Зачарованные. Свет и тьма

      Адель шла одна по темной улице. В свете недавних событий это была не лучшая идея, но Адель не беспокоилась об этом. Она заранее чувствовала, если рядом находились люди с преступными намерениями. В этом случае Адель сворачивала на соседнюю улицу и шла дальше. Опасность представляли демоны и прочие магические создания, возникающие из ниоткуда. Но самых сильных из них тоже можно было почувствовать заранее, еще до того, как они материализуются рядом с ней.       «Бедняжка Бритни», - думала Адель.       Она и сама не знала, почему наняла именно ее. У Адель не было никаких общих интересов с суккубами. Но Бритни была такая исполнительная, преданная, забавная, что сделало ее прекрасной помощницей и секретаршей. Разумеется, когда она исполняла свои обязанности, она была одета благопристойно и вела себя прилично. А вот ночью Бритни могла полностью отдаться своей демонической стихии, искать своих собственных клиентов. Ими становились и мужчины, и женщины. Но в грязную волну похоти неожиданно влилась любовь. Бритни обожала свою начальницу. Бритни восхищалась Адель. К Адель были неприменимы категории суккуба.       «Я все испортила, - переживала Бритни, находясь в ночном клубе. - Адель не интересен разврат. Ее могло оскорбить мое предложение».       Бритни решила в следующий раз просто подарить Адель подарок. Коробку конфет, сувенир, что-то милое, что расскажет Адель о ее чувствах и симпатии.       «Или остаться подругами?» - думала Бритни.       Адель знала о симпатии Бритни к ней и хорошо с ней обходилась. Но она не могла ответить Бритни взаимностью. Строго говоря, она никому не отвечала взаимностью. Даже Феликсу, который вполне подходил на роль ее парня. Красивый, сильный темный хранитель, тоже преданный ей и влюбленный в нее. Но они были только союзниками и друзьями. Адель не интересовала плотская страсть, ее стихией были более тонкие сферы жизни и более тонкие струны души.       «Феликс так беспокоится за меня, - думала Адель. - Надеюсь, это не он решил отомстить Барбасу за нападение на меня?».       Конечно, это был Феликс. Ведьма сразу заметила простреленную ладонь демона страха, специфический след работы темного хранителя. Адель льстила такая забота о ней, но в то же время раздражала. Она лидер. Если каждый будет поступать по своему усмотрению, наступит хаос. Феликс поступил благородно и смело, но его своеволие настораживало. Он еще ничего не знает об инциденте с Андрасом в особняке семьи Холлиуэл. Феликс еще не знает, что она помогла Барбасу и отпустила его, хотя могла и уничтожить, использовав не самое слабое универсальное, а самое мощное зелье. Феликс еще ни о чем не догадывается.       «Он считает меня беспомощной», - думала Адель.       Да, отчасти это была правда. Эмпатия была пассивным магическим даром, она не предназначалась для боя. Но Адель пошла дальше. Ее особым демонологическим интересом были банши. А точнее, их крик. Банши превращали отчаяние и душевную боль в звуковую волну, то есть эмоции воплощались в нечто материальное, слышимое и осязаемое. Адель хотела научиться воспроизводить этот крик, использовать его как оружие. Но пока ведьма ограничилась другим.       «Бедняжка Пейдж», - вспоминала Адель младшую Зачарованную, усталую и подавленную.       Да, это Адель предложила банши и темным хранителям действовать сообща. Это Адель научила банши не только кричать, но и петь. Когда банши погружали Сан-Франциско во мглу силой своих голосов, на охоту за ангелами-хранителями выходили их извечные враги с арбалетами и отравленными стрелами. Весь город жил во мгле. Негативные эмоции становились фоном жизни людей. Это было небольшое, но все же достижение.       «Я безумна», - отдавала себе отчет Адель.       Ведьма пошла еще дальше. Среди своих клиенток она отбирала тех, кто мог бы стать новыми банши. Раньше считалось, что это должны были быть добрые ведьмы. Но недавно выяснилось, что банши может стать любая девушка, главное, чтобы ее отчаяние и смятение были на достаточном уровне интенсивности. Адель вычисляла таких девушек среди людского потока, проходившего через ее кабинет психолога, а потом Ронда, ее верная союзница, обращала кандидаток. Новые банши присоединялись к остальным. Они были одной семьей. Потом новые банши обращали других девушек. Семья становилась все больше. Адель научила Ронду петь, а уже она учила этому других.       «Крик есть выражение отчаяния и душевной боли, - понимала Адель. - Чтобы банши могли петь, а не кричать, они должны облечь в звук что-то менее интенсивное, например, грусть или депрессию. Голоса банши совершенны. Они способны на многое».       Ронда тоже уважала Адель. Они встретились случайно. Ведьма и банши. Обе одинокие и потерянные. Ронда завопила, но Адель не зажала уши ладонями. Нет. Адель слушала потрясающе красивый голос Ронды. Это озадачило банши и она замолчала. С того дня изменилось все. У Ронды и других банши появилась цель. Адель придумала план, он уже воплощался в жизнь. Банши и темные хранители больше не слонялись без дела, не убивали отчаявшихся людей или ангелов от случая к случаю. Нет, теперь у них была цель и был план. Банши и темные хранители начали уважать себя и уважать Адель. Адель стала лидером своей собственной демонической группировки.       «Андрас хочет воспользоваться моими достижениями, - думала Адель, - нет, нашими достижениями. Город во мгле. Возрастает как отчаяние, так и агрессия».       Агрессия. Адель почувствовала ее впереди себя. На другом конце улицы стояла уже знакомая ей девушка.       - Ты заплатишь за то, что опозорила меня и моих сестер перед нашими кумирами, - крикнула Флоретта. - Ты заплатишь за то, что Зачарованные выгнали нас из особняка как каких-то бродяжек.       - Можете забирать себе Зачарованных целиком и полностью, - сказала Адель и ухмыльнулась.       Флоретта стушевалась.       «Опять она сбивает меня с толку», - думала Флоретта, а ее пальцы заискрились.       - Да кто ты такая, черт возьми? - взвилась одна из сестер Миллисон.       Флоретта метнула молнию. Но она получилась слабенькой и не долетела до Адель. Флоретта попробовала снова и опять ее постигла неудача. Адель казалась незыблемой. Флоретта не могла позволить этой нахалке уйти восвояси. Нет, только не после того, как та опозорила ее вместе с сестрами.       - Кто ты такая? - повторила Флоретта свой вопрос, но Адель молчала и невозмутимо смотрела на свою противницу.