Околдованные весной.

Курсивом обозначены мысли Наруто. POV Итачи Сакура поднимается к моему трону и занимает то место, где только что был мой огонек души, мое солнышко. Он даже не подозревает, как воздействует на меня, но это и к лучшему думаю. «Я призраком через ночное небо лечу обратно туда, где голос падшей звезды мне песнь напевает, где рай перед адом колено склоняет, и плачут там дети людские, прося небеса о пощаде за грехи их смешные. Мы грешные души тебе отдаем, и с жизнью прощаемся, и хвалу – вознесем. О, Дьявол, прими же ты нашу кровь, прими и душу мою и любовь…» - пели толпы людей у подножья моего трона. Смешная молитва смешных людей, куда они дели свою гордость? Как они могут быть так беспечны и безрассудны? Лучше бы о родных и близких думали чем о власти и о силе… Сколько же в них фальши… Хотел бы я их убить, только думаю Наруто будет против, а точнее обидится за пролитую невинную кровь. Не демоном ему надо быть, а настоящим таким ангелом, хотя лучше я думаю ему быть самим богом, настолько он чист и светел. Я даровал некоторым людишкам силу и прогнал. Делать этой мерзости здесь точно нечего. За ними у подножья лестницы столпились ведьмы. Старшая вышла вперед и начала объявлять о сделанных, за период того времени что мы не виделись, делах. Провинившихся было не много, но все же мне пришлось доставать свой клинок из ножен. Головы некоторых сразу полетели на землю, а некоторых отправили в ссылку. С демонами и прочей нежитью было намного легче; долгое и нудное предисловие и приветствие закончилось и все уставились на меня, ожидая символического предъявления прав на эту особу. Как бы я ни хотел, но трахнуть ее мне придется. Хотя может убить лучше? Нежно взяв за руку, я опрокинул ее на только что появившуюся кровать. Сбросив с себя ненужную одежду, когтями на ее животе начертил свой знак. Она лишь вздрогнула, из царапин начала появляться вкусно пахнущая кровь. Наклонившись, я языком слизал сладостную багровую жидкость и прошелся коготками по ее бокам. Приподняв ее, я грубо вошел, так что по бедрам потекла кровь. Из-за ее запаха в глазах начал появляться красный туман, и я припал к нежной коже на ее шее, проталкивая под нее клыки. Рот сразу наполнился столь приятной и нужной для меня сейчас жидкостью. Девушка прогнулась в пояснице, а мой быстрый темп только еще больше нарастал. Ее стоны были вызваны как болью, так и желанием, растекающимся, по крови с помощью очень простой вампирской магии. Мне было противно от осознания того, кого я сейчас трахаю. Лучше бы я ее убил… Кончив внутрь, я брезгливо скинул тело вниз. Подданные счастливо воскликнули, и начался пир. Веселье началось с танцев и плясок. Затем ведьмы и демоны образовали большой круг, причём становятся лицом не вовнутрь, а наружу. Затем все начали двигаться по кругу слева направо. Сопровождается все это ритмичной музыкой. Постепенно нечисть впадает в экстаз. Когда он достигает пика, круг распадается, и ведьмы с демонами начинают беспорядочно спариваться. Насладившись всякими непотребствами, ведьмы и демоны идут к пиршеским столам, уставленным разными яствами и винами. Начинается пьянка, после которой все опять спариваются. Продолжается все это много часов, пока у присутствующих не слабеют руки и ноги, и не мутится сознание. Иногда они совершают жертвоприношения, как сейчас, принося в мою хвалу младенцев, животных и прочих тварей, они думают, что станут сильнее. Смешные. Наконец я, взмахнув рукой, даю сигнал об окончании шабаша. И исчезаю подальше от этого грязного места. Я сейчас стремлюсь найти Наруто и обнять покрепче, взяв от него привычную частичку тепла и ласки. Нахожу его в барьере, причем двойном, снова он с духом-хранителем что-то замышляет. Позвав его по имени, я принимаюсь ждать, устроившись под деревом. Приходит он через минут пять весь сонный и потрепанный, хватает меня за руку и тащит в барьер. С ним я не боюсь этого коварного духа, который постоянно норовит кого-нибудь убить, и ведет себя хуже, чем положено мне. Этот самый хранитель, завидев меня, лукаво ухмыльнулся и скрылся. Что ж, это мне и нужно. Наруто завел меня в маленькую землянку, и направился к стоявшему возле одной из бревенчатых стен дивану, с которого, очевидно, недавно и встал. Парень прилег на мягкую обивку мебели и прикрыл глаза. Видимо, решил спать дальше. Нет, только не сейчас. Подхожу ближе и присаживаюсь на край дивана. Не удержавшись, провожу рукой по растрепанным светлым волосам. В свете зажженных свечей, служащих единственным источником освещения здесь, его кожа приобрела какой-то особенный мягкий бронзово-медовый оттенок. - Наруто, - он приоткрыл глаза, переместив взгляд на меня. Знал бы он, что сейчас выглядит как самый настоящий ангел, глаза смотрятся несколько темнее, чем обычно – игра света, выражение лица немного отстраненное. Кажется, еще чуть-чуть и от него самого будет исходить мягкий золотистый свет. Пока я любовался им, блондин вновь прикрыл глаза. Он не идет ни в какое сравнение с этой ведьмой… сейчас, я подарю тебе всю нежность, которую ты заслуживаешь. Осторожно, но в то же время требовательно, касаюсь щеки парня, немного смещаю руку и обвожу контур его мягких губ. Пальцы сменяются губами, заставляя все внутри меня трепетать от предвкушения близости. Наруто слабо отвечает, предоставляя мне всю свободу действий. Пытаясь добиться от него более сильного отклика, блуждаю руками по его обнаженному торсу и, довольный своими действиями, слушаю его становящееся тяжелым дыхание. Однако сам он по-прежнему практически неподвижен… «Его прикосновения обжигают, мне больно. В его глазах я тону, мне страшно… Живу я или умираю? Мое тело легкое как перо. Я словно бабочка в банке, сделать я ничего не могу, лишь дарить свою красоту…» - Итачи, - безразлично слетело с его губ мое имя, - что ты делаешь… Нет, я хочу, чтобы оно звучало не так безлико, ты произнесешь его иначе, Наруто, и я приложу для этого все усилия. Вновь припадаю к его губам, запечатывая их поцелуем, в котором смешались страсть, нежность и забота. Наруто неосознанно прижался ближе, его тело сейчас брало верх над разумом, затмевая все пеленой желания. Сам я откровенно наслаждался этим сладостно-тягучим ощущением, которое казалось, пронзало каждую клеточку тела, заставляя мысли путаться, а кровь бежать быстрее. Я хотел ощутить его всего; прижимающейся ко мне обнаженной кожи торса было мало. Мои пальцы скользнули вдоль его тела к кромке кожаных брюк. Не теряя времени, разрезаю острыми когтями черную кожу, скрывающую от меня его сильные ноги и, даже не удосужившись посмотреть, отбрасываю ее сторону. «Мне не противно, и не больно, сердце в клочья, душу в рай, я хочу его услышать, я хочу его понять. Он столько для меня сделал, почему бы и не попробовать полюбить?» Теперь он весь передо мной, такой открытый, желанный. Возбужденная плоть блондина явно требовала к себе внимания, и распаленный предоставленным мне видом, начинаю ласкать ее. Мои действия нарочито-медленные, плавные. Голова идет кругом. Комната наполняется чувственными стонами. Наруто подставляется под ласки, но это лишь его тело, сам он сейчас явно пребывает где-то не здесь. Но пока буду довольствоваться и этим. Его пальцы, забравшиеся под мою накидку, оставляют царапины на моей коже, вплетаются в темные волосы, выбившиеся из стягивающей их ленты. Оторвавшись, покрываю то легкими, то пламенными поцелуями каждый участок его тела, заставляя парня прогибаться и бессильно падать вниз, и вновь с жадностью упиваюсь его податливыми губами. Его руки скользят по моей коже, практически освободив ее от верхней части одежды. Не могу больше ждать… срываю с себя брюки, бросаю их тут же, на полу и принимаюсь растягивать требующего большего парня. Наруто недовольно всхлипывает, но я отвлекаю его, коснувшись затвердевшей плоти. Блондин застонал, не представляя, что эти звуки заставляют темные струны моей души петь и трепетать. Вынимаю пальцы и встречаюсь с затуманенными дымкой желания синими глазами. Этот взгляд мог бы прожигать насквозь, пригвождать к месту и требовать всего, если бы не одно но. Он принадлежал лишь переполняющему Наруто желанию, а не ему самому. Не важно, я все равно его хочу. Он единственный мой лучик света в этой непроглядной тьме. Склоняюсь над ним и шепчу какие-то нежности, подхватываю его и переворачиваю, укладывая на живот. Медленно вхожу в него, успокаивающе поглаживая по спине. Наруто вздрагивает и инстинктивно пытается отстраниться. - Тише, Нару, - останавливаюсь и даю ему привыкнуть к ощущениям. Он что-то невнятно шепчет в ответ, я же удерживаю себя от того, чтобы не толкнуться в эту желанную тесноту. Наклоняюсь и покрываю его тело поцелуями. Мягко приподняв, заставляю парня встать на четвереньки. Его тело послушно выполняет мое пожелание. Начинаю медленно двигаться, придерживая его за бедра. С его губ срываются стоны, поначалу тихие, а после все более откровенные. Очерчиваю руками контуры его тела, ощущая, как тяжело вздымается его грудь. Резко выхожу из него, и, перевернув на спину, вновь вхожу, продолжая двигаться. Вида его слегка намокших волос, выступивших на лбу капелек пота, и затуманенных голубых глаз, мне не достаточно. Хочу наблюдать, как его губы исказятся от наслаждения, тело выгнется дугой и прижмется ко мне, заставляя излиться. Пара движений, я и получаю удовольствие от этой картины и, следом за Наруто уношусь на вершину блаженства. Нежно поцеловав парня, я обнял его и устроился рядом с ним… мой лучик света умиротворенно спал. «Иногда мне кажется, что жизнь играет с нами нечестно, отдавая предпочтение лишь некоторым, словно они более достойны чем, к примеру, я или Итачи. Не знаю, что он сейчас чувствует, но мне легко с ним. Возможно, мое сердце, давно замерзшее во льдах непонимания, снова оттает и запоет новую песнь. Мне бы хотелось так думать, потому что мне так же хочется принять тепло этой сумасшедший весны…» 1 мая 2013 года.