До утра

Феликс прислушался. Дверь скрипела. Скрипела не от ветра, а от того, что кто-то открыл её с обратной стороны. Поставив погасшую керосиновую лампу на столик и вглядываясь в темноту, Феликс поверить себе не мог что когда-нибудь и его навестит мрачный гость из леса, который терроризировал их деревню. Вампир. Вампир, который наведывался к несчастным крестьянам в течение достаточно короткого времени, но за это короткое время он уже успел унести много жизней. Это было настоящее чудовище. Оно оставалось равнодушным ко всякому, будь то старик или ребёнок, женщина или мужчина. Оно проникало в дома под покровом ночи, и наутро в жертве не оставалось ни капли крови. Бледные тела с выражением невероятного ужаса на лице были покрыты укусами, причём не только в шею, но и в руки, в ноги – что доказывало какой вампир был сумасшедший. Зло поселилось где-то в середине леса. И зло уничтожало деревню ночь за ночью. Много раз местные охотники, в надежде защитить семьи и родную деревню шли в лес вылавливать поселившееся там зло, но любой, кто бы не направился в чащу, возвращался с пустыми руками, а на утро принимал смерть от разгневанного этой охотой вампира. Попытки отловить кровопийцу были брошены слишком быстро, сразу после ночи, когда тварь уничтожила около двадцати охотников. Люди не могли сделать ничего кроме пролития слёз. И это гасило всю их веру и надежду на то, что они вообще выживут. Некоторые уже покинули деревню, уехав в город, но не у всех найдутся средства для проживания там, поэтому населению не оставалось делать ничего, кроме как опустить руки. Феликсу до боли было жаль их всех. Он считался самым добрым парнем в деревне. Всегда стремился помочь кому-нибудь, кто бы это ни был, пусть даже мелочью, но навсегда откладывающейся в памяти. Сходить за ягодами для пирога соседке, почистить обувь одному соседу, съездить в город чтобы продать горшки другого соседа.. Он делал это даже не потому, что его учили этому, а потому, что ему было приятно разносить радость, видеть счастливые лица людей. Он ходил с рукой помощи по деревне, собирая за собой хвост из детишек и вызывал восхищение у девушек, которые шли к реке и видели как он, после трудного дня лежит под деревом, надвинув шляпу на глаза и мирно спит. Но все его маленькие и милые добрые дела просто разбились вдребезги едва появилась эта страшная смертельная беда в лице смерти, которая знатно пугала его. – Зачем он делает это? Разве он не видит, как все страдают?, – спрашивал себя Феликс. И вот в одну из ночей, когда луна ярко светила на небесах и вливала в окна домов свой молочный свет, вампир пришёл к Феликсу ответить на эти вопросы. Лампа давно уже погасла, и этот безжалостный кровопийца стоял прямо перед порогом крохотного крестьянского домика, вот-вот готовый зайти внутрь. Сидя на кровати и боясь пошевелиться Феликс вспоминал, как их деревенский доктор щупал один за другим пульс мёртвых тел и объявлял столпившемуся населению о смерти. Он вспоминал как едва луна выглянула из-за туч где-то на конце деревни послышался крик ужаса, но пока туда добралась подмога вампир уже сделал своё дело и скрылся. И Феликсу стало так невыносимо грустно за всех этих несчастных людей, за своё бессилие против этого чудовища, что он опустил голову. Постукивая каблуками сапог Пик зашёл в дом. Его чёрный силуэт подходил к кровати всё ближе, концы плаща легонько вздымались и опускались: он остановился буквально в метре от блондина и при свете луны на его лице блеснули два острых клыка. Феликс поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза: это создание отправило на тот свет десятки людей. Бледная, слегка сияющая кожа, волосы завиваются в два рога, твёрдая статная поступь, колышущийся плащ – всё это заставляло сердце замирать. Замирать не столько от страха, сколько от восторга. – Прекрати, – вдруг сказал желтоглазый парень, поднимаясь с кровати. Коснувшись босыми ногами пола он выпрямился и оказалось, что Пик выше его примерно на половину головы. Однако это не смутило Феликса, и он тихо продолжил: – Ты вовсе не выглядишь как какой-нибудь зверь... Ты похож на такого же человека как и мы все. Но ты убиваешь... Убивать это... Это же неправильно! Феликс со свистом выдохнул, говорить что-то мистической твари с клыками из леса, которая с лёгкостью открыла дверь в твой дом и теперь была готова выпить из тебя всю кровь было как минимум страшно. Но это того стоило. Пик не набросился с яростью на паренька, готовый уничтожить его здесь и сейчас, он просто услышал его и холодно ответил: – Я тоже хочу жить. – Живи, кто же тебе запрещает!, – воскликнул Феликс, изо всех сил стараясь не выходить из себя. Смотреть на того кто причинил боль и принёс слёзы другим было отвратительно. – Чтобы жить я должен есть. Феликс всегда верил что из любой ситуации есть выход. Но в такой ситуации найти выход было бы очень трудно. Даже слишком. Вампир не спешил. Он продолжил речь, ледяным взглядом пронзая блондина: – Только кровь людей помогает мне держаться на ногах. Если не будет крови – я умру. – Лучше уж... Лучше уж умереть чем убивать каждый день!, – выпалил Феликс. – Ты разрушил нашу деревню, как ты вообще можешь быть таким бессердечным! Возможно... Пик резко вздёрнул руку и схватил запястье Феликса, моментально сжав его. В змеиных глазах дрогнул огонёк, и Пик сильно толкнул блондина к стене: – А я не хочу умирать. Если бы ты знал только сколько из этих ненужных людей говорили мне похожие слова... Бред! Я появился на свет не для того чтобы приносить себя в жертву. Я пришёл в этот мир чтобы жить. И я буду жить. Феликс закрыл глаза, так как понял что ему конец. Гость из леса был очень силён, казалось он сжал запястье парня до посинения, и приблизился настолько, что его прохладное дыхание чувствовалось на щеках. Цепляясь за последние мысли, которые вырисовывались в его разуме, Феликс рискнул сделать последний шаг и спросил, отворачивая голову и зажмуриваясь: – Я... Я не знаю чему ты следуешь что ценишь свою жизнь больше чем жизнь многих... Но ты не пробовал сделать что-нибудь с этим? Пик замер. Он стоял, прижав свою жертву к стене и, услышав такой вопрос, внезапно задумался. Это окунуло его в сомнения, парень точно заговаривает зубы!, – но всё же... – Разве ты сам не рад бы избавиться от своих пристрастий к крови? Ведь неважно кто ты – вампир или человек, всегда можно измениться!, – Феликс, приоткрыв один глаз увидел, что вампир медлит и с радостью отметил что план удаётся. Сколько раз Пик не приходил к людям, они встречали его только криками. Это его раздражало, он моментально валил эти шумные мешки с органами на пол и кусал, закусывал, испивал до дна... Некоторые люди пытались заговорить с ним, но это было настолько мерзко – их страх, их заикания, их услужливость, что Пик не раздумывая убивал. Однако этот светловолосый парень задел нужную струну души вампира. Он начал говорить вполне разумные вещи. – Из-за того что ты убиваешь ты всегда одинок, – звонкий голос Феликса разносился по домику. – Я уверен что я не ошибаюсь. Тебе самому это нравится? – Почему я ещё не заткнул тебя?, – процедил Пик, отпуская запястье парня. – Ты говоришь ересь. Я вампир, я предназначен для убийств. Я этим живу... – Ты предназначен для жизни в первую очередь, – потирая запястье и отклеиваясь от стенки спокойно сказал Феликс. Он пустил в ход всю свою сообразительность, заметив как дело идёт в лучшую сторону. – Пробовал ли ты травы? – Что? – Помимо... Крови. Пробовал ли ты ещё что-нибудь? – Это бессмысленно! Я вампир, я должен пить кровь, без неё я просто сдохну!, – в темноте, только со светом луны, разозлившийся Пик выглядел ужасно жутко. Тем не менее Феликс не струсил и лишь твёрже сказал: – Ты даже не пробовал, а уже твердишь "я вампир, такой-не-такой." Ведь если не попробуешь – не узнаешь! На лице у Пика не отображалось ничего кроме недоверия. Он косо смотрел как Феликс зажигает лампу, закрывает дверь, как его жертва будто бы взяла вверх и теперь распоряжается им как вещью. От резкого пламени зажжённого керосина у Пика заслезились глаза, и он моментально положил ладонь на клинок у пояса, готовый сразу положить конец происходящему если вдруг Феликс побежит собирать охотников. Но ничего подобного не случилось: странный парень начал просто разливать травяные настои. Прислонившись к стене Пик наблюдал за тенью Феликса, скачущей туда-сюда, и у него внутри всё скрутило от желания впиться клыками в его тёплую шею. Но одна только мысль о вечном одиночестве одёргивала Пика, и он терпеливо дождался пока его не пригласят за скромный стол и не поставят перед ним деревянную кружку вербены.Усевшись напротив, Феликс положил руки под подбородок и кивнул Пику: – Ну, пробуй. Вампир вытянул палец с блеснувшим чёрным камнем на кольце и молча подвинул им кружку к Феликсу: – Отравить меня захотел? Лицо блондина надо было видеть. Но он промолчал и сам глотнул из Пиковой кружки, а затем отодвинул её обратно. Прошла минута, напряжённая, в молчании, и Пик, увидев что Феликс не подмешивал никаких ядов, медленно взял чашку в руки. – Откуда ты родом?, – спросил Феликс, пытаясь развязать беседу. – Не знаю, – поглядывая на желтоглазого исподлобья, Пик пригубил травяную заварку и его чуть не вывернуло. Никакого вкуса. Только ужасная горячая жидкость, отдающая прогорклостью. Понимая что этим людским напитком кровь заменить не получится, Пик снова еле как сдержался чтобы не опрокинуть стол и не прижать Феликса к стенке, который с умиротворённым видом похлёбывал из своей чашки. Вампира сдержал интерес, что будет когда Феликс увидит что вербена пришлась не по вкусу опасному гостю, и он решил пока что не нападать. – А как тебя зовут?, – послышался ещё один вопрос со стороны светловолосого жителя деревни. Пик промолчал: нет, доверять имя своей пище не стоило. Иначе пища могла вполне реально использовать это против тебя. – Меня зовут Феликс, – продолжил паренёк, так как Пик был не очень настроен на разговор. – Я простой крестьянин, работаю днём на поле... Но если ты думаешь что работать на поле это верх скучнейшего, ты ошибаешься. Сколько там цветов! А когда сияет солнце, и колосья шуршат от ветра, я понимаю – это результат трудов, и становится так приятно на душе... Почему ты не пьёшь?Около керосиновой лампы столпились мошки, что залетали в полуоткрытое окно целыми стаями. Бросив на них взгляд, Пик задумался и , глотая слюну, выдавил из себя: – Мне не нравится.. – Не нравится?! Как?, – зрачки у Феликса сузились, и даже неизвестно от чего – от удивления или от того, что план по перетягиванию опасного вампира в мир людей рушится лишь после одной фразы. Делая вид что он не волнуется Феликс унёс кружки с недопитым чаем и посмотрел на Пика, и не зная что делать теперь. Светловолосый очень верил в свою удачу, верил что у него всё получится после мирной беседы и трав, но всё было гораздо сложнее, и это смутило его. Растерянность Феликса вызвала у Пика странное ощущение внутри, и он смущённо продолжил смотреть на тучу из мошек, вьющихся около пламени. Молчание действовало на нервы, и чтобы тишина не была такой тяжёлой Пик сказал, поднимаясь с места: – И что теперь? – А... Ну... Ты..., – глаза у Феликса забегали, вдруг вызвав у вампира бешеный приступ вонзить острые зубы в человеческую плоть. –Лунное озеро! Как тебе оно? – Лунное озеро?, – не понял Пик. – Ах... Ну, в окрестностях возле леса есть озеро. Так как сегодня полнолуние, то оно очень красивое! Оно отображает свет луны! Пойдём?, – парень подошёл к Пику и взял его за руку. Того передёрнуло. Это было так странно... Обычно это он хватал людей за руки, чтобы потом насладиться их предсмертными молитвами и вкусом кисло-сладкой крови, но в этот раз... В этот момент над ним снова взяло вверх чувство, которое заглушило чувство голода. – Куда мы?, – спросил парень в плаще, когда Феликс вывел его из своей хижины и направился к лесу, огибая дома крестьян. – Я удивлён что ты живёшь в лесу и никогда не наблюдал как луна отражается в воде!, – воскликнул Феликс, но тут же приложил палец к своим губам и прошептал: – Ох нельзя так громко, мы ведь не хотим чтобы тебя поймали... Услышав эти слова Пик вырвал свою руку из захвата блондина и предпочёл просто идти следом. Над головами наших героев раскинулась ткань тёмного небосвода. Но он не был чёрным, скорее синим, прямо как в сумерки, а окончательно погрузить мир во мрак не позволяли тысячи звёзд, которых было настолько много что они сливались в глазах у Пика в одну серебряную дорогу. Пробравшись через заросли высокой травы, от которой пахло водой, Феликс резко остановился и осторожно посмотрел на реакцию Пика, перед чьим взором разлеглась тихая гладь озера, в котором тоже имелось небольшое звёздное небо. – Как?, – Пик метнул взгляд на Феликса. Тот моментально сжался в комок: – Что такое?... – Как ты привёл меня почти к самому лесу, хотя знаешь что я убил половину твоей деревни и даже не сказал никому?! Ты понимаешь что я запросто могу сейчас убить и тебя!, – рявкнул вампир, облизывая концы своих зубов. В нём происходило нечто ужасное. Он столкнулся с этим в первый раз, и в душе начал разгораться огонь борьбы между разумом и чем-то неизвестным. Разум говорил прикончить парнишку в белой крестьянской рубашке. Это неизвестное же говорило обратное. – Я не знаю, я лишь хочу быть добрым с каждым, – пробормотал Феликс, поёживаясь от ветерка. – Да, это правда что ты убил многих, но ведь ты сам сказал что тоже хочешь жить. Так как умирать ради других ты не намерен, то я подумал может тебя можно будет... Переучить... – Переучить?! Я что, собака, да?, – во внутренней борьбе разум начал брать верх, да ещё и инстинкты разбушевались, чуть ли не разрывая Пика на части. – Нет, конечно же нет! Но... Может быть..., – начал было Феликс, однако Пик лишь сжал зубы и повернулся к озеру. Оттуда хлынул поток ветра, накрыв вампира с ног до головы и привёл его в равновесие, погашая злобу. Сколько он себя помнил, Пик всегда жил где-то в сердцевине мрака, не выбираясь наружу, употреблял кровь обливающихся слезами жертв и никогда не видел луну в озере. Он слушал только разум. А сейчас ему говорило сердце, пожалуй в первый раз. – Я хотел тебя убить, а ты желаешь мне добра.. Ты глупый, – твёрдо сказал Пик. Будь он на месте Феликса он бы сдал вампира со всеми потрохами любыми способами, а не водил бы его по озёрам или поил травами. – Может и глупый, – простодушно отозвался Феликс. – Но ты пока что не убил меня. И, перешагивая последние остатки страха, как барьерчики, Феликс подошёл к Пику и обнял его сзади, уткнувшись носом в спину. Это было неописуемо. Пику даже показалось что он никогда и не скрывался от охотников, никогда не отнимал жизни у этих непонятных созданий – людей, и никогда не был один. Ведь он не только слышал голос сердца в первый раз. Его в первый раз заключили в нежные объятия. У вампира даже потемнело в глазах. А когда он снова увидел качающиеся камыши и сверкающую алмазную воду озера, то Феликс уже стоял рядом и, запрокинув голову, любовался небом. – Даже и не хочется тревожить такое спокойное озеро, – сказал он, улыбнувшись. – Но придётся! И, подняв с земли камешек, Феликс запустил сразу пять блинчиков. От маленького снаряда полетели во все стороны брызги, похожие на осколки серебряного зеркала, и следом остались волнушки, которые затянулись под озадаченным взглядом Пика. Такая простота Феликса рядом с кровопийцей никак не могла перестать поражать. Феликс уселся на траву, скрестив ноги и выложил: – В детстве всегда так кидал. Но рекорд побить не удалось – помнится, у одного друга вышло сразу десять! Десять, понимаешь? – Ты и сейчас как ребёнок, – сказал Пик, присев рядом. – А я не помню что у меня было в детстве. И это к лучшему. – Почему это?, – удивился Феликс. – Воспоминания мешают жить дальше, – рассудил вампир, взяв камешек и, прищурившись, кинул его в озеро. Он тоже пропрыгал пять раз и с характерным звуком "Бульк!" ушёл на дно. Феликс покачался из стороны в сторону, а потом, подумав, поинтересовался, понижая голос до шёпота: – Ты голоден? – Боишься, да?, – усмехнулся Пик. – Нет, не голоден. – А я да. И я замёрз, ночью довольно прохладно. Феликс уставился на другой берег и смешно наклонил голову в бок. – Расскажи что-нибудь из своей жизни, – попросил он. – Но если тебе будет в тягость, то не стоит.. – Да, мне будет в тягость, – задумчиво протянул Пик. Он понаблюдал за рябью на воде, ещё раз посмотрел на звёзды и понял что у него и правда имеется шанс начать новую жизнь. Достаточно только избавиться от этого навязчивого желания чувствовать чужую кровь как свою пищу. Вот только как... Расстегнув золотую запонку на плаще Пик снял его и медленно укрыл Феликса, отчего тот повернулся к вампиру и широко распахнул глаза. – Идём, – сказал Пик, вставая на ноги. – Я хочу выпить те травы. Немедленно. Сначала Феликсу показалось это парадоксальным, но до него тут же дошло, что всё идёт превосходно и он побежал следом за вампиром, кутаясь в плащ. Плащ был мягкий, вкусно пах и резво танцевал на ветру, пока желтоглазый парень протискивался сквозь камыши, следуя за Пиком. Никогда больше у Пика не будет такой компании. Много раз он слушал убедительные речи, но ни один человек, читающий эти нотации не выживал. Пик всегда был один. А Феликс подарил ему невозможное – несколько часов вместе. Поэтому нельзя было допустить инстинктам совершить зло. И, чуть ли не сгинаясь от ужасного голода, нехватки сил и энергии вампир, став ещё бледнее чем обычно, опустошил кружку с вербеной. Феликс положил его плащ на кровать и кивком пригласил посидеть с ним. Наблюдая как вампир, покачиваясь и чуть ли не вырвав выпитый чай садится рядом, Феликсу стало совсем жаль его. Мало того что у бедняги не было выбора между тем чтобы убивать или нет, так он ещё и был совсем один, в лесу, изгоняемый и скитающийся... "Пускай он погубил десятки, или даже сотни", – подумал Феликс, открывая книгу. "Он правда раскаивается во всём. Ему ещё можно помочь, ведь ему так понравилось смотреть на луну, и с каждым разом он становился всё разговорчивее..." Сидя бок о бок с убийцей, Феликс начал тихо читать, прижимаясь к вампиру. Тот хоть и выглядел ледяной глыбой, но был вполне тёплым, может из-за излучений масляной лампы, которая мигала и отбрасывала тени на стену, а может из-за биения сердца. Так или иначе тепло источалось, и это было хорошо. Пик слушал приятный голос парня, совершенно не вникая в смысл услышанного. Счастье? Радость? Не понятно что он испытывал после всего пережитого, но одно Пик знал точно – он хотел бы вести такую жизнь вечно. И снова впервые Пик пожалел что он не человек... Огонёк в лампе скакал вправо и влево, когда Феликс прекратил читать строчку за строчкой и, уронив голову на плечо Пика уснул, уверенный что дал начало новой жизни вампира. Жизни без крови, боли и смерти. На горизонте проблеснули первые белые полосы, и прозрачные звёзды потихоньку начали гаснуть, мигая перед рассветом. В такое время Пик по обычаю уже находился где-то далеко от деревни, спрятавшись от жгучего солнечного света в своей каменной тюрьме и джунглях одиночества. Но он сидел на кровати в деревенском доме с человеком и вёл финальную борьбу с самим собой. Он был чрезмерно благодарен Феликсу за эту ночь. Этот парень с золотыми лохмами волос и еле заметными веснушками показал Пику ту сторону мира где царит добро. И расставаться с ним стало самым тяжёлым испытанием в итак заполненной мучениями жизни Пика. – Моё имя Пик..., – шепнул вампир на ухо спящему Феликсу, а затем перед ним начали плавать красные искорки. Запах волос, человеческой кожи, одежды и крови начали делать своё незаменимое дело в жизни твари из леса – вампира. – У тебя почти получилось помочь мне. Но иногда выход бывает только один, – с этими словами Пик приоткрыл рот и опять сверкнули клыки, крошечные инструменты, дарованные природой для того чтобы решать – жить или умирать. Когда солнце поднялось люди обнаружили ещё одну жертву, убитую вампиром, накрытую плащом, с книгой в руках и еле заметной улыбкой. Последнюю его жертву. Потому что больше монстр не появлялся в деревне, ведь Феликсу удалось остановить нападения. Один раз испытав чувство любви и жизни вампир больше не захотел лишать этого остальных людей..