Если цвет, то чёрный, если вкус, то горький

Два кофе без сахара. Чашки на круглом столике, шахматная доска, нарисованная на столешнице — лишённое армий поле боя. Твой ход. Мы делаем по глотку, глядя друг другу в глаза. Чёрное и белое, кофе и сигареты. Пепельница полна изломанных обгоревших палочек, седая табачная пыль — пустыня сожжённых минут. Ты щёлкаешь зажигалкой, я делаю затяжку, ты выпускаешь дым через ноздри. Мой ход. Кофе прокатывается по языку, горячий; горечь притаилась в корне. Горечь всегда — в самом низу, в основании, скрытая под воздвигнутыми над ней тонкостенными этажами, хрупкими переборками, эфемерными, как воздушные замки, сладостными, лживыми, как поцелуй феи. Глаза: белый мраморный шарик, чёрная воронка зрачка. Радужка не имеет значения. Меняю наши цвета. Твой ход. Ты говоришь, что свет сильнее. Ложь. Мать Тьма породила нас. Мать Тьма поглотит нас. Мой ход. Твои чёрные глаза теперь мои. Я хочу забрать и цвет твоих волос, чёрно-белый. Твою бледную кожу. Твой ход. Нет, ты не прав; никто не догадается; никто не смотрит в корень, так, как ты; никто не любит горечь так, как ты. Мой ход. Расскажи мне о мальчике. Он мёрзнет? У него чёрные глаза? Белый фарфор стукается о зубы, капля стекает по подбородку. Ещё одна затяжка. Серебристые, теряющие форму кольца дыма в стынущем воздухе. Твой ход. Да, мне есть до него дело. Я видел его. Я видел Тьму, что является началом и концом. Чашка падает на пол, белые осколки, чёрная крупа перемолотого кофе. Мой ход. Не уходи пока. Я хочу видеть черноту твоего взгляда, чувствовать горечь твоего вкуса. Я хочу тебя всего, твою одежду, твоё тело, твои мысли и воспоминания. Ты слишком хорош для этого мира. Я приму тебя, как горькое снадобье, сохраню, использую. Ты слишком много знаешь. Знание, что убивает: Тройка Мечей. Твой ход. Да, скоро. Последняя затяжка, сигарета между леденеющими пальцами. Скоро и ты обратишься в пепел. Не закрывай глаза, встреть смерть, как подобает мужчине. Помни о Тьме. Мой ход.