И никого не смутили эти скарабеи?..

Украшенная мастера рукой, Она под звездами нашла покой.

      Ньют немного волновался. Кажется, даже экскурсии в чемодан для Тесея были не такими волнительными.       — Аккуратно, тут низкий… потолок, — Ньют, как обычно, поздно вспомнил о том, что пользоваться этой своеобразной лестницей привык только он один, а люди, не наученные ещё горьким опытом ежедневных путешествий в карманный зоопарк, всенепременно знакомились затылком с крышкой чемодана. Изнутри конечно.       — Извини, все время забываю, — стеснительная улыбка, отведенные в сторону глаза, забавный взгляд, сжатая в кулак рука. Ньют вспомнил, как несколько раз Тесей повторял ту же ошибку и укоризненно смотрел на младшего брата. Интересно, а когда Геллерт под обликом Персиваля спускался сюда, он тоже?..       — Здесь что-то вроде мастерской, — Ньют скромно указал на столы и кучу ящиков, растения на полках, плетеные корзины, мелкий инструментарий и здоровенные мешки с кормом. А также многочисленные сетки и клетки — большие и маленькие — развешанные под потолком как светильники. Это помещение заключало в себе всю жизнь Скамандера. Куча карт, зарисовок, колдографий, странных вещиц и премудрых сувениров со всех концов света. Из любой точки мира, куда бы ни занесла судьба Скамандера, он тащил в чемодан что-нибудь на память.       Ещё здесь хранились книги разных авторов о разных животных; с уверенностью можно было сказать, что Ньют прочел их все до одной.       Скамандер не задумываясь стянул пальто быстрым и механичным движением и повесил его на крючок у двери, что-то ища по полкам и вытаскивая содержимое разных ящиков. Криденс молчаливо разглядывал помещение, с трудом веря, что он находится... в чемодане.       — Одну минутку… куда же я её положил… ага, — бормотал не глядя Ньютон. Затем он вынул нужный ему бутылёк, отыскав его, наконец, в сундучке, откупорил, вылил в стакан, оторвал пару листиков, растер между ладоней, бросил в стакан (содержимое зашипело), добавил каких-то специй и протянул бокал Криденсу, сделав по направлению к юноше шаг. Бэрбоун был похож на запуганное животное, с рождения не знавшее ласки.       — Это тебя немного взбодрит, — блуждая взглядом, Ньют, наконец, наткнулся на глаза Криденса, тепло улыбнулся ему и развернулся на каблуках, открывая дверь, из-за которой уже были слышны животное урчание и рыки. Криденс взял кружку и посмотрел внутрь. На дне он различил отражение собственного лица. Этого ему видеть было неприятно. Он залпом опустошил стакан, жадно глотая снадобье и даже проливая несколько капель на воротник.       — Пойдем! — крикнул Ньют юноше, уже гремя какими-то ведрами.       Всем, кого Ньют приводил сюда, в первую очередь он показывал Френка. Френк был украшением этого зверинца, его венцом, потому вольер с животным находился прямо напротив каморки Ньюта. Гром-птица была одним из самых редких видов созданий и обладала сильной уникальной магией. Ньют очень трепетно относился к Френку и очень его любил. Но теперь Френка не было — он улетел в облачную высь, туда, где лежит его путь в родную аризонскую пустошь.       Ньют с мимолетной грустью вздохнул: теперь этот вольер придется переоборудовать для кого-нибудь другого.       — Я знаю, кто должен тебе понравиться, — Ньют улыбнулся и протянул Криденсу руку, приглашая его пройти ближе, вперед. Они повернули направо и, минуя родное дерево Пикетта и вход в пещеру с рунеследом, подошли к зарослям бамбука. Здесь наверху в своём гнездышке покачивался дугль.       — Привет, у нас гости, — обратился к дуглю Ньют. Криденс сделал шаг вперед и воззрился на неведомое создание. Скамандер разглядывал юного мага, увлеченного странным седым зверьком, выбирающимся из своего гнезда. Криденс сейчас ассоциировался у Ньюта с хрустальной вазой, которую Скамандер нес по своему чемодану, опасаясь запнуться за какую-нибудь тележку или ведро, а то и за шарики, что катают здесь повсюду гигантские скарабеи. Парню причинили столько боли, столько зла и страданий, что Скамандер боялся обронить и лишнего слова.       Дугль подошел поближе, прижал лапы к груди, и очаровательными глазами посмотрел на парня. Ньют растекся в довольной улыбке. Он по-настоящему любил, когда другие волшебники знакомились с его подопечными.       Скамандер хотел положить руку на плечо Криденса, но передумал, только вкрадчиво называя юношу по имени.       — Криденс, смотри, это окками, — он указал на синих змеек в гнезде, совсем рядом с лежбищем дугля, — а вот там левее, видишь, вдали? Это угробы. Последняя семейная пара. Они не опасны и очень ласковы, — Ньют зовет Криденса дальше на экскурсию, увлекая его ещё правее. Криденс с раскрытым ртом следует за ним, даже и не зная, на чем остановить взгляд. Синеватое свечение зачарованного аквариума бросало блики на лица обоих.       — Здесь живет нунду, сейчас он отдыхает в глубине леса. Не стоит беспокоить его по пустякам, — и стоило бы добавить, что это существо самой большой опасности — XXXXX — по классификации ММ, но после того, как Ньют увидел и испытал силу Криденса, все классификации катились к чертям. Мимо проплыл гриндилоу в большом водяном пузыре.       — Криденс, — позвал Ньют увлекшегося увиденным парня, — не хочешь покормить их? — Скамандер указал на лунтелят, что, по своему обычаю, во все глаза смотрели на полную магическую луну. Ньют любил показывать лунтелят тем гостям, что жаждали увидеть что-нибудь красивое. Например Якоб, сославшийся на нехватку фантазии, определенно точно оставил у себя в памяти эти большие честные глаза маленьких горных любителей полнолуния.       Ньют протянул Криденсу небольшой закрытый контейнер с гранулами, чуть улыбнулся, и оставил его одного, обходя домик в центре чемодана и оказываясь у вольера Френка. За ту пару минут, что были у него, пока Криденс кормил лунтелят, Ньют решил попрощаться с вольером, что служил домом птице-грому.       — Надеюсь, тебе там будет хорошо, Френк, — негромко сказал Ньют, глядя наверх в ночное небо.       Сносорожиха, чуть-чуть выйдя из своего вольера по соседству с вольером Френка по другую сторону от угробов, с интересом наблюдала за семенящим через чемодан Криденсом: мальчик чувствовал себя спокойнее, когда рядом кто-то был; ему не хотелось одиночества. Ньют как раз достал палочку, когда юноша с ним поравнялся.       — Я думаю, тебе будет здесь удобно, — Ньют, растянув сжатые губы, улыбнулся, после чего взмахнул палочкой, выставив вперед левую ладонь. Магия полилась из его палочки, охватывая аризонскую пустошь. Всё закружилось и завертелось, декорации потускнели — большие тяжелые ткани на толстых кольцах лениво шелохнулись. Ньютон не отвлекался, и его магия отдавала чем-то очень красивым, приятным и светлым, будто запах домашней выпечки по утру. Комната, в которую превратился вольер, была очень похожа на ту, что Ньют видел в доме сестёр Голдштейн. Входом служили две большие раздвигающиеся двери: Скамандер сперва подумал, что Криденсу может быть неуютно в закрытом помещении… а потом подумал, что может быть и наоборот, потому большие двери — хороший выход из ситуации. Скамандер, наконец, опустил палочку, засовывая её в шлевку на брюках.       — Здесь тебя никто не обидит, Криденс, — осторожно сказал Ньют, — я не прошу верить мне, просто… просто будь здесь столько, сколько посчитаешь нужным, — Ньют смотрел с капелькой грусти. Но легкая улыбка все же придавала его грусти светлые тона. — Чемодан зачарован, и как бы мне ни хотелось, я стараюсь не проводить здесь слишком много времени, — Ньют засунул руки в карманы брюк, едва заметно перекатываясь с носков на пятки, — в общем… я был бы рад помочь тебе, Криденс, — заключил, наконец, Ньют и, подняв глаза, чтобы встретиться с Криденсом взглядом, тепло ему улыбнулся.       Впереди их ждало путешествие обратно в Лондон, к брату. А брат решал все проблемы, как чашка хорошего ароматного чая в пять часов пополудни.