1
6 апреля 2017 г., 23:09
С детства Бэм Бэм обожает баскетбол. Его влечет запах резинового мяча, баскетбольной сетки, да и сам он не прочь побегать. Бэму всего 16 лет, но он уже знает, что не перестанет заниматься баскетболом и свяжет с ним своё будущее.
Бэм был наивным ребенком с большими, горящими жаждой опыта в спорте глазами и тощими плечами. Он светловолосый и слегка загорелый, всегда с улыбкой до ушей. Когда он надевал большую пурпурную майку и шорты, обтягивающие подкаченные ляшки, и ехал на тренировку, все окружающие с интересом разглядывали его с ног до головы.
Мать прекрасно знала, как дорог её сынишке этот вид спорта и взяла путёвку в баскетбольный летний лагерь.
Этого дня он ждал с нетерпением, прилежно учился и дожидался летних каникул.
Спустя много времени, он наконец дождался этой поездки.
Путь до туда был нелёгким, а чемоданы тяжёлые, но он был рад туда поехать. Он жмурился от солнца, но был счастлив.
В машине он ехал задумчиво, размышляя о лагере, отчего мать то и дело смотрела в его отражение в зеркальце в машине и обеспокоенно оборачивалась.
— Ты не выспался? — снова повернулась она, в то время как машина застряла в пробке.
— Просто задумался, — коротко ответил он, хотя на самом деле слегка чувствовал волнение.
Он ни разу не был в лагерях, не говоря уж о спортивных.
«Интересно, во сколько там подъем?»-думал он, смотря в машинное стекло за мелькающим в нем пейзажем, исчезающим буквально каждую секунду и не давая присмотреться.
С этими мыслями он задремал.
Проснулся он от тихого шепота матери:
— Приехали.
Он лениво потянулся, неохотно вылез из тёплой машины и огляделся.
Солнце сияло, освещая шелестевшие деревья и кустарники. Лёгкий летний ветерок растрепал пшеничные волосы Бэма. Со стороны здания доносился гул бегающего народа, кто-то играл в баскетбол, кто-то просто сидел на лавочке и смотрел на это всё. Громкий смех эхом доносился до его ушей и растворялся в воздухе. Он прищурился. Лучи солнца плыли по его лицу.
— Ну вот и всё, ты приехал, — мать потрепала его волосы. — Будь молодцом.
Она улыбнулась.
— Хорошо, ма, — он обнял женщину.- Пока.
Помахав рукой, она направилась к машине. Её фигура постепенно уплывала, то и дело уменьшаясь.
Бэму стало как-то немного грустно. Он один в незнакомом месте.
Тотчас к нему подошла женщина средних лет, по видимому, вожатая. Она тепло улыбнулась ему.
— Видишь то здание? — она показала рукой куда-то вдаль дороги, где находилось вышеупомянутое здание.
Оно пряталось за кустами и деревьями, росшими вдоль дороги.
— Да, вижу, — он внимательнее рассматривал домик, запоминал, чтобы потом не заблудиться.
— Иди туда, на третьем этаже вторая комната твоя, — она снова улыбнулась, смотря на Бэма, который растерянно глядел по сторонам.- Помочь с чемоданами?
— Н-ненадо, — пробубнил он и быстрым шагам пошёл по тропинке, волоча за собой черный чемодан, выбросив громкое: « До свидания! ».
Звук колёс грохотал, заглушая шелест.
Не прошло и пятнадцати минут, как он подошёл к коричневой двери, а затем, осторожно потянув ручку, открыл её.
Поднявшись по лестнице на третий этаж и кое-как дотащив чемодан, он доплёлся и до двери, на которой было написано: «2». То есть то, что ему было нужно.
Снова волнение. Почему он так волнуется? Он же не на расстрел идет! Хотя, кто знает, что ждет его за дверью. Собравшись с силами он открыл дверь и зашёл в комнату.
Перед ним сидел на кровати парень, скрючившись в три погибели, немного постарше его. Чёлка свисала ему на глаза, волосы были жгучего чёрного цвета, глаза дерзко из-под волос смотрели на него, ноги были закинуты куда-то на стенку, а в правом ухе красовался наушник. Перед ним стояло блюдечко с виноградом, и он поочередно срывал по ягодке с кисти, после клал себе в рот. Парень был худой, но, кажется, накаченный.
Бэм, совершенно не обращая внимания на парня, (хотя, на самом деле он боковым зрением, конечно же, приглядывал за ним, и всё это было лишь актерское мастерство) прошёлся к кровати напротив и уложил на неё свой чемодан.
Складывая вещи в шкаф, он украдкой глядел на незнакомца, а тот, в свою очередь, на него.
— Это моя полка, малец, — он наконец прервал тишину и подошёл к нему, кивая на полку, и смотря на расширяющиеся глаза Бэма.
Голос у него был сиплый, и, кажется, прокуренный.
От неожиданности Бэм встал как вкопанный. Он явно не ожидал такого резкого поворота событий. И, к тому же, он больше всего ненавидел, когда его считали ребенком.
— Я тебе не малец, у нас разница максимум в год-два в возрасте! — разгневанно и смело ответил наконец он.
— Сколько тебе лет-то, а? — он гордо вскинул голову.
— 16, а тебе? — он не менее гордо посмотрел в глаза своему собеседнику. Они горели.
— 17 мне, а ты- мелкий ещё, — он, ухмыльнувшись, смотрел сквозь чёлку на младшего, отчего того трясло и у него сжались кулаки.
— Т-ты, — он трясся как осиновый лист. Старший лишь стоял и ехидно улыбался.
Вдруг накалённый разговор прервала вожатая, зашедшая в комнату, отчего оба обернулись к ней.
— Уже подружились? — женщина расплылась в улыбке, на что брюнет только громко хмыкнул.
— Югём, это- твой новый сосед, — она показала на Бэма, который хотел просто провалиться сквозь землю.- Ладно, не буду вам мешать, мальчики.
Она кинула на них довольный взгляд.
— Ты, Бэм, располагайся пока, через пятнадцать минут тренировка. Буду ждать вас внизу, — она поспешила к выходу, громко цокая каблуками.
Как только дверь захлопнулась, Бэм закатил глаза и продолжил раскладывает вещи на полку.
« Надеюсь, этот переросток больше не привяжется » — подумал он, но ни тут то было.
— Торопись, скоро на тренировку, мелкий, — он ухмыльнулся.
— Я тебе не мелкий! — хлопнул тот в ответ дверцей шкафа.
— Иди нахуй, — не на шутку рассердился тот, кладя на кровать футболку и шорты.
Бэм был очень стеснительным и поэтому, схватив свои вещи, ушёл передаваться в туалет, который был прямо в комнате, и найти его не составляло никакого труда.
Переодевшись, он пошёл обратно.
К счастью, этого выпендрёжника там не оказалось, и он, вздохнув с облегчением, плюхнулся на кровать.
«Ведь я приехал сюда ради баскетбола, а не тратить время на всяких петухов, верно? » — спросил он сам у себя, уткнувшись лицом в подушку.
Примечания:
Полная хрень, простите