Зачарованные. Свет и тьма

      К сожалению, этой еды было мало и она была скорее видимостью, чем полноценным источником сил. Если бы Ванезия не создавала ее себе, она бы вообще умерла с голоду. Ее так часто запирали в той страшной комнате, что это уже стало новой семейной традицией. Но несмотря на сложные отношения с родственниками, Ванезия после своего побега пару дней назад почти сразу же попросила Даниэля перенести ее обратно.       - Я не хочу сбегать как какая-то преступница, - говорила Ванезия. - Я хочу понять, почему они так поступали со мной.       «Я хочу услышать их лживые оправдания», - думала ведьма и стыдилась своих мыслей.       Даниэль исполнил ее просьбу. Но в доме Ванезии, казалось, никто не заметил ее отсутствия. Ее мать и сестры, ее ангел-хранитель Захария полукругом обступили Зачарованных. Они слушали рассказ Фиби о своем печальном опыте любовных отношений с демоном, рассматривали их совместную фотографию с Коулом, которую Фиби специально принесла.       - Будьте бдительны, - говорила Фиби и входила в раж. - Запомните это лицо. Он враг. Не поддавайтесь на его уговоры и сладкие речи. Он скажет что угодно, лишь бы навредить вам. Он опасен.       - Целый век крови и плохой кармы, - увещевала Пейдж, повторяя свою любимую фразу. - От этого не так легко избавиться.       - В Коуле не осталось ничего хорошего, - добавляла Пайпер. - Возможно, и не было никогда.       Камиллу покоробило то, что Фиби так бесцеремонно выставляет свои личные отношения напоказ.       «Как можно так обращаться с бывшим мужем, с тем, кого любила? - думала девушка. - Это просто неприлично и гадко».       А Фиби рассказывала все. О первой встрече с Коулом, о его попытках убить Зачарованных, о его признании, о ее собственной доверчивости.       - Жаль, что я не убила его тогда, на кладбище, - вздыхала Фиби. - Жаль, что поверила в возможность запретной любви доброй ведьмы и демона. Убей я Коула и кто знает, Прю осталась бы жива.       Прю в своем новом теле с короткими волосами соломенного цвета, улыбалась.       - Наверное, ты права, - соглашалась она с сестрой. - Убей ты Коула, не обманывай ты нас, и мы избежали бы многих проблем.       - И ты не стала бы Королевой Зла, - добавляла Пейдж.       - И тебе не пришлось бы проходить через ужас беременности от Хозяина, - поддакивала Пайпер.       Фиби плакала. Фиби заливала слезами, заглушала голос своей совести. Она топталась на чувствах Коула, она входила в раж, она не могла и не хотела останавливаться. Иначе ей бы пришлось признать свою вину в развале их отношений. Признать, что с ее стороны было мало ответной любви. Что Коул много раз спасал Зачарованных, помогал им, а они не возвращали ему долги. Признать жестокость сестер Холлиуэл, свою жестокость. Но Фиби очень боялась быть злой, она зажмуривала глаза на свои неблаговидные поступки. Так было проще, чем винить себя.       «Коул зло и всегда им был, - повторяла Фиби эту мантру снова и снова. - Коул зло, Коул зло, он причинял мне одну лишь боль».       - Но тогда мы бы не нашли тебя, - вдруг сказала Пайпер. - Прю осталась бы жива и...       - Уверена, что судьба свела бы нас другим способом, - ответила Пейдж. - И тогда Сила Четырех образовалась бы гораздо раньше. И мы спасли бы еще больше невинных.       Атена, Веста и Юнона не перебивали Зачарованных, они благоговейно ловили каждое их слово, запоминали эти слова как откровения.       «Можно записать важные слова в нашей семейной книге заклинаний, - думала Атена. - Чтобы и наши потомки узнали о мудрости великих Зачарованных».       Из своего дома Ванезия опять ушла ни с чем. Даниэль осмелился переместиться в Подземный мир, чтобы спрятать Ванезию от ее ангела-хранителя. Тогда и начались их скитания в обители сил тьмы. Проходили дни, а сестры Холлиуэл все так же навещали семейство Брайтман, обменивались опытом в искусстве истребления демонов. Фиби все так же рассказывала о Коуле, посмевшем ее обмануть. Отдельной темой для бесед был демон страха, победы над которым были предметом гордости ведьм Брайтман.       - Сколько же раз нужно его уничтожить, чтобы он перестал возвращаться? - охала Веста.       - На этот раз все будет по-другому, - успокаивала всех Прю, вспоминая поверженного Барбаса, сдающегося ей, но не получившего поблажек. - Я надежно его заточила, он не сможет вернуться, это исключено.       - Спасибо тебе, - восхищалась Юнона легендарной экс-Зачарованной.       Прю принимала благодарности и почти забыла о своем последующем провале, но тьма, бурлящая в ее теле, напоминала о себе.       «Нельзя расслабляться, - одергивала себя Прю. - Из-за меня чуть не погибла Пейдж и сбежала Билли. Демон отчаяния где-то рядом, город и весь мир еще не спасен окончательно».       Фиби, Пайпер и Пейдж вдруг тоже как по команде вспомнили о своей слабости и уязвимости.       «Союз с ведьмами Брайтман не гарантирует победы, - думала Пайпер. - Мы должны готовиться к худшему».       И чем больше Зачарованные анализировали ситуацию, тем отчетливее понимали, что потерпят поражение. Везение Зачарованных исчезло как мираж. Никто из них не был в безопасности. А в особняке сестер Холлиуэл их мужья возились со своими детьми. Феликс порывался переместиться в квартиру Адель, поговорить с ней, но в последний момент трусил.       «С ней бесполезно разговаривать, - спорил с собой Феликс. - Сейчас она возненавидит меня еще больше. А можно ли вообще привести Адель к свету? Не обманываю ли я себя? Она променяла меня на этого жуткого типа. Хуже всего то, что она сама предложила ему так называемую дружбу, сама создала демоническую группировку. Она вовсе не жертва, не так беззащитна, какой выглядит. Нужно ли ей спасение? Примет ли она его?».       Феликс решил предложить Зачарованным свою помощь в охоте на демона отчаяния. Сложить два и два, понять, что этот демон и есть Адель, Феликс был не способен. Нет, Адель не пойдет на такой шаг. Ее группировка повержена, а сама Адель затихла, осознав свое поражение. Просто какие-то демоны воспользовались ситуацией и пытаются уничтожить Зачарованных. А Адель тут абсолютно не при чем. Феликс начал верить в свой самообман.       «Может, так я быстрее искуплю свои грехи и стану светлым ангелом? Надо попробовать, - думал темный хранитель, не желающий оставаться во мраке. - Я начну новую жизнь».