Человек без прошлого

Pov Bill. Глубокая обида саднила горло, а злость на самого себя разрывала меня на части. Я виноват. Виноват в том, что пошел за шпаной, виноват, что оказался там, виноват, что ничего не предпринял. Если бы не я, сейчас бы мне не было так страшно за Тома, потому что нам предстоял серьезный разговор с родителями. А ведь его они так ругают. Вспомнить только об их уговоре с отцом, о котором я так ничего и не знаю. Да и не мое это дело, знать то, что мне недозволенно. Не имею права. Я никто. Я знаю, что такое, когда тебя отчитывают за глупости, которых, казалось, ты совершишь еще и не раз. Но, к счастью, или, к сожалению, такие глупости называются барьерами, которые периодически расставляет на твоем пути жестокая штука по имени жизнь. С каждым барьером – приобретенный опыт. Пусть он будет малый, но очень ценный. А у меня? А что у меня? Был путь до барьера, пока попытка перепрыгнуть его не оказалась пропастью во лжи. Я погряз в эту яму, но когда выбрался из нее и продолжил путь, мне казалось, что я свернул не туда, раз барьеры стоят на каждом шагу … Куда бы я ни пошел. Мои родители ведь умерли в автокатастрофе, а я чудом остался жив. Мне повезло. Но почему тогда на протяжении 7 лет мне снится один и тот же ужасный сон? Будоражит мое сознание и встречает с новой порцией страха и ненависти? Ненависти на тех людей, на себя. Складывалось ощущение, что я неспроста попал в дом Каулитцев. У нас в приюте говорили, если человеку выпадает уникальный шанс, значит, так распорядилась судьба. Жизнь никого не бросает просто так по сторонам. Всегда есть на это ответ, только люди не всегда над этим задумываются, они предпочитают плыть по течению. Сегодня меня отчитывали, как маленького ребенка, держа за воротник. Мне только оставалось сжаться и смириться с происходящим. Каких только угроз я не услышал в свой адрес. Вплоть до той, чтобы заявить на меня в полицию, ведь я хулиган, решил стащить у скупого старика последнюю ценную вещь. Да какая там… так, развалюха. И что нашел в этой электронной коробке приятель Тома, Дирк? За такую и поганого евро не дадут. Только старика расстроили. Но все обошлось. Мужчина имел наглость отобрать у меня телефон и додумался позвонить отцу. Конечно, он знал, кто такие Каулитцы и без проблем нажаловался, приукрасив некоторые моменты, на что отец сквозь зубы процедил лишь: «Спасибо, я обязательно с ними поговорю». До машины, которую Том оставил на школьном дворе, мы шли молча. Каждый разбирался со своими тараканами в голове, по-своему анализируя недавнюю ситуацию, которая скопилась осадком в виде воспоминания. Не давая ни о чем думать, она, словно паутина, занимала все мысли на протяжении всей дороги до дома. Подъехав к дому, я первый вышел из машины и направился к входной двери, не проронив ни единого слова. Я готов был принять все удары на себя, потому что знал, что родители наверняка уже дожидаются нас в гостиной. Почему Том не пришел, когда старик начал морально гробить мою психику? Мы же братья. Мы должны быть друг за друга. Должны помогать друг другу. У нас в приюте так было. Хотя, кого я обманываю? Все 3 дня, пока я жил с этой семьей, Том ни разу не сделал ничего хорошего, не говорил ничего хорошего в мой адрес, не считая того утра, когда я обнаружил парня у себя в комнате. Но я не обижался не за подколки, ни за то, что случилось минуемым часом ранее. Может, Том подумал, что я бежал вместе с ними? Конечно, я себе все напридумал, иначе бы он не высунулся тогда из-за забора. Подойдя к дому, я услышал характерный звук захлопнувшейся двери от автомобиля. Значит, Том уже идет следом. Войдя в прихожую, я пытался тихо проскочить мимо гостиной на второй этаж, но моим желаниям не суждено было сбыться и меня окликнул грубый мужской голос, когда я уже был одной ногой на финише: - Не смей, Билл, спускайся, есть разговор, - кинул мне отец, заставив этим меня замереть. Пригнув голову меж плеч, сгорбившись, как виноватый маленький мальчик, я по ступенькам,не спеша, спускался вниз, смотря провинившимся взглядом из-под длинной черной челки на строгого мужчину. Брови его были сдвинуты к переносице – это означало, что Гордон был не в духе. Понятно почему. Парадная дверь открылась и из-за нее появилась фигура Тома, которая завидев нас с отцом, собралась так же, как и я, минуту назад, незаметно на цыпочках проскочить наверх, но отец, который на тот момент стоял к двери спиной, оказался быстрее: - Томас, тебя это тоже касается. Устроившись на удобном коричневом диване, мы принялись выслушивать злостную тираду в исполнении Гордона. - Ну и что это было сегодня? – Мужчина смотрел на нас так, как будто мы взорвали банк, а мы всего лишь…похулиганили. Том и я молчали, повесив носы. Единственным спасением не смотреть на отца, был пол. Но и под этим тяжелым натиском первый не выдержал Том. – Я вас спрашиваю. - Виноваты, пап. - Виноваты? Это еще мягко сказано! Почему сегодня мне звонит Герр Кохшнапф и говорит, что мои сыновья хотели обокрасть его машину? Том, с твоей стороны это 10 случай, но ты, Билл? Я от тебя такого не ожидал! Мне действительно стало стыдно за все: какими глазами смотрел на меня Гордон, что говорил мне, за то, что я сделал – это было глупой ошибкой. Как же хотелось переписать весь день заново, но жестокая реальность в сотый раз напоминает мне, что личная жизнь - не листы обыкновенной тетради. - Простите меня… Это я во всем виноват, Том тут не причем… - Не причем да? Ты не умеешь врать, Билли. Том… - отец перевел взгляд на брата. – Куда ты впутываешь Билла? Я не пойму, тебе плохо живется? Мы с мамой недостаточно обеспечиваем тебя? Мне кажется, ты начинаешь забывать наш разговор, да? - Пап… - Том посмотрел на него жалобным взглядом. – Только не машина, не надо, прошу тебя… - Мне не остается другого выхода, - мужчина пожал плечами, и я понял, что если я не влезу в этот разговор, то будет только хуже. - Герр Каулитц, но в этой ситуации, правда, виноват я, - Том перевел взгляд на меня, он был ошарашен, но виду не подавал. Умело скрывал свои эмоции. - Зачем тебе понадобилась старая магнитола, Билл?? Я бы тебе десять таких купил! – Гордон был готов драть волосы на голове, которых, к сожалению, не было. Слишком короткие. Не знаю, как мой язык еще ворочался, но я нашел в себе силы противостоять, несмотря на моральное нагнетание. - Мне… Мне захотелось адреналина… Я опустил голову. Как же я не люблю врать, но приходится. -Билл! Какого адреналина, мальчик мой? Ты знаешь, чем это могло кончиться? А если бы старик позвонил в полицию? - Собирался. – Вступил Том. - Я отдал ему магнитолу и попросил прощения. Он хоть ворчливый, но добрый. - Меня интересует, где в это время находился ты, Том? - Он не смог меня догнать, - снова заступился я. - Вот что, юноши, идите наверх и подумайте над своим поведением. Так уж и быть, Томас, даю тебе последний шанс. Маме я ничего не скажу, но имейте в виду… И еще, Билл, не называй меня Герр Каулитц… Мы об этом говорили уже… Я кивнул, и мы будто подорвались с мест и ринулись в свои комнаты наперегонки. Никто не смог выдержать давку. Перед тем, как зайти в свои покои, я услышал тихое: «не стоило меня защищать, сирота». Эти слова больно резали слух и, когда я оказался в комнате и лег на кровать, то снова почувствовал себя одиноким. Никому ненужным. Казалось, я изгой, я обречен на одиночество и вечные муки. «Сирота», словно клеймо, которое было поставлено на мне. «Детдомовец» читалось на лбу. Будто подлое ругательство, жалкое погоняло, отведенное мне на всю жизнь. Я потянулся к рюкзаку, который бросил на кровать рядом с собой и извлек плеер из маленького кармана. Правда, пришлось немного покопаться с распутыванием наушников, ибо эти два непослушных проводка были завязаны между собой в морской узел. А может, у них какая-то техническая любовь? Не зря они были незамысловато припаяны, что заставляло их быть неразлучными. Интересно, с людьми точно так же? Хотел бы я иметь того, кто был бы так же припаян ко мне, а я к нему. Мне не хватило в детстве любви от родителей, потому что жизнь посчитала нужным забрать их у меня так рано, но моей любви однозначно хватило бы на двоих. Вставив наушники в уши, я включил музыку, которую накачал мне Том. И почему я только защищал сегодня этого нахала? Наверное, мне никогда не познать эту тайну, хотя я не требую взамен ничего. Не говори мне, спасибо, Том. Не надо. Погрузившись в свои мысли и мелодичность музыки, я не успел оглянуться, как заснул, даже не спустившись на ужин. С того неприятного события прошло 4 дня. Хорошо, что слухи нигде не распространились, иначе мы с Томом стали бы ловить на себе презренные взгляды. Кстати, с братом мы так и не общались. Мне не хотелось снова оскорблений, а ему не хотелось просто говорить со мной. Мы встречались лишь утром за завтраком. Он отвозил нас в школу, где перехватывал меня сразу сумасшедший китаец. Признаюсь, с Ли было весело. Он всегда рассказывал что-то интересное и смешное. Мы даже по случайности чуть не сорвали урок. Но успели извиниться перед пожилым педагогом. Девушки из моего и других классов, стали интересоваться мной, а парни недружелюбно поглядывать в мою сторону. Ну, понятное дело. Один даже прямолинейный тип так и сказал, что я педик. Наверное, не мог смериться с тем, что особь женского пола привлек хилый педик, нежели накаченный парень из школьной футбольной команды. Я не придал этому значения, зачем тратить нервы на дураков? Но в пятницу, точнее сегодня, история опять повторилась. Только уже в другом месте и с другой «миссией». Мы как обычно должны были встретиться с Томом после уроков у машины. Попрощавшись с Ли, я пошел на стоянку. По дороге в куртке зазвонил телефон. С погодой сегодня не ладилось. Холодный ветер помешал мне, сдувая на глаза длинные волосы, от чего я, поморщившись, кое-как убрал их, попутно доставая мобильный. - Да? -Дорогой мой, как дела в школе? - Хорошо, мам, - я улыбнулся. Становится легче, когда она звонит. – Уроки закончились. - Правда? Здорово! У нас кое-какие новости. Сейчас мы с папой уезжаем в командировку на несколько дней. Заехали домой, чтобы забрать чемоданы. Думаю, вы не будете ругаться с Томом, пока нас не будет? - Мы постараемся. - Это хорошо. Передашь ему об этом? Я не смогла дозвониться до него, телефон отключен. – Пояснила мама. - Конечно! - Ну, хорошо, не скучайте тогда. Целую! Все-таки как настроение сразу поднимается! То, что родители уезжают – меня однозначно не радовало. Мало ли, что Том может вытворить, за время их отсутствия. Я подошел к черному авто и открыл дверцу, чтобы сесть в салон. На меня тут же уставились глаза той наглой шайки. Какого черта? Я растерялся, но почти сразу сел в машину. - Ну что, поехали? Твоя сестренка наконец-то пришла! – Отозвался Дирк и засмеялся. Мне было противно сидеть с ними на одном сидении, но хорошо, что между нами втесался Крис. Рядом с Томом по традиции восседал Нильс. Если еще его я мог переносить, то этих двух – невозможно. - Я надеюсь, ты их по домам развозить собрался? – Спросил я у Тома. Тот был заметно напряжен и сжимал руль в руках до побеления костяшек. - Ага, как же! Развезет обязательно, после одного дела. - Том, ты не можешь этого сделать! – Я вцепился в сидение напротив, где сидел Нильс и взволнованно смотрел на брата. - Заткнись Билл, мы поедем домой, но чуть позже! – Прошипел он, выруливая на главную дорогу. Я замолчал. Но сердце предательски било тревогу. Том никуда не хотел ехать. Было чувство, что всей ситуацией управлял провокатор Дирк, иначе бы Том так не нервничал. Мы подъехали к дому, который с виду напоминал что-то типа недостроя, или все было только в процессе, потому что новые окна свидетельствовали о том, что их недавно вставили. - Тут сидеть, а то опять все сорвешь! – Скомандовал Дирк мне. - Я тоже тут останусь, - лениво отозвался Том, облокотившись на окно. - Как хочешь! Ребята вышли из машины и направились за пределы участка. Но через несколько минут послышался звук битого стекла. Парни, как ошалелые, забежали в машину и, наспех закрыв двери, скомандовали: - Заводи мотор! Быстрее!!!!! Машина сорвалась с места и понеслась вдоль пыльной дороги, но я успел оглянуться и увидеть в заднее стекло нескольких человек. - Ну, вот и все, Том, а ты переживал! – Засмеялся Дирк. Том слабо хмыкнул, ничего не сказав, повел дальше. Когда все были развезены по домам, настало время для того, чтобы и нам поехать домой. Мне не давала покоя та ситуация. Я решил переговорить с братом. Начну издалека. - Мама звонила. Сказала, что они с отцом уезжают в командировку на несколько дней. - А почему мне не позвонили? – Я чувствовал его раздражение на расстоянии. - У тебя телефон выключен. Том порылся в карманах и извлек оттуда черный мобильный. Провел пару раз по экрану и кинул в бардачок. - Черт, разрядился… Подъезжая к дому, я заметил, как лобовое стекло покрылось россыпью маленьких капелек. Значит, дождя все-таки не миновать. Погода испортилась и мое настроение вместе с ней. Хотя я очень любил дождь. Вместе с небом плакала и моя душа. - Зачем ты подстраиваешься под их интересы? - Что? Мы завернули в гараж. Том, не поняв, переспросил, попутно выходя из машины. Я проделал тоже самое, обошел авто. Еле догнав Тома, который со скоростью света спешил в дом, я посмотрел ему прямо в глаза, преграждая дорогу. Брат не очень хотел со мной разговаривать, я это видел по его действиям. - Зачем ты им потакаешь? Я же вижу, что ты себя пересиливаешь! Ты не такой, Том! - Откуда тебе знать, какой я? Ты вообще едва меня знаешь, а уже вон какие выводы! Том обошел меня, доставая по пути ключи. Трава намокла, и кеды начали скользить. Дождь лил сильнее, чем 10 минут назад и мы успели намокнуть. Длинные волосы неприятно прилипали к лицу. - Но ты ведь противоречишь сам себе и это видно! - Билл, отвали, пока я тебе не врезал! Том открыл дверь ключами и прошел внутрь. Что со мной происходит? Я всегда был тихим, а тут лезу добровольно на рожон, зная, что в любую секунду могу получить. Ну и бей меня, Том! Бей! Я все выдержу. Лучше ненависть, чем безразличие. Лучше физическая боль, чем моральная, которой я наглотался сполна. - Нет! – Я снова преградил ему дорогу теперь уже и на лестницу. Просто закрыл проход, цепляясь рукой за перила. – Ты грубый, избалованный сын богатых родителей! Они столько для тебя делают! Дают тебе самое лучшее, почему ты это не ценишь, Том?? Почему ты так поступаешь?? Все эти ворованные электронные вещи, деньги. Разве этого они хотели видеть от тебя? - Ты, сукин сын, никогда не говори того, чего не знаешь! – Парень толкнул меня в сторону, я ударился головой об стенку, но нашел в себе силы и запрыгнул Тому на спину. - Я говорю то, что вижу, идиот! Знал бы ты, что я пережил, ты бы относился ко всему по-другому! - Слезь с меня! Придурок! Слезь! Брат пытался меня согнать с себя, но я словно приклеился и тогда он начал биться спиной об стены, тем самым причиняя мне боль. Я знаю, он хотел, как лучше. Он вовсе не хотел меня калечить. Это все я. - Не смей больше так себя вести! Не смей! – Как заколдованный вторил я, срываясь на крик. Так получилось, что мы оба рухнули на пол. Пользуясь моментом, я сел на бедра Тома и начал шлепать его по щекам. Он так же, как и я начал орать на меня, пытаясь сопротивляться, он хотел удержать мои непослушные руки, а я все больше удивлялся, откуда у меня столько сил? - Если бы ты знал… Как мне тяжело! Я один, понимаешь? Один! Родители постоянно на работе… Их интересует только мое самочувствие и оценки… Я схожу с ума от одиночества! А эти развлечения… Хоть какой-то выход избавиться от скучной жизни… Я хотел избавиться от этого раз и навсегда, но я должен был Дирку и он обещал, что забудет мой долг, если я сегодня последний раз посодействую с ним! – Как в бреду говорил Том, срывая голос, от чего он приобретал хриплый звук. Из глаз хлынули слезы, и в этот момент меня что-то остановило. Я просто смотрел на Тома и корил себя за то, что позволил выплеснуть столько ненависти на казавшегося сейчас жалкого брата. Ледяная стена, которую он строил годами, с треском рухнула в один миг, и из-за нее появился настоящий Том. Без наглой ухмылки, выпендрежных замашек и желания вот-вот съязвить. - Это обидно, Билл, когда надеешься, что Рождество ты проведешь вместе с семьей, а на самом деле, получаешь смс с текстом «Прости, мы не сможем приехать. Работа…» и дарят тебе, не лично, а посылкой, жалкий iPod на светлый праздник… - неловкая пауза. Шепот. – А мне не это нужно… Я обессиленно сел рядом. Крик души брюнета будто высосал из меня все соки, силы. Я ослаб и почувствовал себя таким виноватым. Я был ошарашен только его рассказом. Я размышлял поверхностно, не дойдя до самой сути. Высокомерному мальчишке просто не хватает внимания. - Я ведь не знал… - Не знал он… - Том сплюнул кровью на пол и принял сидячее положение, тяжело дыша. Смотря на то, как глаза брата стали мокрыми, я невольно почувствовал, как две соленые дорожки пересекают мои щеки. - Прости меня, я не должен был. - Нет, я должен благодарить тебя. Я бы и держал так все в себе, если бы не ты. - Я думаю, раз такой вечер откровений, то я тоже должен с тобой поделиться. Я бы не хотел, чтобы мы враждовали… - Согласен, это уже заморочки каждого… Том поднялся, все еще прихрамывая, вытирая по дороге лицо, решил привести себя в более менее нормальное состояние, я прикладывал лед к его губам, чтобы кровь больше не выступала на поверхность, а после, за распитием расслабляющего глинтвейна, мы сидели на диване и делились воспоминаниями, переживаниями. Рассказывали друг другу забавные истории из детства. Хотя я не все помню, и хороших моментов было не так много, но я рассказывал. Рассказывал то, что приходило в голову. Казалось, чуть легче стало дышать. Пускай большая часть дня прошла неблагоприятно, но остальная пошла нам обоим на пользу. Больше незачем было друг друга избегать, казалось, в этот вечер я приобрел настоящего старшего брата.