Зачарованные. Свет и тьма

      На Коула опять нахлынули воспоминания. Глядя на слияние Барбаса и Адель, Коул вспомнил свое состояние, когда в него самого вселился Хозяин, точнее, воплотился в нем. Ощущение того, как чья-то чужая личность подавляет тебя и управляет твоим телом, а ты ничего не можешь сделать, чтобы ей противостоять. Коул поверить не мог, что можно добровольно согласиться на такое, что можно не хотеть прогонять из себя чужую личность. Это же касалось и его альтер-эго Бальтазара. У Коула всегда была четко разграничена его демоническая и человеческая половины. И поэтому глядя на дикое слияние, махавшее горелыми крыльями и сидящее на кровати с черными простынями, он почувствовал гамму эмоций. Отвращение, гнев, отчаяние и страх. И Коул догадался, что этими эмоциями только кормит странное существо.       - Адель, - тихо сказал Коул. - Я не понимаю тебя. Я родился демоном-полукровкой и за сто лет стал элитным демоном Триады, но я никогда, слышишь, никогда не был таким как ты. Ты же родилась человеком, доброй ведьмой, но настолько стремишься к тьме и легко к ней адаптируешься, что я, честно, не понимаю, как это возможно. Ты вся неестественная, тебя словно не должно быть в природе.       Но она есть.       Опять этот голос. Красивый по мнению Адель.       - Да прекратите вы, оба! - крикнул Коул.       Он опять создал энергетический шар и повертел его в руках.       Это не сработает. Все бесполезно.       - Нет, - сказала Адель. - Он, наверное, хочет покончить с собой. Правда ведь? Вы по-прежнему стыдитесь своей демоничности и мечтаете от нее избавиться? Но в то же время осознаете, что человеком или светлым существом не состоитесь, не будете счастливы? И поэтому самоубийство кажется вам единственным выходом из тупиковой ситуации?       Коул глупо кивнул.       - Я слишком убедил себя, что не хочу быть злым, - тихо сказал он. - Как я теперь вернусь в Братство? Меня же все заслуженно считают предателем. Меня не простят и не примут. Тогда какой во всем этом смысл?       Внезапно Коул увидел около себя... Купа, переместившегося в розовой вспышке, и инстинктивно бросил в него энергетический шар. Куп сгинул в пламени, дергаясь и корчась от боли. Потом появилась Фиби и застала гибель своего мужа и отца своих детей. Она снова начала ругать Коула, обвинять его, называть вселенским злом, достала из кармана флакон с зельем и бросила Коулу под ноги. Зелье запенилось, запузырилось, но больше ничего не произошло. Фиби истерила, а Коул молчал. Потом подошел к ней, обнял, и Фиби успокоилась. Коул обнимал Фиби какое-то время, пока не понял, что его руки обхватывают пустоту. И эта пустота рядом с собой парализовала Коула. Он вдруг осознал, что Фиби никогда не станет его женщиной, что все, что ему осталось, это пустота, отчаяние и... страх.       - Ах ты, - процедил Коул, хотя у него и подкашивались ноги от пережитого стресса. - Не хочешь играть с ней, играешь со мной?       Это не я.       Голос был неподдельно удивлен.       - Да, простите, - извинилась Адель. - Я не знаю, как так вышло. Я думала о Коуле, представила всю эту ситуацию и она возникла в воздухе. Я, - Адель осеклась, - не должна была самовольно использовать вашу силу. Я... забылась.       Да ладно. Хорошо же получилось. Почти как произведение искусства.       - А самое ужасное то, что это правда, - Коул возвел глаза к потолку. - Даже если Куп каким-то образом погибнет, Фиби все равно не станет моей. Ее дочери меня не примут, я буду врагом для них. В их семье я лишний. Мне надо было или убивать Фиби, выполнив задание Триады, или просто оставить ее в покое. Я не смог бы стать светлым, а Фиби темной. Именно поэтому добро и зло не сочетаются и даже любовь не может с этим ничего поделать. Иногда любви и правда недостаточно.       Коул посмотрел на существо, сидящее на кровати.       - Тебе повезло, - Коул горько улыбнулся. - Адель никогда по-настоящему светлой не была, учитывая ее детство. У тебя не было препятствий к вашей дружбе или лучше называть это манией, одержимостью? - Коул рассмеялся. - Да, тебе повезло. У Адель нет причин не быть с тобой.       Это что, попытка примирения?       - Не знаю, - честно сказал Коул. - Просто говорю, что вижу.       Если я буду собой, она может бросить меня.       - Нет, Адель тебя не бросит, - отмахнулся Коул. - Вот смотрю я на нее и понимаю, что Фиби не боролась за нас так как Адель за дружбу с тобой. Фиби изначально требовала от меня помощи, наши отношения не были бескорыстными. Фиби, как показала практика, не была готова пожертвовать собой ради меня. Нет, она всегда выбирала сестер. Сестер, которые тоже требовали от меня помощи. А Адель... она другая. Безумная? Да. Но верная. Не такая как Фиби.       Мне кажется или ты завидуешь?       - Да, завидую, - кивнул Коул. - Вот это, - Коул руками словно описал круг около существа на кровати, - судьба. А у нас с Фиби была только страсть. С ее стороны так точно. А я принял это за влюбленность. Ошибся.       Коул умолк.       - Вы можете еще встретить свою судьбу, - сказала Адель. - Не зацикливайтесь на Фиби.       - Я демон однолюб, - покачал Коул головой. - Она меня не любила, но не я ее. Эту пустоту уже ничем не заполнишь.       Я раньше тоже так думал. Но оказалось, что это не так.       - О чем ты? - стушевался Коул.       На секунду в воздухе возникло надменное и укоряющее лицо девушки-ангела с роскошными крыльями и длинными золотыми волосами.       О Беате.       - А это кто? - Коул ничего не понимал.       Моя бывшая. Отныне оставшаяся в прошлом. Адель смогла заполнить мою пустоту.       - А, ну да, - соображал Коул. - Ты же был ангелом надежды. А эта... Беата?       - Ангел веры? - тихо предположила Адель.       Да.       - То есть, - Коул явно делал мысленное усилие, - Беата еще давным-давно могла стать демоном отчаяния, но что-то пошло не так? И демон отчаяния появился только сейчас, ею стала Адель?       Да.       Коул почувствовал себя школьником. Он никогда не интересовался прошлым обитателей Преисподней. Он же ничего не знал! Как же так вышло, что Адель с ее смешным возрастом по меркам демонов настолько осведомлена, а он, столетний полукровка, нет? Прошлое древних и не только древних демонов для Коула было покрыто туманом. Он ничего не знал! Он слишком долго находился в мире людей, пусть и по заданию Братства и Триады, но все же. Он пропитался человечностью, она поразила его как неизлечимая болезнь. Разум Коула стал ограничен, он толком ни к чему не стремился. Пора было это изменить.