вдруг случится передозировка и тогда Хогвартс лишится второго директора за последние десять лет. Нет, этого допустить было нельзя. Гермиона беспомощно откинулась на спинку дивана, потирая виски. Нужна была помощь, любая. Хоть... хоть... Решение пришло также внезапно, как и обморок директора... - Эспекто Патронум! - пропищала Гермиона, зажмурившись и пытаясь сконцентрироваться на своих лучших воспоминаниях. Как на зло, в голову лезли отнюдь не веселые мысли. В основном, смерть друзей. И вдруг эмоционально вернувшись туда, на год назад, Гермиона отчетливо почувствовала, как страх и паника завладевают ей, вновь впиваясь под кожу. Время утекало сквозь пальцы, но Гермиона отчаянно не понимала, что делать. И совершенно упрямо не желала терять кого-то еще. Все же взяв себя в руки и смахнув подступившие слезы, она глянула на бледного и заметно исхудавшего Снейпа, который и без того никогда не был упитанным, сидевшего сейчас и безмолвно, бессмысленно смотрящего в потолок. Коснувшись левой рукой запястья Снейпа, где едва уловимо прощупывался слабый пульс, девушка вновь сконцентрировала на счастливых воспоминаниях, уносясь из реальности в мир грез, и уже уверенно проревела заклинание Патронуса. Серебристая выдра тот же час вылетела из ее волшебной палочки. Гермиона проследила за исчезающим светом своего заклинания, а сама продолжила осмотр Снейпа. Казалось, еще пара секунд, и он вовсе перестанет дышать, настолько он был вымотан. Грейнджер нервно сглотнула, прежде чем протянуть руку ко лбу профессора и проверить температуру. Вопреки ее ожиданиям зельевар не посыпал проклятия и даже не попытался отстраниться, просто остался сидеть в той же позе, не открывая глаз. И кожа у него была не горячая, а…холодная, будто директор последние несколько часов провел в ванне, полной льда. Дышал он по-прежнему тяжело, и Гермиона, попросив прощения за свои действия, расстегнула несколько верхних пуговиц сюртука, ослабила платок и аккуратно, стараясь не потревожить профессора, стянула его с шеи. В глаза тут же бросились яркие на бледной коже жуткие следы от клыков поганой змеи Волан-Де-Морта. О… Гермиона помнила, как жутко эти раны выглядели в Мунго, и как много времени понадобилось, чтобы залечить их, но шрамы вывести так и не удалось. Они останутся с зельеваром до конца его дней. Патронус вернулся не с самыми радужными вестями. Как оказалось, мадам Помфри до следующего дня покинула Хогвартс по срочному вызову из Мунго. Выдра нашла ее в одном из кабинетов волшебного госпиталя, и все, что могла на данный момент сделать и порекомендовать Поппи, так это несколько восстанавливающих зелий и покой. - Не смею просить вас о таком, мисс Грейнджер, - передавала в конце послание медиковедьмы выдра, - но я была бы очень признательна, если бы вы приглядели за директором, пока я не вернусь. Грейнджер даже немного обиделась. Как мадам Помфри могла подумать, что ей будет в тягость помочь человеку?.. Призвав заклинанием из соседнего класса необходимые зелья, Гермиона пододвинулась ближе к профессору. Холод его тела пугал до замирания сердца. Секунды, пока зелья были в пути, тянулись слюной из пасти Клыка, до омерзения неприятно обволакивая все существо. Гермиона начала нервно притопывать, концентрируясь на пульсе зельевара. И вот заветные колбочки неспешно подплыли к гриффиндорке. Она жадно схватила одну из колб и, зубами открыв, резче, чем следовало, поднесла к бледным губам Снейпа, которые казались еще тоньше, чем были. Решив, что хуже уже не будет, Гермиона робко коснулась уже успевшего покрыться щетиной подбородка директора и потянула вниз. Губы слегка приоткрылись, и девушка поспешила влить зелье. В кристально-чистом сознании Снейпа вдруг резко раздался привкус восстанавливающего зелья. Успокаивающий белый сменился раздражающим красным. Нельзя, нет, нельзя! Кто бы там ни пытался привести его в чувства, все могло обернуться трагедией. Восстанавливающие зелья, наравне с магловскими энергетиками и кофеином, имело побочное действие, схожее с ними. Сердечный приступ - лучшее, что могло случиться при передозировке. Снейпу стоило немалых усилий выплюнуть жидкость и плотно стиснуть зубы. Он обязательно проклянет того, кому пришло в голову его спасать! Но это потом, сейчас лишь хотелось спать, просто спать. Вернуться в пушистое забвение, утонуть в океане спокойствия. - Профессор, - раздался такой знакомый голос рядом, и Снейп скривился. – Профессор, пожалуйста, мадам Помфри приказала выпить это. Гермиона несколько раз пыталась снова приоткрыть рот зельевара, но тот, видимо, приложил все остатки сил для того, чтобы закрепить челюсть в неподвижном состоянии. - Нет. – очередной выдох сквозь плотно сжатые зубы. – Никаких…зелий… Грейнджер прикусила губы, понимая, что не ошиблась, думая о том, что директор уже принимал что-то раньше. - Передозировка? – решила все-таки уточнить гриффиндорка, и Снейп слабо кивнул в ответ. Гермиона прекратила попытки напоить директора восстанавливающими, отправила колбочки на стол, а сама вернула внимание к лицу зельевара. – Профессор… - Ничего не надо… - почувствовав, что его больше не пытаются напоить лекарствами, Снейп расслабился, потерял опору и почти свалился на другой бок, но Гермиона, опасаясь, что директор может нехило приложиться головой даже о достаточно мягкий подлокотник дивана, потянула его на себя. И снова никакого сопротивления, даже когда Грейнджер обняла за плечи и помогла лечь к ней на колени. Снейп вряд ли соображал, что происходит. Глаза он немного приоткрыл, но те не видели. Тело сдавало, а изо рта вырывались нервные звуки, складывающиеся в одни и те же слова: - Устал… Спать… Хоть немного… Устал… Гермиона тихо выдохнула. Видеть неприступного, грозного и сурового Снейпа в таком беспомощном состоянии было слегка обескураживающе и пугающе. Должно быть случилось нечто из ряда вон выходящее, чтоб он - шпион, двойной агент и Пожиратель - вот так расслабился в руках своей же ученицы. Отнюдь не любимой ученицы. Вспомнив о бумагах, с которыми последнее время носился директор, словно с писаной торбой, вспомнив о четырех слушаниях дел, Гермиона тихо чертыхнулась, в сердцах проклиная Министерство. Конечно, Волан-де-Морт был побежден, а за то, как много он добился в годы своего возвращения, должен был кто-то поплатиться. Правителям всегда мало козлов отпущения. Скрипнув зубами, гриффиндорка поклялась поговорить с Кингсли - пора бы ему перестать дружелюбно улыбаться и приняться за свое дело. Хватит просиживать почем зря кресло Министра. Пора бы уже наводить порядки. Так, задумавшись, Гермиона не заметила, как принялась медленно поглаживать директора по черным, как смоль, волосам, перебирая прядки и легонько массируя кожу головы. Снейп мгновенно спохватился, уставившись на девушку, после чего, недовольно скривившись, прикрыл глаза. Перед тем, как провалиться в очередной сон он подумал о том, как бы не забыть применить Обливиэйт к девчонке. Грейнджер облегченно вздохнула, понимая, что директор наконец-то заснул. Дыхание пришло в норму, он больше не дрожал и не бормотал какую-то нумерологическую околесицу в приступе бреда. Он спал, и Гермиона, продолжая успокаивающе поглаживать его по голове, невольно думала, что профессор зельеварения по-своему красив и вопреки мнению большинства – все-таки человек. Просто другой… Не похожий на остальных. Гриффиндорка трансфигурировала из стула подушку, подложила себе под спину, облокотилась об нее и невольно начала напевать себе под нос старую, почти забытую с детства мелодию, а Снейп спал…кажется, впервые за долгое время, не беспокоясь о том, что ему нужно спешить сделать отчеты, подписать бумаги или встретиться с высокопоставленным членом волшебного сообщества, чтобы в очередной раз оправдать себя, Слизерин и Хогвартс в целом… Он так давно не спал. Устал… Устал… Устал… - Спите, профессор, вы заслужили. – голос Гермионы Грейнджер пробрался в его сновидения, но уже не казался раздражающим звуком колокола. Нет. Он успокаивал, еще больше убаюкивал и давал обещание защиты. То, чего так не хватало вечно напряженному, опасающемуся за свою и чужие жизни Северусу Снейпу. Гермиона не знала, сколько они так просидели. В подземельях не было окон, поэтому судить о времени суток не приходилось. Лишь какое-то шестое чувство подсказывало, что время близится к рассвету. Но едва ли это волновало гриффиндорку. Привыкшая заботиться о мальчишках, она не беспокоилась, что с утра самой придется выпить восстанавливающее, чтоб не уснуть на уроках. Тем временем Гарри, Рон и Джинни буквально разбирали Хогвартс по камушкам. Как истинные гриффиндорцы и герои войны, они не стали беспокоить преподавательский состав. Тревожить директора тем более никто не желал. Даже перепуганные домовики, помогавшие гриффиндорцам в поисках подруги, не смели обмолвиться лишним словом с начальством, лишь бы ускорить поиски. Гарри избегал все верхние этажи. Джинни – башни и ближайшие корпуса. Рону досталось поле для квиддича, хижина Хагрдида и опушка Запретного леса, откуда представитель семейства Уизли бежал прочь, сверкая пятками и дико крича на всю округу. Один еще довольно маленький акромантул выполз из тени дерева и до смерти перепугал героя войны. - Не нашли? – вымотанные поисками, ребята встретились перед входом в подземелья. В одиночку туда никто спускаться не решил, поэтому обыск столь нелюбимого места решили оставить напоследок. Уизли замотали головами, и Поттер, тяжело вздохнул, косо глянул на вход в подземелья. – Что ж… Выхода не остается. Только пообещайте, что не будете сразу впадать в панику, если увидите Гермиону в одной из банок… - Вот спасибо! Вот успокоил! – выдал нервно Рон и, получив толчок под ребра от сестры, последним начал спускаться по лестнице. Навстречу выплыл Кровавый Барон, но, уже привыкший к беготне великого Гарри Поттера после отбоя, решил проигнорировать рассекающих на рассвете студентов, и скрылся в соседней стене, даже не поздоровавшись. Чем ближе гриффиндорцы подбирались к владениям декана Слизерина, и ныне директора всея Хогвартса, тем быстрее стыла кровь. Казалось бы, они победили самого Темного Лорда, сражались с десятками Пожирателей, терпели пытки и скрывались, убивали и теряли близких, но вбитый с детства страх перед Снейпом и подземельями в целом брал верх, разрушая все возведенные до этого стены самоконтроля. Джинни крепко сжала холодной отнюдь не от холода рукой ладонь Гарри, а Рон семенил сзади, готовый в любой момент сорваться и бежать, бежать, бежать. Казалось, что за каждым поворотом их поджидает Снейп. Вспомнились даже детские страшилки о том, что зельевар — вампир. Ребята то и дело вздрагивали, когда казалось, что темнота за пределами Люмоса шевелится. Бурное воображение Гарри рисовало безжизненное тело подруги в руках у директора, его зловещий смех, вырывающийся из окровавленного рта, откуда-то сам возник в голове Мальчика-Который-Выжил. - Как думаете… - протянул Рон, и тут же Гарри с Джинни зло на него шикнули. – Да понял я! Как думаете…еще не поздно развернуться и свалить? - Мы не оставим Гермиону в беде, Рон! – Джинни недовольно и даже как-то разочаровано глянула на старшего брата. – Ты трус! - Я в курсе! А еще я в курсе, что Гермиона прекрасно может сама за себя постоять. – вспомнился случай, когда гриффиндорка не побоялась и съездила по морде Малфою прямо перед его дружками. - Но это Снейп, Рон. – вздохнул Гарри. – С ним бы вряд ли весь Визенгамонт справился. Не забывай, что он на данный момент сильнейший волшебник после Дамблдора и Волан-Де-Морта. - Мне почему-то казалось, - протянул Рон, заглядывая в соседний коридор, - что после войны ты у нас величайший колдун. - Брось… В чем я со Снейпом на все сто процентов согласен, так это в том, что у меня еще кишка тонка, чтоб себя так звать. Не зная, чем возразить, Рон замолчал. Оставшийся путь до кабинета ребята прошли в тишине. Тем временем, Гермиона сама не поняла, когда задремала. Из сладкой дремоты ее вырвало ощущение теплой кожи под носом. Открыв глаза, она увидела в непозволительной близости от себя лицо директора. Девушка резко отпрянула, ударившись затылком о спинку дивана. Недовольно зашипев, она потерла ладонью ушибленное место. И лишь после этого взглянула на безмятежно спящего зельевара. Его грудь, показавшаяся из-под расстегнутой рубашки, мерно вздымалась. До этого бледно лицо приобрело легкий румянец, а поджатые губы расслабились, слегка приоткрывшись. Гермиона встряхнула головой, прогоняя невольное наваждение и дремоту. Она так и сидела, рассматривая расслабленное лицо зельевара, считая не по годам появившиеся морщинки, когда он проснулся. Шпионская привычка взяла свое — он даже не подал и виду, что вернулся из царства Морфея. А природное любопытство требовало выжидать. Снейп чувствовал на своей голове и шее прикосновение чужих рук. По запаху чернил, библиотечной пыли и капельки яблочного аромата безошибочно определил, на чьих коленях лежит его голова, и чьи руки так невинно ласкают его лицо. Гермиона, чтоб ее Грейнджер… Мог и догадаться. Если она была одной из тех, кто вытащил его из Визжащей Хижины, то, разумеется, она не могла сбежать, увидев человека в обычном полуобморочном состоянии. Зельевар подумывал встать, но в своеобразных объятиях гриффиндорки было так хорошо, так спокойно, что Снейп решил раз в жизни позволить себе такую слабость. Однако… Когда его губ коснулись пальчики Грейнджер, зельевар не сдержал усмешки. Гермиона вздрогнула, и Снейп открыл глаза. - Любопытство сгубило кошку, мисс Грейнджер. – немного окрепшим голосом произнес зельевар, и гриффиндорка улыбнулась в ответ. - Поверьте, я слышу об этом не в первый раз, профессор. Как вы? - Более-менее. По крайней мере – все еще дышу. Остальное приложится. – ответил без ожиданий Снейп, но подниматься не спешил. Он внимательно вглядывался в личико Гермионы и замечал, что выглядит она не по годам взрослой. Сказалось использование хроноворота на третьем курсе? Война? Или же обязанность присматривать за Поттером и Уизли, играя роль единственного здравомыслящего взрослого в этой троице? - Отдохните еще, профессор. До завтрака есть примерно полтора-два часа. – порекомендовала Гермиона и даже не заметила, как снова начала поглаживать директора по волосам. В словах Гермионы был здравый смысл — к чему метаться, если и так все пошло отнюдь не по плану? Лишние полтора часа лишними не будут и благоприятно скажутся на завтрашней бессонной ночи. Где-то не периферии сознания второе "я" лютовало, желая уничтожить гриффиндорку, Хогвартс с его обитателями и себя на всякий случай, в крайнем случае — стряхнуть себя со столь удобных колен девушки и вышвырнуть ее в коридор. Нет, вышвырнуть с Астрономической башни! Но главенствовало сейчас другое "я" зельевара, которое едва ли не мурлыкало под незатейливыми ласками Гермионы, погружая в воспоминая о матери, которая любила вот так убаюкивать маленького Северуса, напевая различные песенки или рассказывая захватывающие истории. Он даже поддался порыву и едва не попросил Гермиону рассказать ему сказку, но губы не слушались, а веки упорно не желали подниматься. Зельевар мысленно улыбнулся самому себе и своим не вполне адекватным мыслям и вновь провалился в сон. Из столь желанного состояния небытия его вырвали доносившиеся откуда-то голоса. Кажется, громче всех возмущался Уизли. Значит, там, где и рыжий, будет Поттер. Злость вспыхнула в груди и готова была вырваться потоком брани в сторону вездесущих гриффиндорцев, когда радостный голос младшей Уизли зарубил в зародыше все планы директора, повергнув в шок. - И-и-и-и-и-и! – припрыгивая на месте и хлопая в ладоши, Джинни улыбалась на зависть Чеширскому коту. – Класс! Класс! Класс! А можно я на свадьбе подружкой невесты буду? От заявления мисс Уизли стоящие за ней в дверях Гарри и Рон дружно рухнули в обморок – представшая перед ними картина дремавшего Снейпа на коленях их подруги добила мальчишек. Джинн, удивленная странной реакцией брата и спасителя всего волшебного мира, попыталась привести тех в чувства. Снейп же, находящийся в приличном шоке, перевел напряженный взгляд на Грейнджер. Он думал, даже ожидал, что девчонка вот-вот вскочит, сбросив его на пол, покраснеет от смущения и в панике сбежит прочь, но… Но! Ее щеки лишь слегка покрылись румянцем. В карих глазах блестела непонятная пока Северусу эмоция, и у самого в груди загрохотало сердце. Не показалось ли ему? Грейнджер словно услышала его мысли. Опустила взгляд и смущенно улыбнулась. Не показалось…