Околдованные весной.

Больно. Больно. БОЛЬНО!!! На полу, посреди комнаты, сидела потрепанная жизнью женщина. Потускневшие пряди розовых волос частично скрывали ее заплаканное лицо. Она ссутулилась, плечи поникли и, всхлипнув, Сакура обхватила себя руками, словно это могло помочь ей унять невыносимую душевную боль. Увидели бы ее сейчас друзья - не узнали, хотя какие друзья? У нее нет друзей, особенно близких которые сейчас так нужны. Она отреклась от них еще два года назад. В изумрудных глазах женщины, комната постепенно приобретала печальный фиолетовый цвет. Противоречивый и угнетающий, цвет мистики и магии, отчаяния и страданий. Мурашки пробежали по коже, оставив после себя неприятное ощущение холода. Женщина вздрогнула. Она сейчас жалеет. Жалеет, что поехала к Ино в гости, жалеет, что пошла в этот лес, жалеет, что она, такая глупая, умудрилась так глубоко увязнуть в неприятностях, но больше всего она сейчас жалеет себя. В глазах начали вспыхивать красные точки. «Я ведь просто хотела навестить подругу, - слезы струились по ее щекам. - А вместо этого навлекла на себя проклятье. Почему я это вижу?! Эти мерзкие создания, появляющиеся по ночам и выскакивающие из ниоткуда, почему они преследуют именно меня? Я боюсь оставаться одна… Мне страшно. Страшно, от каждого шороха, резкого звука, неосторожных прикосновений...» На глаза попалась темно-синяя ваза с багровыми пионами. Крупные цветы, еще вчера бывшие полузакрытыми бутонами, сегодня явили миру свою истинную красоту, раскрыв нежные бархатистые лепестки, словно призывая женщину распуститься вместе с ними как первый весенний цветок. Раскачиваясь из стороны в сторону, Сакура обливалась крупными слезами отчаянья и безысходности. Ее привычный мир – мир, в котором осталась простая размеренная жизнь - рухнул, погребая ее под осколками памяти. Вокруг нее вдруг вспыхнул и сразу же погас белый круг. Тихое шарканье ног. Снова пришел этот кошмар. Рыжие пряди топорщатся в разные стороны, создавая на голове творческий беспорядок. Улыбка на сине-фиолетовых губах такая неестественная, холодная, а глаза пустые, белые, страшные. - Мама, - мелодичный голос мальчика резанул слух женщины, которая еще больше сжалась в круге. - Мама, - снова звал мальчик. А в голове Сакуры возникают яркие образы воспоминаний. Flashback - Быстрее! Быстрее! – торопил хирург, толкая в операционную каталку. Мальчик что на ней лежал, был весь в крови. Лицо, руки, ножки, тельце, но видимых повреждений не было. Глаза закрыты – видимо он был без сознания. Паника вокруг была вызвана страшной авиакатастрофой. В ней погибли множество людей и в эту больницу доставили тех, кто остался в живых, но получил серьезные травмы. Этот мальчик, по сравнению с самочувствием других пациентов, находился в удовлетворительном состоянии. Вот, к примеру, сейчас в третьей операционной врачи пытаются спасти человека, привезенного сюда с осколком в груди. А в четвертой – с оторванной ногой. Во второй сейчас проходит борьба за жизнь маленькой девочки. Она тоже почти не пострадала, но у нее серьезная черепно-мозговая травма. Этот день врачи запомнят навсегда. Столько крови, столько жертв, столько разбитых сердец, а сколько еще людей, отмучившихся на многочасовой операции, тоже покинут этот мир? Или же сами себя убьют, просто потому, что они не видят своей дальнейшей жизни без любимого, который погиб? Люди, по сути, глупы, и не видят своего истинного пути, они готовы умереть из-за какой-то глупости. Да, любовь - это глупость. Величайшая глупость человечества. Белый свет операционной ослепляет. К телу мальчика крепят множество датчиков и проводов, отходящих от разных приборов. «Свет, как его много. Или наоборот, его мало? А куда я иду? Возможно, что я не иду, а просто делаю шаг? Один единственный шаг, что погрузит меня в эту приятную, но такую непредсказуемую темноту. Или, возможно, я бегу, бегу от этого мира полного отчужденности, полного эгоизма и лицемерия. Я просто хочу уйти. Уйти так далеко, чтобы меня никто не нашел», - мальчик открыл свои серые затуманенные глаза. Белый свет палаты неприятно давил на еще не привыкшие к нему глаза, и ему пришлось закрыть их, чтобы через секунду вновь открыть. Противный писк приборов вокруг раздражал. Но с этим ничего нельзя было поделать. В палату вдруг влетела розоволосая медсестра и наткнулась на серые глаза мальчика. Его кожа выглядела болезненно-бледной, на скулах наметились впадинки. Костлявые детские ручки тряслись, и тонкие полоски губ пытались произнести что-то. Вскоре из пересохшего горла сдавленно вырвалось: «Воды… Мама…» Девушка, услышав произнесенные мальчиком слова, вылетела в коридор и, столкнувшись с проходящим мимо врачом, воскликнула: «Он – очнулся!» И в приподнятом настроении “полетела” дальше. Взяв кувшин с водой и стакан, медсестра помчалась обратно. Палата с этого времени стала одной из самых посещаемых. Разные осмотры пациента, визиты его друзей и взрослых, чьи лица выражали сочувствие. Мальчик и медсестра подружились, пожалуй, даже более того. Ребенок считал столь добрую по отношению к нему медсестру своей мамой. А Сакура от этого и не отказывалась, она была не против и хотела усыновить его. Неделя сменялась неделей, мальчик продолжал набирать силы, а девушка собирала документы. Когда она получила последний необходимый листок, заверенный чьей-то подписью, то сразу же помчалась в больницу. Открыв дверь в палату, она так и застыла на пороге, не желая верить в то, что видела. На кровати лежало совершенно безжизненное тело мальчишки. Он улыбался ей посиневшими губами, а мутные глаза смотрели в никуда. Глаза девушки застелили слезы. После этого случая, он являлся ей во снах. Его образ преследовал ее повсюду. А она рыдала днями и ночами, пока не зарылась в работу по голову и не забыла обо всем. End of flashback. Сакура внезапно подняла свои зеленые глаза вверх и улыбнулась. Потолок расплывался нежно-голубыми тонами, из глаз текли прозрачные капельки слез. Губы тронула искаженная улыбка. А зачем горевать о прошлом, если оно никогда не повторится? Красные бесенята начали прыгать повсюду, губы Сакуры растянулись уже в более сумасшедшую улыбку. На смену грусти и апатии пришла пустота, нежно окутав своим темным полотном столь израненное сердце женщины. В ее глазах начало проявляться все больше уверенности в том, что завтра будет лучше, чем сегодня. Злополучная иллюзия мальчика развеялась в прах, так же как и нагнетающая плотная темнота комнаты. Женщина поднялась и уверенными шагами прошла в ванную, выполненную в классическом стиле. Сакура подошла к зеркалу и, недолго думая, разбила его. Острые осколки дождем рассыпались по полу и впились в руку женщины, оставляя тоненькие алые дорожки, но она этого не замечала, а просто вышла из ванной и пошла в прихожую, разбив и там огромное, почти во всю стену зеркало. Нервно захохотав, Сакура запрокинула голову и прошептала в потолок: «Вот и новая я. Здравствуй, новая жизнь!» Март 2013