Зачарованные. Свет и тьма

      - Да кто ты такой, чтобы упрекать меня в чем-то? - презрительно заявила Прю демону, которую просто переклинило в один момент. - Почему я вообще должна тратить на тебя свое драгоценное время? Почему наш ведьминский род должен посвящать свои жизни борьбе с силами ада? Мы что, не заслужили счастья и спокойствия? - Прю повернулась к Беате. - Почему наши дети и внуки должны посвящать свою жизнь войне? Да, - хмыкнула Прю, - в чем-то этот урод прав. Мы отравлены войной с силами зла, не умеем жить мирно и в гармонии. Старейшины обрекли нас на такое существование.       - Прекрати, - резко сказала Беата старшей Зачарованной. - Вы избранные, вы спасаете мир. Гармония в мире важнее вашей личной гармонии. Неужели победы добра над злом вам не достаточно? Разве это само по себе не ваша награда? - Беата начала раздражаться. - Или ты как Пайпер будешь захлебываться жалостью к себе и болтать о желанной свободе? Вы спасаете мир от зла! - выкрикнула Беата. - Не ленитесь! Из-за вашей лени Сан-Франциско погрузился в отчаяние, стали гаснуть ангелы. Вы отравлены эгоизмом. Вы гордитесь своей миссией из хвастовства, но сама по себе эта миссия вам не нужна. Вы хотите бегать на свидания, думать о ерунде и боитесь ответственности.       Фиби не понравилось то, куда ушел разговор. Она начала подозревать чье-то вмешательство.       - Мы не бегаем на свидания, - улыбнулась она. - Мы все замужем, кроме Прю в новом теле, но это особый случай.       Беата посмотрела на Фиби и та поежилась. Прекрасный ангел смотрел на нее холодным взглядом.       - Ты знаешь, что такое настоящая любовь? - спросила у Фиби Беата. - Твой муж купидон, но я хочу услышать именно от тебя твою версию понимания настоящей любви. Мы в саду купидонов, - Беата огляделась по сторонам. - Где как не здесь говорить про любовь.       Слова Беаты были явной издевкой.       - Что ты ко мне пристала? - вскипела Фиби, а в ее сердце разгорелся праведный гнев. - Я вела колонку советов, спасла много пар на грани развода. Я гуру в любви.       - Тогда почему ты так несчастна? - воскликнула Беата и уставилась на Фиби. - Почему ты со своими сестрами тянешь время вместо того, чтобы уничтожить Хозяина?       - Ты же сама хотела посмотреть на плененного Андраса! - закричала Фиби. - Зря мы сюда пришли. Он и в клетке на нас плохо влияет. Мы ссоримся и не слушаем друг друга. Давайте вернемся домой и отдохнем.       Беата не выдержала и нервно рассмеялась. Эта ситуация была полным абсурдом.       - Ну почему Зачарованными стали именно вы? - пробормотала Беата. - Неужели вашу должность не могли занять более компетентные добрые ведьмы? Судьба слишком жестока.       - Извини, конечно, - встряла в разговор Пейдж, - но мы не выбирали свою судьбу. Если Старейшин так бесят сестры Холлиуэл, то пусть назначат Зачарованными других сестер. Ах, совсем забыла, - улыбнулась Пейдж, - это невозможно. Наш ведьминский род самый древний и сильный, поэтому только в нем могут быть Зачарованные. Какая досада для тебя.       Беата смотрела на Фиби, Прю и Пейдж, а ее неприязнь к ним нарастала. Она видела перед собой горделивых женщин с некими сверхъестественными силами, которые устали от своей миссии по спасению мира, хотели бездельничать и мечтали о свободе. Картина была удручающей. А горделивые женщины были настроены решительно и в их сердцах нарастала неприязнь к Беате, которая уж слишком лезла в их личные дела и давала непрошенные советы.       - Сам термин "добрые ведьмы" нелепость, - сказала Беата. - Со злом должны бороться монахини. Я Старейшинам это давно говорила, но они меня никогда не слушали.       - А почему добрые ведьмы не могут бороться со злом? - уточнила Пейдж, скрестив руки на груди.       Беата вздохнула. "Почему я должна объяснять им очевидное? - подумала она. - Они что, сами об этом никогда не думали?". Картина становилась еще более удручающей.       - Монахини умеют бороться со своими страстями, - сказала Беата елейным тоном проповедника. - Они не отвлекаются на свидания и вечеринки, часто молятся и общаются с ангелами. Монахини серьезно относятся к битве добра и зла, не мечтают о свободе, если ценой этой свободы станет погружение мира в хаос и отчаяние. А ведьмы, - вздохнула Беата, - по природе своей не могут быть добрыми. Лучшее оружие против демонов молитва, а не заклинания. Ваша магия соблазняет вас. Ваша магия подпитывает вашу гордыню. Вы думаете, что в ритуалах обращаетесь к ангелам и стихиям, но на самом деле вы обманывете сами себя. Род Холлиуэл силен, но ведьмы из этого рода не всегда творили благие дела. Магия не может нести свет, это иллюзия. Как ты можешь говорить о настоящей любви, - Беата посмотрела на Фиби, - если переспала с десятками мужчин? Ты пропитана похотью, пропитана грехом. Поэтому Зачарованные и страдают, не могут найти гармонии и счастья, - усмехнулась Беата. - В самой основе Зачарованных нет гармонии, только фальшь.       Беата повернулась к Прю и застыла на месте. В руке Прю полыхал огненный меч.       - Если ты не прекратишь придираться к моей семье, - пригрозила Прю Беате, - я тебя убью, клянусь. Как тебя небеса терпят? Что за бред ты несла про монашек и грехи Фиби? Ты сошла с ума.       Беата лучезарно улыбнулась. Прю наблюдала за противницей и пыталась предугадать ее действия.       - А ты с ума не сошла? - спросила Беата у Прю. - Вселилась в чужое тело. Отказалась умирать как нормальный человек. Пошла против законов мироздания. Использовала Гримуар, черную книгу магии. Знаешь, Адель принесла хоть какую-то пользу. Она забрала у тебя силы Гримуара, значит одной магической аномалией стало меньше. Прю, ты хотела использовать черную книгу магии в миссии Зачарованных! Что это, если не безумие? И после этого ты правда не видишь, что магия, любая магия, опасна?       - По твоей логике, и магия демонов, и магия ангелов противоестественна, - заметила Прю.       - Нет магии ангелов, есть ангельские чудеса, - поправила Прю Беата. - Когда ты в последний раз молилась, а не читала заклинания? Когда ты собираешься покинуть тело этой девушки, Прю? Никогда, я угадала? - Беата подошла к клетке с Андрасом и печально посмотрела на пленника. - Как я могу быть ангелом веры, если сама уже ни во что не верю? Как я могу помогать добрым ведьмам, если не верю в добрых ведьм? Как я могу продолжать обманывать себя и притворяться сияющим могущественным ангелом, если я так опустошена и слаба? Как я вообще могу сиять, когда у меня в сердце кровоточащая рана?       Беата истошно закричала, упала на колени и ее тело перестало сиять. Беату затрясло, печаль захлестнула ее и сущность ангела веры разрушилась.