На той стороне...

Я смотрел на белое небо с проплывавшими по нему перистыми желтыми облаками. Вдалеке, за розоватым песчаником, плескалось серебристое море. Странное место, непривычное… Она рассматривала меня сверху. Сидела на бурой ветке дерева с лиловыми листьями, и болтала ногами. Смотрела таким пронзающе-пристальным, изучающим взглядом, как-будто встретила диковинку о трех ногах и десятью головами. — Выходит я умер? — спросил ее в очередной раз, все же надеясь добиться ответа. А она все так же смотрела, задумчиво закусывая нижнюю губу и снова болтала ногами. Когда же ей надоест? Желтая с длинным золотистым оперением птица пролетает между нами. Она наконец отрывает от меня свои зеленые глаза с солнечными искрами и следит за полетом птицы. А через несколько мгновений поднимается на ветке, отталкивается и прыгает мне за спину, на валун у которого я сижу облокотившись. Я задираю голову и снова встречаюсь с ее взглядом. — Ты еще не умер, — выдает свой вердикт она, вглядываясь в мои глаза. — Но определено умирал. Или…еще не умираешь. И как ее снова понимать? Смотрит так легко и беззаботно, но что-то в ее глазах есть… что-то непонятное мне. Белое с желтым небо, серебро моря… Пустота в голове вновь медленно заполняется мыслями, пока еще короткими и легкими, как здешний ветер. Я поднял перед лицом свою ладонь, пытаясь смотреть ее на просвет. Рука больше не становилась прозрачной, скорее стала даже более плотной, как и все тело, приобретая какую-то легкую плотность. — Ты говорила, что когда мое тело начнет исчезать и я начну растворятся, значит я умираю. Смотри, — я поднял руку над головой перед ее лицом, — стала плотнее. — Может ты спишь? — эта девчонка схватила мою кисть и начала вертеть ее перед своим лицом, как бы изучая. — Я думаю ты умирал, но теперь спишь. Я отобрал ладонь и снова задрал голову, чтоб заглянуть в эти странные глаза. Девчонка. Она снова стала девчонкой в теле примерно шестнадцатилетней девушки с странными глазами. Легкая и подвижная, как свежий ветер в кроне деревьев. — Я оказался здесь умирая там, на поле боя, но теперь выходит вижу сон? — Ага! Тебя как-бы держит что-то. Ну может кто-то… откуда мне знать? — хмурится так забавно. — Это не значит что ты не умрешь, если на другой стороне не справятся. Может тебя там пытаются вылечить? Она говорит это так легко и обыденно, словно… ей все равно? Или тут это в порядке вещей?.. Но это значит что кому-то еще нужна моя жизнь. Я нужен… Там. — Второе… — Что второе? — о чем вообще она?.. — Это просто место такое. Кто-то приходит. Иногда интересно с ними поговорить. А потом они просто исчезают. Как-будто их никогда не было. Я думаю они рождаются где-то еще. А некоторые просто уходят. — Она, сидя сверху на камне, едва касается кончиками пальцев моей головы. Смотрит на меня сверху. — Мне не все равно… Откуда она знает? Смотрит словно в душу… хотя… получается что так и есть. — Почему? — Тут ведь почти не бывает живых. Я вот таких не знаю. Но если ты не умрешь… здорово было бы… Говорить не хочется. Все так же смотрю в горизонт. Белое с желтым небо, серебро моря… Она спрыгивает с камня и перемещается на валун поменьше перед мной. На ее левом запястье желтая птица с длинным золотистым оперением расправляет крылья, но не улетает. Она беззаботно улыбается, дразнит ее, играет. Подталкивает птицу вверх, а затем провожает ее полет взглядом. Снова смотрит этими глазами… — Там… Ты там должно быть прожил длинную жизнь? — уселась и подпирает рукой склоненную голову на бок. — С чего решила?.. — мне интересно. Усмехаюсь. Сколько это, длинная жизнь? — Ну… как-бы это… — она задумчиво схватила кончик своей каштановой косы до пояса защекотала свой подбородок и прикусила. Смешная. Как котенок играющий с хвостом. — Твои глаза… то есть взгляд. Ты смотришь не как молодой парень в рассвете сил. А как… не знаю даже. Как-будто эти глаза прошли длинную и трудную дорогу. — И что? Верно… Там все смотрят так же. Уже в десять-одиннадцать лет многие перестают быть детьми. Возможно кто-то никогда и не был… как Саске и он. Притворщик. Шиноби… — Такое место. Почти не увидишь никого таким, какие они там, когда жили… Можно встретить мальчишку лет десяти, а потом узнать что он умер девяностолетним стариком. Или старуху. А она там нормальная такая тетка, красивая. Была… По разному все. Какими себя чувствуют, такими и приходят я думаю. Такими как есть проходят редко. Я знаю. — Откуда? — Знает… Откуда она такая тут? — Глаза. Их предают их же глаза. Как они смотрят, их выражение… Мелкий пацан, с глазами старика. Тот дед до конца шутил, двигался, он любил жизнь, не как многие молодые. Старуха., она просто так привыкла. Пустая на самом деле, только жаловалась, все беспокоилась о ерунде… Как-то так. Да… все же я дурак. Ли, Гай-сенсей и эта их вечная юность. Забавно было бы их видеть здесь. Хотя нет, здесь не надо. Я ловлю ее взгляд. Странные глаза, меняются… и как по ним определить кто она? Не понимаю. — Значит меня выдают глаза? — смотрю на нее. Она перестает мучить свою косищу, опирается назад руками и поднимает лицо вверх, к небу. Понимает… — Тогда это была очень быстрая и опасная дорога. — Отворачивается, смотрит в море. — Ты прошел… жил… Тяжело? Желтое облачко в белом небе набегает на бледно-голубое солнце. По ее лицу проскальзывает зеленая тень. Мысли плавно текут в прошлое. — Тяжело? Не знаю… Правда не знаю. Странно это осознавать. Есть ведь тяжелее. Там, остальным… Хината, Ли, Наруто. Еще очень-очень многим. Как они там? — А сама? Какую жизнь ты прожила? — Не понимаю ее. Хоть спрошу. — Я? — Она оборачивается с улыбкой и солнцем в зеленых глазах. — Я же сплю! Смеется. Да, она говорила. Видит сон… надо же. Получается как я? — Получается как я? — Наверное, но не совсем. Я просто ложусь спать и прихожу сюда. Или еще куда-то. Куда захочу. — Смотрит так беззаботно и радостно, мечтательно. — Это место, места… миры. Я живу здесь. Иногда встречаю таких как ты… Хотя не совсем. Ведь ты пока еще спишь. — А там? Выходит там ты спишь такая же? На ее светлом улыбающемся лице на миг промелькнула тень. Показалось?.. Смеется. — Нет. Там я просто… Там. — Вздыхает, смотрит на море. — Не уверена. Настоящая я. Она там?.. Или здесь? Сама не знает. Надо же. Застывает, притихла. Словно чего-то ждет. Молчим. Говорить больше совсем не хочется. Я вдыхаю полной грудью и снова смотрю вдаль. Белое с желтым небо, серебро моря…