Околдованные весной.

Дежавю. Вот как можно три раза, да в один капкан? Не понимаю. Я не ХОЧУ ничего понимать. Особенно это. Иду позади двух братьев, ставших моим ночным кошмаром. Идем мы в один кошмарный дом с не менее кошмарными жителями. Хотя нет, Микото-сан очень милая женщина. А вот сыновья у нее просто сущие демоны. Я ошибся, они и есть демоны.Идут мило беседуют. Про меня совершенно забыли. Хм… Я уже ревную? Докатились… Тяжело вздохнув, догоняю их и висну между ними, опираясь на плечи братьев. Замечаю, что они меня выше, м-да, подрасти мне бы не помешало… - Наруто! – вскрикивают от неожиданности оба. А я что? Отцепляюсь от них и бегу вперед, разворачиваюсь и показываю язык. За мной погнались оба, ой-ой, что сейчас будет! Весело смеясь, мы быстро достигли намеченной цели, а точнее, дома матери Итачи и Саске. Она встретила нас с распростертыми объятиями, и, как ни странно, приняла меня как родного. Итачи с улыбкой наблюдал, как его мать меня обнимает и расспрашивает: «Как дела?», «Чем занимался?», «Не повторялись ли такие случаи недомогания?». Я был очень рад, что она так заботится обо мне. И, наконец, я почувствовал эту неописуемо прекрасную теплоту семейного очага. Пускай семья не моя, пускай это всего лишь мгновенье, пускай это может быть злым розыгрышем, но это останется во мне, и продолжит развиваться. - Может, пойдем, выпьем по чашечке чая? – предложила Микото, я был более чем согласен, и выразил свое согласие широкой улыбкой и загоревшимися в предвкушении глазами. - Пойдемте скорее, - и под дружный смех Учих я рванул в сторону кухни. Небольшое, но довольно уютное помещение встретило меня светло-бежевыми оттенками настенных шкафчиков и тумбочек. Контрастом выступал насыщенный синий - занавеска, благодаря которой вид из окна окрашивался в этот тон, и накидки на деревянных стульях. У окна разместился аккуратный круглый столик, покрытый чистой кремового цвета скатертью в мелкий голубой цветочек. В салфетнице – пара помятых бумажных салфеток, рядом с ней в вазочке – аппетитные румяные булочки, посыпанные сахаром. Усевшись за стол, я снова погрузился в размышления. Чувство тепла меня не покинуло, оставаясь глубоко в сердце, наблюдая за улыбками не совсем родных, но таких близких людей. Хм… А чем вызваны эти улыбки? Что чувствуют люди, когда улыбаются? Я бы хотел жить чувствами, не беспокоясь ни о чем. Возможно, это сладкое чувство, от которого все тело дрожит и называется счастьем? А возможно счастье – это что-то мимолетное яркое, бесформенное? Или, нет, наоборот – это что-то постоянное, объемное, легкое, прекрасное? Хотя зачем делить это все? Счастье есть и оно рядом, нужно лишь протянуть руку, и кто-нибудь за нее все-таки ухватится. Будет держать, даруя тепло чужого тела, взгляда, слов, эмоций. Интересно, а каково чувство влюбленности на вкус? Оно, наверное, должно быть сладким, с привкусом пряностей, и запахом вишни. Почему именно вишни? Не знаю, возможно, именно этот аромат ассоциируется у меня с Итачи. Всему виной его алые глаза, когда он возбужден, когда он кончает, запрокидывая голову, но все же смотря на меня из-под полуприкрытых век,своими прекрасными глазами. А разве я влюблен в него? Возможно. Но почему я не заметил? Почему не заметил этих возвышенных чувств? Тогда нет, не влюблен - вот мой ответ. Хотя над этим вопросом стоит еще подумать… Выводит меня из мира грез запах ароматного чая и тортика как раз таки с вишневой начинкой. Наслаждаясь сладостями, я, наконец, понимаю, что чувствую. Я НАКОНЕЦ ЧУВСТВУЮ! Все эти годы, что я жил без чувств, все эти годы, что я холоднокровно убивал - они остались позади. Они отошли на второй план. Они для меня стали не так значимы как ранее. «Что со мной?» «Почему в моей груди разливается это болезненное чувство теплоты?» *** Глаза открой. Смотри - весь мир. Услышь меня, возьми за руку. Веди. Я жду. Вот шаг. Бегом. Твои глаза. Улыбка. Волны. Жуткий смех. Блестят. Я жду ответа. Меня поглотит ураган, и взмоет в небо с криком чаек. Его душа, ее полет. Мы видим лишь тот момент, когда закрутит водоворот безмолвную мою душу. Все стихло. В руке белесый шарик, в другой - коробочка, а на ней большими витиеватыми буквами: «Суйгецу» «…Девятую найдешь, лишь протянув руку в водоворот…» *** - Наруто, не спи тут, кухня не для этого предназначается. Пошли я тебе кровать постелю, - предлагает Микото, видя, как закрываются глаза явно уставшего блондина. - Да, спасибо, - рассеянно отвечает он ей и поднимается со своего места, идя вслед за удаляющейся женщиной. …Лишь только как моя голова коснется подушки, я усну… *** Сменяющие друг друга силуэты зданий, яркие неоновые вывески, снующая по ночному городу молодежь. Свернув в затемненный переулок, наблюдатель ищет нужную табличку. Вот и она. Вывеска клуба: «Алый закат». Парень в капюшоне входит внутрь, минуя фейс-контроль. Помещение клуба встречает его залом с высокими сводчатыми потолками, грохочущей музыкой, от звуков которой он невольно морщится. Яркие хаотичные огни стробоскопов скользят по извивающимся в такт этим ритмам разгоряченным телам танцующих. Чуть поодаль от танцпола, на мягких диванах, расположенных на небольшом возвышении, за все этим жадными взглядами наблюдают те, чьих лиц не разглядеть в полумраке. Вошедший парень оглядывается по сторонам, явно ища кого-то. Вот его взгляд натыкается на девушку с длинными прямыми волосами цвета спелой клубники, которая сидит за подсвеченной мягким розовато-оранжевым сиянием барной стойкой, беседуя о чем-то с рыжеволосым качком. - Вы Карин, я правильно понимаю? – спрашивает некто. - М-да, мы знакомы? – девушка пытается заглянуть под капюшон. Ей кажется странным, что она четко слышит незнакомца за этой громыхающей музыкой. - Рад знакомству, я Пейн, - парень протягивает руку к девушке, и та теряет сознание. В другой руке у парня появляется шар. «…Восьмая - ярка, словно алый закат…» - Что ты с ней сделал? – взбесился качок с которым говорила девушка. - А вы, как я понимаю, Джуго, - парень повторяет свой маневр и спустя мгновение в его руке уже два шара. «…Десятая - таинственная душа, не требующая огласки, молодец, ее нашел ты сам…»