В один миг

      #01 — Движение       Всего одно неудачное движение — и команда удручённо вздыхает, пытаясь смириться с проигрышем пятому классу, Хельга разминает кулаки и рычит что-то нелицеприятное, а Арнольд проклинает свою тяжёлую руку.       #02 — Свежесть       Прохладный ночной воздух весьма кстати отрезвлял: Хельга и подумать не могла, что пиво развяжет ей язык на вечеринке; проклятье, как же теперь в глаза им смотреть?       #03 — Молодость       — Никогда не старей, коротышка, — прохрипел нахмурившемуся Арнольду дед с пассажирского кресла, сильно сдавший за последнее время; в следующем году ему исполнялось девяносто один.       #04 — Последний       Она говорила себе, как и всегда, что этот раз последний, но наблюдала за ним снова, и снова, и снова; порой Хельге казалось, что даже в случае смерти она не прекратит следовать за Арнольдом — в качестве призрака это будет очень удобно делать.       #05 — Ошибка       Она до сих пор считала случившееся ошибкой, чудесной, сказочной — такие ошибки бывают вообще? — он же предпочитал называть это судьбой.       #06 — Сладкий       Заедать горечь сладким было до оскомины привычно и абсолютно бесполезно; если только пломбир не заморозит ей центры памяти в мозгу — впрочем, тогда окажется, что и вспоминать ей кроме Арнольда больше нечего.       #07 — Один       Несмотря на все приготовления и тренировки перед поездкой, Арнольд не сильно хотел оставаться с джунглями один на один, поэтому предложение Хельги, пусть и в грубой форме, отправиться с ним несказанно его порадовало.       #08 — Пальцы       Фиолетовые пальцы, измазанные в чернилах, фиолетового оттенка синяки под глазами — чёрт бы побрал это вдохновение, не отпускавшее всю ночь с воскресенья на понедельник.       #09 — Король       Победителем единогласно стал Юджин, но именно Арнольд ощущал себя королём дураков в тот вечер: обманули, отыграться не дали — и вместе с тем он был чем-то доволен; ну не дурак ли?       #10 — Знание       Новое знание ничуть не облегчало жизнь, скорее наоборот: как теперь вести себя рядом с Хельгой, как реагировать на грубость, понимая, что чувства её противоположны; Арнольд совершенно растерялся — наверное, всем будет лучше, если они просто сделают вид, словно ничего и не было.       #11 — Клякса       Спустя годы ей уже не мерещились в пятнах Роршаха бесконечные Арнольды; настоящий Шотмен оказался лучшей панацеей.       #12 — Остановка       «Да остановись же ты!» — вопил внутренний голос, но неиссякаемый поток ругани всё выплёскивал и выплёскивал оскорбления на Арнольда; Хельга знала, что будет жалеть, вспоминая этот усталый обиженный взгляд.       #13 — Перемены       Изменения в Хельге Патаки не прошли незамеченными: то, как она любезничала с Шотменом, не обсудил только ленивый, а уж тон, с которым она говорила пресловутое «репоголовый»...       #14 — Приказ       Ей нравилось, когда он командовал, даже если это означало открытую конфронтацию: она в такие моменты готова была исполнить всё, что бы он ни приказал; пусть даже в итоге уязвлённое эго всё равно брало верх и сопротивлялось.       #15 — Объятие       Они и сами не заметили, как объятия перешли черту дружеских, но одно было известно наверняка — стадия случайных миновала ещё в детстве.       #16 — Необходимость       Невзирая на вялые лепетания «а это точно необходимо?» покрасневшей Хельги, Арнольд крепко затянул морской узел на страховочной верёвке, опоясывающей их обоих, и сказал уверенно: «Иначе не спустимся, держись».       #17 — Взгляд       — А я ведь чувствовал твой взгляд, — признался он однажды, — частенько мерещилось, будто кто-то наблюдал за мной: хорошо, что это была ты, а не мания преследования.       #18 — Внимание       От чрезмерного внимания Хельги Патаки порой на стенку лезть хотелось — какие уж там пятиклашки, когда твоя одноклассница лютый демон; и что ей надо?       #19 — Душа       — О, свет очей моих, любимый, обрати же на меня свой пылающий взор, коим ты одариваешь столь незаслуженно эту простушку Лайлу, загляни в мою душу и в моё сердце, прочти их как раскрытую книгу, и ты поймёшь, что я погибаю от страсти к тебе; ты всё поймёшь, ангел мой, и наши жизни сольются в один стремительный... — последнее слово погрёб под собой школьный звонок, и Хельга нехотя вылезла из-за мусорных баков, пряча заветный медальон.       #20 — Рисунок       Задание доктора Блисс давалось с трудом: Хельга совсем не хотела рисовать семью и уж тем более собственную, поэтому к схематичному изображению себя, родителей и Ольги она добавила Арнольда — с краю, рядом с ней, держащим её за руку.       #21 — Глупость       Какие бы глупости ни творили одноклассники, они всё равно оставались его друзьями; хотя, признаться честно, порой Арнольда так и подмывало влепить отдельным умникам пару оплеух — если бы от этого ещё польза была...       #22 — Безумие       — Всё в порядке, — улыбнулась она, мысленно производя подсчёты: в этой рубашке девятый раз за месяц; за время беседы сказал пять раз слово «ладно», четыре «поэтому» и три — «надо», не учитывая союзы и частицы; дважды закатал рукава и дважды обратился к ней по имени; один раз спросил, как она себя чувствует, «а то вид усталый», — но спасибо, что беспокоишься, Арнольд.       #23 — Ребёнок       Миссис Паркс недолюбливала детей, и работа в подготовительной школе её порядком утомляла, особенно в этом году — тяжёлая попалась группа, чего только стоит мелкая злобная драчунья: ненависти в ней на двоих взрослых хватило бы; ещё и прячется постоянно — трудный ребёнок.       #24 — Мгновение       Мгновение длилось целую вечность: буквально, ведь Хельга и не думала отрывать губы, а сцена уже затянулась до неприличия; ну, хотя бы не противно — приятно даже, зря они все его пугали.       #25 — Тень       Две тени — одна чуть длиннее другой — замерли на старых досках пирса; двое, смотря на закатное солнце, тихо переговаривались, словно боясь спугнуть: то ли тени свои, то ли момент.       #26 — Свидание       — Старик, да знаю я, чем у тебя вечера заняты, — ввернул вдруг Джеральд, — точнее, кем, — усмехнулся он, подмигивая, и Арнольд признал полную капитуляцию.       #27 — Прятки       Прятаться от действительности в мире иллюзий — нерационально, тщетно и попросту глупо, но он прятался, как делал это всю свою сознательную жизнь: за мечтами, за надеждами, за верой.       #28 — Удача       В минуты редкой нежности к семье Хельга считала себя везунчиком: есть отец и мать, есть крыша над головой и достаток чуть выше среднего, есть какие-никакие перспективы и возможности; но после сознание услужливо напоминало о том, с чем она сталкивалась каждый божий день, и нежность, поджав хвост, уползала обратно.       #29 — Безопасность       Сансет Армз всегда был его домом и навсегда им остался — даже спустя десятилетия, успев сменить несколько квартир и заимев собственную недвижимость, Арнольд при слове «дом» неизменно вспоминал старое общежитие.       #30 — Призрак       Хельга ещё в детстве догадывалась, что дед Арнольда их за нос водит своими байками о призраках: весело, наверное, смотреть на наивную перепуганную малышню; да, со стариком бы она точно поладила.       #31 — Книга       Книга была лишь поводом — это понимал Арнольд, пришедший на другой конец студенческого городка; понимала и Хельга, предложившая гостю чай.       #32 — Очки       — Неважно, что на тебе очки, ты ведь всё тот же человек, Ронда, — убеждал ревущую в коридоре девочку Арнольд, и Хельга, ненароком наблюдая за ними, пожалела о своём идеальном зрении.       #33 — Никогда       Ещё никогда он не чувствовал себя брошенным столь сильно, как сейчас, подписывая бумаги о продаже опустевшего Сансет Армз.       #34 — Песня       Хельга была почти уверена, что слышит весёлые птичьи трели, прямо как в мультиках о принцессах, — она и сама вполне могла сойти за принцессу в своём выпускном платье, тем более, в прихожей её ждал почти-что-принц.       #35 — Внезапность       Каким-то образом она до сих пор удивляла его, раскрываясь с новых сторон, будто бриллиант с тысячью граней; не все грани были приятны, но внезапны — подавляющее большинство.       #36 — Стоп       — Это был знак «стоп»?! — воскликнул Арнольд, оборачиваясь; нет, правду говорил дед, нельзя бабушку за руль садить...       #37 — Время       Время бежало вперёд, неумолимо превращая настоящее в прошлое, и детство осело в памяти статичными картинками, приходящими в движение от слов «ты меня тогда не узнал» или «мы еле выбрались, помнишь?» — как фильмы от кнопки на пульте.       #38 — Фотография       Хельга старательно кромсала школьный альбом — пришла пора обновить фотографию в медальоне.       #39 — Порванный       Отыгравшись на дорогих сердцу страницах, разорванных в клочки, гнев утих; боль же, разрастаясь до размеров чёрной дыры, излилась приглушёнными рыданиями.       #40 — История       Истории об их приключениях Арнольд мог слушать бесконечно, но сам не заметил, как уснул, истощённый событиями Дня, Когда Он Нашёл Родителей.       #41 — Нежность       Она хмурилась во сне, выглядя при этом до удивления забавно и мило; Арнольд накрыл её одеялом и беззвучно пожелал спокойной ночи, дотронувшись губами до горячего лба.       #42 — Беспокойство       Это было идеальное завершение неидеального Дня благодарения: ужин, который на самом деле получился вкусным, после — совместный с отцом просмотр футбола, пока мама с Ольгой трепались о чём-то своём на кухне; а засыпая, Хельга думала о двух вещах: как же хорошо, что она встретила сегодня Арнольда, и как же хорошо, что семья за неё беспокоилась.       #43 — Ковёр       Выбор злосчастного ковра оказался даже сложнее, чем выбор обоев; «найти компромисс» между совершенно различающимися вкусовыми пристрастиями, как им все советовали, было сродни вызову дьявола из преисподней — посему гостиная напоминала в итоге миловидное чудовище Франкенштейна.       #44 — Стена       Арнольду больших усилий стоило пробиться сквозь стену, которой Хельга огородила себя от всего мира; помогал, конечно, факт, что он и был косвенной причиной возникновения этой стены.       #45 — Обнажённый       Она совсем не умела «обнажать душу», как пишут в романах, поэтому каждое признание — доктору Блисс, Лайле, Фиби — давалось со скрипом; однако после первого признания Арнольду словно фонтан прорвало: Хельга еле сдерживалась, чтобы не рассказать всему миру о своих чувствах.       #46 — Автобус       В школьном автобусе среди привычного шума Хельга различила голос Арнольда, вещавшего Джеральду что-то о новой игровой приставке, и отключилась от реальности, а когда пришла в себя, Фиби размахивала у неё перед лицом ладонью: «Пойдём, мы уже приехали».       #47 — Капли       Кап — поганый эксперимент, как же неудобно лежать, — кап — Арнольд, болван такой, почему мы не выбрали что-то полегче? — кап — есть охота... сейчас бы мясного пирога, — кап — Арнольд, тупица, а я радовалась, когда мне по жребию выпал ты, — кап — всё должно было быть совсем не так! — кап — смирись, Хельга, твои планы всегда идут коту под хвост, — кап — идиотский кран...       #48 — Любимый       В один прекрасный момент Хельга поняла, что все вокруг сошли с ума: только об отношениях и болтают, ходят парочками, прозвища выдумывают уменьшительные-ласкательные; жаль, но единственный человек, с которым бы хотела сойти с ума она, был немного недоступен.       #49 — Голод       Лекция тянулась бесконечно: Арнольд на автомате записывал слова преподавателя, представляя в деталях сегодняшний вечер; вроде бы вчера виделись, а он уже страшно соскучился.       #50 — Совесть       Арнольд как человек совестливый всегда думал о других, Хельга же абсолютно бессовестно думала лишь об их собственном благополучии — и, как ни странно, именно эти черты нравились им друг в друге больше всего.