Зачарованные. Свет и тьма

      - Я уверен, что все было не так ужасно, как ты говоришь, - засомневался Коул. - Трудное детство понятие довольно растяжимое. Может, ты многое придумала, поверила в свою ложь. У всех людей сложная жизнь, но они не заводят дружбу с древними демонами и не становятся сами демонами отчаяния. Это может быть просто отговоркой, - съехидничал Коул. - Якобы не ты сама решила стать злой, а кто-то был в этом виноват. Ты завралась, Адель.       Девушка показалась самой себе жалкой и никчемной. Она на мгновение вернулась к состоянию жертвы, которое так стремилась изжить.       Зачем я тебя родила?       Ты обуза и неудачница, как твой отец.       Переписывай сочинение, переписывай.       Неблагодарная девчонка.       - Многие родители ругают своих детей, - сказал Коул. - Ну и что? Вместо того, чтобы стать доброй и помогать другим в подобных ситуациях, ты, наоборот, вредишь людям. Со злом борются добром, а не еще большим злом.       Адель молчала, а Коул расходился.       - Зачем ты гасила ангелов-хранителей и купидонов? Они сущности света и любви. Уничтожив их, ты лишь умножила страдания людей. Таких же, какой была и ты. Это замкнутый круг тьмы и насилия. Вот что делают демоны, вот что делаешь ты. Погружаешь мир во зло. Если бы у тебя было настоящее мужество, ты бы не стала такой как сейчас. Ты была бы крепка в вере в свет, ты бы поступила как правильная добрая ведьма. Ты же эмпат? Подделать способности ты не могла, Купидон бы тебя раскусил. Значит, ты была эмпатом, когда находилась в доме Зачарованных. Значит, Фиби увидела тебя в видении не случайно, ты тоже была невинной. Перестань упорствовать в своем заблуждении. Перестань цепляться за того, кто хотел тебя погубить и продолжает это делать. Перестань цепляться за свой самообман.       - Ты тоже перестань верить в любовь Фиби к тебе, - ответил демон Триады. - Не советуй того, чему не следуешь сам.       - Это другое, - огрызнулся Коул.       - Это самообман, - спокойно добавил Кандор. - И не тебе учить Адель правильным поступкам, не тебе, столетнему демону, убившему бессчетное количество и добрых ведьм, и обычных людей.       Коул скривился. Адель все так же лежала на кровати и переживала.       - Он не понимает, - рассеянно сказала Адель своему почетному гостю. - Можно ему показать, как все было? Можно сделать так, чтобы они все это увидели?       - А ты сама этого не можешь? - задирался Коул. - Значит, твоя сила ограничена звуком. Да, ты можешь использовать звук и для защиты, и для атаки, но ты только озвучиваешь.       - Ты уверена, что хочешь этого? - спросил Барбас.       - Да, - кивнула Адель.       И комната изменилась. Вместо одной из стен возникла обшарпанная захламленная квартирка. По ней перемещались маленькая девочка и женщина. Девочка была одета в какую-то безвкусную старую одежду и обута в коричневые башмаки. Женщина хватала девочку за короткие, некрасиво постриженные волосы, и ударяла об стену. Девочка поднималась, но женщина опять толкала ее. Девочка падала на вешалку для одежды и ранила свою руку. Женщина кричала на девочку и говорила те самые слова.       Зачем я тебя родила?       Неблагодарная девчонка.       - Вот что такое жизнь в кошмаре, - тихо сказала Адель. - По сравнению с тем, что было раньше, сейчас моя жизнь похожа на рай.       Иллюзия изменилась. Маленькая девочка стояла в коридоре школы рядом с той женщиной, а вокруг было много других людей. Женщина била девочку по лицу, а люди не пытались помочь ей.       - И что тут страшного? - не выдержал Коул. - Если он, - Коул махнул рукой в сторону демона, - видит это, значит в этот момент тебе было страшно. Но почему? Ты могла быть обижена, подавлена, но никак не испугана.       - Разве равнодушие — это не страшно? - спрашивала Адель. - Разве такое детство — это не страшно? Разве не страшно, когда самый близкий тебе человек, избивает тебя?       - Это всего два момента, - отвечал Коул. - Не верю, что так было каждый день. В любом случае, я остаюсь при своем мнении. Надо было спасать людей от зла, живя так в детстве, а не погружать город в отчаяние.       Адель все так же лежала на кровати, а почетный гость проводил рукой по ее волосам.       - Это сейчас легко, смотря на все со стороны, зная, что это иллюзия, советовать мне, что делать, - сказала девушка. - Тогда же я боялась дышать, чтобы не спровоцировать ее на мое избиение. Мне было страшно, мне было очень страшно, потому что я должна была возвращаться в наш дом, к ней, день за днем. Я никуда не могла сбежать, она практически постоянно была рядом со мной. Она била меня, а потом... извинялась. Клялась, что этого больше не повторится, но побои повторялись снова и снова. Я не могу... я не хочу помогать людям. Они стояли и смотрели на то, как она бьет меня, и ничего не делали. А Зачарованные называют таких людей, - Адель нервно улыбнулась, - невинными. Нет, они какие угодно, но только не невинные.       - Они путают лицемерие с чистотой души, - добавил Кандор и поправил мантию.       Иллюзия исчезла. Комната стала прежней.       - Если Коул не хочет тебя понимать, - сказал Барбас, - то его ничем не убедишь. Он не стремится узнать правду, ему безразличны твои чувства.       Адель кивнула и закрыла глаза.       Любовь надо заслужить. Неблагодарная девчонка.       - Она как будто специально уродовала меня, - тихо посетовала Адель, устраиваясь на кровати поудобнее. - Она покупала мне некрасивые вещи, одежду и обувь, стригла так, чтобы я выглядела как чучело. Со мной никто не хотел дружить, потому что она позорилась сама и позорила меня на родительских собраниях. Меня никто не приглашал в гости. Все сторонились и шарахались от меня. А моя сила эмпата и вовсе была насмешкой. Каково мне было слушать ее извинения и заверения в любви, когда я ощущала лишь ее гнев и презрение? Я никогда не видела свет, чтобы стремиться к нему. Я раньше думала, что это было испытанием, но если таков был замысел ангелов, то он оказался слишком жесток. Почему я должна была так страдать? Почему я всегда была во всем виновата, а тем, кто меня мучил, все сходило с рук?       У Коула свело все тело, а взгляд Адель стал жестоким и холодным.       - Почему я должна выслушивать обвинения от вас? - спросила девушка. - Почему я должна что-то доказывать вам и оправдываться? Кто вы такой, чтобы судить меня?       - Но ведь твои враги получили по заслугам, - напомнил Адель ее почетный гость. - Ты их победила.       Адель подумала о снежной пустыне и о своих мучителях, вмерзших в вечный лед. Коула отпустило и он закашлялся.