Зачарованные. Свет и тьма

      У еще одной группы все прошло удачно и были уничтожены еще три добрые ведьмы. Со второй группой, включавшей в себя двух демонов и темного хранителя Адриана, Адель решила лично пойти на эту охоту. Ее почти задело осознание того, что она обрекает на смерть своих недостаточно отчаявшихся клиенток. Особенно если учесть, что все их эмоции Адель пропускала через себя как и положено эмпату. Почти задело, но Адель привыкла отстраняться, иначе со своими силами эмпата она бы сошла с ума. Была ее собственная боль и чужая. То, что Адель чувствовала душевную боль клиенток не означало, что она сопереживала им.       «В этом и есть тонкая грань между светом и тьмой, - думала Адель. - Свет, видя чьи-то страдания, должен их облегчить, а тьма подталкивает страдающего в пропасть».       Но с ее почетным гостем этот принцип не работал. Она не могла отстраниться. Не говоря о том, что под страданиями, которые должен был облегчить свет, подразумевались только человеческие. Страдания демонов, наоборот, нужно было всячески усиливать, толкать демонов в пропасть и обрекать их на вечное заточение было обыденным делом.       «Не бывать тому, чтобы они жили своей пустой никчемной нормальной жизнью, а его опять заточили на 1300 лет, - мысленно возмущалась Адель. - Все они бедные и несчастные, но раз они не годились для обращения в банши, значит, в них остается слишком много веры и надежды. Значит, не такие уж они и бедные. Пусть молятся, цепляются за свою жизнь и отвыкают от легких побед. Больше такой халявы не будет».       Заметив свою жертву, Адриан создал арбалет и выстрелил. Промах. Ведьма успела увернуться и позвать своего ангела на помощь. Ангел укоризненно посмотрел на Адриана, мягко взял свою подопечную за руку и попытался исчезнуть, но что-то им помешало. Кто-то помешал.       - Адриан, соберись! - раздраженно сказала Адель, оставаясь вне поля зрения доброй ведьмы и ее хранителя.       Да, она призвала эхо отчаяния. Оно было почти не слышным, но достаточно угнетающим. Рядом с Адель ангел ослаб и не мог перемещаться.       - Кто ты? - спросила добрая ведьма, оглянулась по сторонам и заставила себя быть храброй. - Что тебе от меня нужно?       - Им всегда нужно одно и то же, - сказал ангел. - Зло всегда хочет изничтожить добро, надругаться над ним. Миссия добрых ведьм состоит именно в том, чтобы изничтожать силы зла первыми.       - Поняла, - кивнула добрая ведьма и вскинула руки. - Божественный свет, распространись! Очисти наш мир от тьмы и скверны!       Рядом с Адель появились два демона.       - Все готово, - сказал один из них. - Мы убили почти всех.       - Вот эта последняя, - показал второй демон пальцем на девушку с сияющими ладонями.       - Очень хорошо, - кивнула Адель. - Просто замечательно.       Свет разлился по улице и достиг демонов с темным хранителем.       - Изыди, зло! - воскликнула добрая ведьма и стала похожа на святую, несущую божественную справедливость.       «Они не помешают мне, - думала Адель. - Только не они. Не сейчас».       Как далеко она была готова зайти ради своего почетного гостя? Адель не могла не осознавать, что заигралась со своей эмпатией. Ради его свободы она готова была убить не только тринадцать добрых ведьм, нет, всех несогласных в Небесном и Подземном мирах, всех тех, кто осмеливался унижать его. Адель не могла отстраниться и не могла забыть то, что увидела и почувствовала. Она не могла, а главное, не хотела прогонять своего гостя или позволить ему уйти. Это будет ошибкой.       «Проблему надо решать, - думала Адель. - А очень большую проблему надо решать постепенно. Но если ничего не делать, то над ним так и будут издеваться еще вечность, это недопустимо».       Эхо отчаяния стало громче. Оно заставило распространившийся свет мерцать и угасать. Демоны бросили в этот световой барьер энергетические шары и пробили его окончательно. Адриан выстрелил снова и на этот раз попал в цель. Ангел охнул, схватился за пронзенную стрелой грудь и, вспыхнув ярко-голубыми огоньками, погас навеки.       - Нет! - закричала добрая ведьма, потерявшая своего хранителя. - Нет! Вы пожалеете о содеянном, - добавила она сурово. - Божественный свет, уничтожь силы тьмы!       Но эхо отчаяния опять ослабило ее световой барьер. С доброй ведьмой почти все уже было кончено, как вдруг на поле боя возникла целая стая гарпий. Не обращая внимания на воительницу света, гарпии, шипя, приблизились к Адель, обдаваемые ее эхом отчаяния. Демоны переводили взгляд с гарпий и Адель на добрую ведьму и сначала решили добить последнюю, а потом помочь своему лидеру. Световой барьер доброй ведьмы исчез, девушка закричала и, забыв про храбрость, побежала по улице в неизвестном направлении, подальше от всей этой чертовщины.       - Поймайте ее! - приказала Адель двум демонам, окружаемая гарпиями и защищающаяся от них звуковым барьером. - Поймайте!       Адриан несколько раз выстрелил в гарпий и убил трех из них. Демоны кинулись преследовать беглянку как вдруг их тела на миг вспыхнули алым. И вместо того, чтобы выполнить приказ Адель, они начали ссориться как обыкновенные подростки. Взаимные претензии привели к тому, что демоны метнули друг в друга энергетические шары и взорвались.       - Какого черта тут происходит? - воскликнула Адель.       - Ты проигрываешь, вот что, - сказал материализовавшийся посреди улицы ухмыляющийся Андрас. - Время почти вышло, часики тикают.       Одна гарпия взмахнула рукой и сбила Адриана с ног, забрызгав асфальт его кровью. Адель держала оборону, но стая гарпий не собиралась отступать. Они явно решили взять ее измором. Адель не сможет вечно призывать эхо отчаяния. Когда ее барьер ослабеет, гарпии набросятся на нее и разорвут в клочья.       - Глупая маленькая девочка, - сказал Андрас. - Ты же не думала, что избавилась от меня в тот раз?       Адель решила сменить тактику. Она убрала барьер, гарпии на нее набросились, но злая ведьма стала атаковать каждую из них звуковой волной. Сначала это было малоэффективно и гарпий только отшвыривало в сторону, а потом они начали взрываться.       - Как ты смеешь? - рявкнул Андрас.       Гарпии сражались с Адель, а последняя добрая ведьма из ее списка убегала все дальше и дальше.       «Я должна спастись любой ценой, - думала она. - Я не могу погибнуть вот так глупо. Я должна принести пользу миру. Я должна жить».