Зачарованные. Свет и тьма

      Жители Сан-Франциско вздохнули с облегчением. Они не могли бы назвать конкретный момент, в который их сознание перестало угнетаться силами тьмы. Просто наступило очередное утро, но оно было необыкновенным. Ангелы возвращались в город, в нем то и дело вспыхивали ярко-голубые огоньки. Там, где раньше слышался только плач или крик, теперь звучал заливистый детский смех. Купидоны тоже принялись восстанавливать пары влюбленных, которые уже успели распасться во время непродолжительного господства обитателей Подземного мира. Зачарованные, все четыре сестры, выполнили свою миссию.       - Надо было раньше позвать Прю, - говорила Фиби. - Тогда многие добрые ведьмы и Люсинда были бы живы.       - Да, - соглашалась Пайпер.       Прю привычно принимала комплименты, однако она настороженно смотрела на Феликса.       - Почему ты решил исправиться? - спрашивала она темного хранителя и проводила рукой по своим коротким волосам соломенного цвета.       Тот отмалчивался и думал об Адель. Дело было сделано, нужно было как можно скорее рассказать им о ней, ведь демон страха был наконец-то повержен и Адель была в безопасности. Но Феликс не мог вымолвить ни слова, глядя в глаза сестрам Холлиуэл, он сам не знал почему.       - Я хочу тебе помочь, - говорил Куп, подходя к Феликсу. - Я вижу, что твои чувства искренние, что ты кого-то любишь. Позволь мне помочь.       Но Феликс молчал. Он не мог не понимать, что Адель никогда не простит ему такого. Хотя, это не он предложил позвать Прю, в этом не было его вины. Но все равно, он не остановил ее, он был рад поражению демона страха. Феликс запоздало осознал, что только увеличил пропасть между собой и Адель, сделал только хуже.       - Я сама найду Билли и накажу ее, - говорила Прю, провожая сестер на работу. - Ни о чем не беспокойся, - утешала она Пейдж, которая была вынуждена остаться дома после вчерашнего запоя.       Сан-Франциско наполнялся светом и любовью. В воздухе мелькали ярко-голубые и розовые вспышки, возвещая о перемещениях ангелов и купидонов. Добрые сущности праздновали победу сестер Холлиуэл, великих Зачарованных, тогда как другая сущность была в отчаянии. Она никак не могла сохранить свою астральную форму, угасала и рассыпалась. Когда сквозь нее переместился какой-то ангел, эта сущность исчезла окончательно.       - Я не могу, - прошептал Барбас. - Просто не могу.       На этот раз Прю постаралась сделать его заточение действительно вечным. Она наложила заклятье на то место, где находился ее враг, таким образом рядом с ним не могли появиться другие демоны и помочь ему сбежать из Чистилища. Трюк с астральной формой не получался, для этого у Барбаса не было сил, он никак не мог сосредоточиться, постоянно проваливался в забытье.       «А была ли Адель настоящей? - думал демон. - Существовала ли она вообще? Или я никогда не покидал Чистилища и мне все привиделось?».       Он хотел проверить реальность Адель, увидеть ее, но даже на это он был не способен. Он задыхался, но не от паров горячего воздуха, исходящих из озера лавы недалеко внизу, а от бесстрашия Прю. Ее уже не было рядом с ним, но волны ее бесстрашия до сих пор ранили его больше потоков темной энергии. «Я ничего не боюсь», - звенели ее грозные слова в воспоминаниях демона, звенели и сводили с ума. А восполнить необходимую энергию было негде, рядом никого не было. Вообще никого. Демона окружала стена одиночества.       «А, может, прыгнуть вниз? - размышлял демон. - Хуже, чем сейчас быть уже не может. А так у меня появится хоть какой-то шанс».       Но он не прыгал в лаву. Не было никаких шансов и сил тоже не было. Барбас не мог даже стоять и представлять себе, как отомстит Зачарованным за свое унижение. Во всем этом не было смысла. Что бы он ни делал, сколько бы раз не выбирался из Преисподней, все было напрасно. Если он прыгнет в лаву, он окажется в демонической пустоши, связь с которой практически отсутствует. Ему опять придется ждать много лет, чтобы появился крошечный шанс на спасение, но в итоге не будет ни того, ни другого.       «Нет смысла продолжать борьбу, - думал демон. - Нет смысла существовать».       Он никуда не мог деться от боли, от ощущения острых камней. Он прижимался спиной к каменной стене, поджимал израненные ноги, но в его нынешнем состоянии физически нельзя было устроиться поудобнее. Закрывая глаза, он видел совсем отдаленные воспоминания о тех днях, когда еще был частью небесного воинства и ангелом надежды. Это было очень, очень давно.       «Когда я в первый раз понял их фальшь? Когда увидел их надежды на то, что люди будут поклоняться им и верить в них? Когда отказался сражаться за такие идеалы света, выступил против них и проиграл?».       Он всегда проигрывал до сих пор.       «Они питаются энергией веры, как я страхом. Им нужно много последователей, чтобы жить и быть сильными. Они рассказывают им сказки о великих миссиях, о добре и пользуются их наивностью. Им нужны такие противники, как я. Им нужен Подземный мир, чтобы запугивать своих слуг и укреплять их веру. Если никто не будет бояться попасть в ад, зачем нужна эта вера?».       Лава бурлила внизу.       «Адель все правильно сделала. Она не слишком хороша, чтобы пасть. Она слишком хороша для такого рая, в котором есть только фальшь и лицемерие, она достойна лучшего. Верить в них проще, отдавать им энергию в обмен на защиту. Им необходима борьба добра и зла, небожителям нужно зло, чтобы люди стремились к свету. Свет не самодостаточен, как бы они не утверждали обратное».       Адель была настоящей.       «Все было спланировано. Кто-то должен был положить начало силам тьмы. Бунт и падение демонов были задуманы с самого сотворения мира. А наивные люди до сих пор не понимают этого. Они тысячи лет слушают ангелов и молятся им».       Лицемерие ангелов доказывал и тот факт, что у Прю оказалась сила Гримуара, темного аналога Книги Таинств, но никто не собирался наказывать женщину. Наоборот, все, словно сговорившись, не замечали такой Прю. А она и радовалась собственной исключительности и всемогуществу.       «Гордячка Прю».       Барбас улыбнулся.       «Адель все видела тогда. Она видела мое падение, причину моего отчаяния, когда решилась спуститься со мной в Подземный мир. Она видела мои давно утраченные ангельские крылья».       Крылья, сгоревшие в лаве. Сознание Барбаса помутилось, а перед глазами все мелькали образы минувших дней. Лица добрых ведьм, побеждавших его снова и снова, перемешались с лицами ангелов, которые рады были избавиться от него. Рады тому, что не они обратились в демонов.