Пропажа

Ангар N.E.S.T. гудел и дрожал от грохота тяжёлых металлических шагов и резких плазменных вспышек, заполняя пространство резкими звуками и вибрациями. Среди этого шума своим свежеотполированным корпусом, отражающим тусклый свет от ламп, выделялся Айронхайд. Он неспешно обходил измождённых автоботов, держа в манипуляторе новенькую пушку, которую любезно собрал ему Кью взамен утраченной в Египте. — Резче! — Айронхайд говорил твёрдо, с тем резким напором, что умел заставить слушать и неумолимо подчиняться. Его светящиеся темно-синие окуляры сузились, а металлические пальцы сжали рукоять новой пушки сильнее. — Десептиконы не будут ждать, пока вы перезапустите гидравлику! Скидс, падаешь на левый шарнир! Мадфлэп, твоя точность — позор для любого, у кого есть прицельный модуль! Близнецы обычно неугомонные, как два перезаряжаемых шуруповёрта, теперь двигались с заметной скованностью и усталостью, каждый раз промахиваясь по мишени всё чаще. Однако один из них всё ещё пытался спорить с оружейником, хотя с каждым словом его аргументы становились всё слабее и неубедительнее. Айронхайд раздражённо скривился, услышав бормотание про «нестабильный центр тяжести» от пробегавшего мимо Скидса. Легко удерживая пушку одним манипулятором, он активировал её и выстрелил прямо перед ним, довольно наблюдая, как автобот ускорился, торопливо перебирая своими коротенькими серво. Тем временем Бамблби едва держался. Его оптики тускло мерцали, перегретые и усталые, а суставы скрипели, словно забитые песком. Но даже в таком состоянии он справлялся лучше близнецов. Тренировка давно перестала быть учением. Она превратилась в допрос с пристрастием, где вместо лампы в лицо светила плазменная пушка, а вместо угроз звучали ехидные шутки про «поколение хрупких, но гордых». Когда, наконец, тренировка подошла к концу и прицел пушки опустился в пол, жёлтый автобот с эпичным стоном рухнул на холодный пол ангара. Гидравлика выла, как после трёх боёв подряд, а усталость словно вдавила его ещё глубже. Даже после стычек с десептиконами в Иордании казалось легче, тогда, по крайней мере, не приходилось слушать язвительные комментарии о «жалкой точности и развалившихся суставах». Его примеру с радостью последовали остальные «подопытные» специалиста по оружию. Скидс рухнул с таким громким звоном, что где-то в дальнем углу ангара внезапно сработала сигнализация, заставляя вибрировать старые панели и сыпаться с потолка слой пыли. Мадфлэп просто отключился. Он опустил голову и застыл, как старый ноутбук без зарядки и без смысла жизни. Его тусклые оптики мигали в пустоту, отражая усталость, заполонившую все системы. Айронхайд фыркнул дымом из выхлопных патрубков, зыркнул на молодёжь и, закатывая окуляры от раздражения, направился в командный отсек. Видимо, он уже собирался пожаловаться Оптимусу, что «молодёжь нынче не та, да и дисциплины в них ноль». Лёжа на холодном полу и мысленно проклиная всё в радиусе трёх километров, жёлтый автобот медленно восстанавливал энергию и перезапускал системы. Внезапно его оптика заискрилась. Он вспомнил о важном деле, встрече с Сэмом. Из его корпуса вырвался глухой металлический звук, похожий на стон. Не от боли, а от одной лишь мысли, как тяжело будет подняться после изнуряющей тренировки. Каждое движение давалось с трудом. Суставы подскрипывали, гидравлика протестовала, а энергия как будто нарочито медленно восстанавливалась. Но вставать всё равно было нужно. Бамблби собрал последние силы и поднялся на серво. Взгляд сразу устремился наружу, туда, где тени ангаров растягивались по взлетной полосе. Осталось лишь добраться до цели, не попав в поле зрения Леннокса или, что хуже, Айронхайда. Кто вообще отпустит его с базы без весомой на то причины? А предупредить заранее выскочило из головы. Дождавшись подходящего момента, Бамблби осторожно двинулся вперёд. Он замер у края рулёжной дорожки, укрывшись за оставленным на стоянке грузовым контейнером. Его жёлтая броня слишком выделялась на фоне серого металла, и он почти физически ощущал, как каждый луч заходящего солнца предательски выдаёт его цвет. Но выбора не было. Каждый датчик работал на пределе, сканируя периметр: группа механиков у ангара №4, двое охранников у топливозаправщика и, самое опасное, Айронхайд, чей силуэт маячил у командного центра, метрах в ста отсюда. Достаточно далеко, чтобы попытаться сбежать незамеченным, и достаточно близко, чтобы старший автобот успел метко запустить в него не только заряд из пушки, но и сарказм, приправленный личной обидой. Глухой рокот турбин обещал скорый вылет. Бамблби просчитал траекторию. Тридцать семь секунд до зоны слепого обзора камер, пятнадцать секунд на преодоление открытого пространства, три секунды на погрузку. Центральный процессор подсказывал, что время для раздумий вышло. Пора действовать прямо сейчас, пока оружейник отвлёкся на разговор с Сайдсвайпом. На самом деле разговором это было трудно назвать: мечник неохотно подъехал и заметно сжался под потоком замечаний о последнем задании, которые были слышны по всей территории базы. Жёлтый автобот трансформировался и сорвался с места. Колёса едва касались бетона, скользя между лужами машинного масла и обрывками кабелей, словно между ловушек. Впереди темнел грузовой отсек самолёта, похожий на пещеру, которая безмолвно поглощала последние ящики со снаряжением. Бамблби взлетел по рампе и скрылся в темноте отсека. С глухим, обречённым гулом створки отсека сомкнулись. Возможно, кто-то из погрузчиков и заметил его, мелькнувшего в отблесках заходящего солнца, но уже было поздно. В полумраке он почувствовал, как металл вокруг дрожит от нарастающей вибрации, и понял: самолёт медленно, но неотвратимо тронулся, набирая ход по взлётной полосе. Только теперь он позволил себе короткий звук, нечто среднее между облегчённым гудком и вздохом. Впереди его ждали долгие часы полёта, разоблачение при посадке и неминуемая ярость Айронхайда. Но был и Сэм, которого он не видел уже несколько месяцев, три, может, четыре, а может, и больше. Он давно потерял счёт времени. После Иордании их пути разошлись: Сэм с головой ушёл в учёбу, а сам Бамблби вернулся к автоботам, продолжая выполнять небольшие миссии по очистке Земли от десептиконов. Но на прошло неделе, он получил сообщение от подопечного: тот просил о встрече. Если ради этого нужно стать контрабандой, пусть так и будет. Его процессор лихорадочно прокручивал возможные сценарии наказания за самовольную отлучку. Честно говоря, почти все они заканчивались катастрофой, и Бамблби с ужасом решил не продолжать. Будь он в форме робота, мотнул бы головой, пытаясь стряхнуть навязчивые мысли. Если повезёт, он доберётся до Парижа ещё до того, как кто-то заметит исчезновение самого молодого подопечного N.E.S.T. Правда, это «повезёт» зависело от такого количества тонких, едва заметных условий, что шансы были примерно, как у старого ржавого автомобиля, пытающегося проехать по дороге, где ямы давно оставили без внимания. Если не повезёт… Нет, лучше не думать о том, что придумает Айронхайд. Оружейник наверняка вложит в этот момент столько ярости и негодования, что даже соседние звёзды померкнут от стыда.

***

Грубый толчок шасси о бетон вывел Бамблби из энергосберегающего режима. Трюм самолёта дрожал, двигатели гудели на низких оборотах. Они приземлились. Где именно, оставалось неизвестным. Навигационные системы, отключённые во избежание обнаружения, запускались нарочито медленно. Последние координаты перед «отключкой» указывали на точку в Индийском океане. Самолёт проехал ещё несколько метров, прежде чем окончательно остановился. Бамблби замер, скрывшись между ящиками с грузом в самом дальнем углу, куда смог проехать. Наступила тишина. Только тихие, неразборчивые голоса доносились до его аудиодатчиков сквозь толщу металлических стен. Через пару минут скрипнули тяжёлые замки, и двери грузового отсека распахнулись, впуская слепящий солнечный свет. Сенсоры мгновенно зафиксировали колебания воздуха, шум лязгающего оборудования и шаги одного из людей у груза. Человек медленно обошёл ящики и остановился у подозрительного жёлтого автомобиля. Рывок был настолько внезапным, что он кубарем откатился в сторону, спасаясь от удара. Шины с визгом заскользили по металлическому полу, заставив громоздкие ящики между Бамблби и выходом подпрыгнуть и рассыпаться. Автобот мгновенно вырвался на открытую площадку аэродрома, стараясь не задеть никого вокруг. Он лихо петлял между грузовыми контейнерами и служебными автомобилями, уворачиваясь от солдат, случайно оказавшихся на его пути. Внезапно прозвучал сигнал тревоги, и план привлечь как можно меньше внимания рухнул. Из ангаров и палаток выбежали военные, держа оружие наготове, пока автобот судорожно сканировал периметр в поисках заветных ворот. Каждый метр был на вес золота, и он отчаянно лавировал, стараясь проскочить, пока его не окружат. Сделав резкий разворот, он наконец заметил спасительные ворота и прибавил скорость, ощущая, как напряжение сгущается с каждым мгновением. Хруст. Лязг. Грохот. Бамблби вылетел за пределы военной базы, оставляя позади груду покорёженного металла и оседающий пыльный вихрь. В зеркале виднелись лишь размытые контуры военных. С облегчением он заметил, что они не стали стрелять. Однако через пару часов о переполохе наверняка узнают на Диего-Гарсия. И тогда можно лишь догадываться, что предпримет Айронхайд в своей бесконечной эпопее с дисциплиной. Возможно, последняя тренировка покажется ему раем, а возможно, это и вправду была его последняя тренировка… в рамках своего функционирования, что, учитывая нрав старшего автобота, закалённого битвами, едва ли добавит спокойствия соседним звёздам.

***

Автомобиль замедлил ход у знакомого здания, двигатель перешёл в тихое урчание. Три коротких гудка, два длинных — их старый код. Тишина. Бамблби повторил сигнал с вопросительной трелью, выдавая, что эта машина явно не из обычного автопарка. Но кому до этого было дело? Сейчас экзаменационная пора, и студенты заняты исключительно зубрёжкой материалов. В ответ автобот услышал лишь шелест листвы и тихое недовольство на шум. Дома Сэм распахивал окно, едва заслышав знакомый рокот двигателя. Сейчас же в комнатах общежития царила тишина, шторы висели неподвижно, а окна было плотно закрыты; ничто не предвещало привычного приветствия. Холодок тревоги пробежал по внутренним схемам Бамблби. Разве Сэм не должен был быть занят экзаменами в это время? Он не мог уехать, не предупредив. Десептиконы? Похищение? Или… может, Сэм просто уснул в наушниках? Последний вариант казался более правдоподобным, но вряд ли это было то, что Бамблби хотел бы обнаружить. В конце концов, если Сэм действительно просто уснул, это была бы, конечно, самая нелепая из всех возможных причин. Его внутренние датчики перебирали варианты один за другим, фиксируя малейшие движения и звуки вокруг. Каждый неуловимый сигнал заставлял внутренние схемы тревожно срабатывать. Пустота этой неожиданной проверки давила сильнее всех тревог мира, ничто не выдавалось присутствием Сэма. Где-то глубоко в сознании зашевелился страх: а вдруг всё же десептиконы? Мысль была неприятной и нежеланной, и Бамблби старался подавить её изо всех сил. Нет, сначала нужно действовать спокойно и методично. Всё будет нормально. Всё под контролем. Почти полное убеждение в этом сопровождало его, пока сканеры, едва ощутив тепловое движение, переключались в инфракрасный режим, выискивая малейшие признаки Сэма в здании. Каждое изменение оттенка, каждая мельчайшая тень фиксировались с точностью. Люди, проходившие мимо, замедляли шаг, с любопытством разглядывая яркий автомобиль, замерший у обочины. Один подросток даже сделал селфи, прислонившись к капоту, словно это был новый тренд на всю округу. Автобот автоматически заблокировал двери, игнорируя щелчки камер, как если бы ничего необычного не происходило. Его внимание было полностью поглощено другим: «Где Сэм?» Мысли кружились вхолостую, не находя разумного объяснения. Обычно такой ясный и логичный, сейчас его центральный процессор выдавал лишь тревожные, бессвязные догадки. Двигатель внезапно взревел, заставив подростка отпрыгнуть к газону, едва удерживая телефон. Шины взвыли по асфальту, оставляя за собой чёрные полосы и клубы дыма. Бамблби мчался обратно на аэродром, посылая запросы на базу, в надежде выудить хоть крупицу информации. Может, кто-то уже знает? Может, у них есть хоть какие-то новости? Что-то явно было не так, и автобот это чувствовал.

***

Остров Диего-Гарсия встретил его гробовой тишиной, если не считать характерного шума от рэкеров, способных испортить даже самую торжественную минуту молчания. Топспин оглушительно свистел, его единственный манипулятор барабанил по плечу Роудбастера. Смех. Какофония скрежета, шипения и металлического хохота разнеслась по всей базе, заставляя стены вибрировать. Бамблби сжал пальцы в кулак, ощущая, как вибрация отзывается в корпусе, явно вызванная его выходкой. Рэтчет стоял в стороне. Скрестив руки на груди, он сузил окуляры до тонких светящихся щелочек. — Когда вы, наконец, перестанете изображать сломанный компрессор и займётесь делом? — произнёс Рэтчет, и в голосе прозвучала недовольная строгость. Но рэкеры лишь загоготали ещё громче, явно приняв это за вызов. Лидфут, не убавляя смешинок в окулярах, поднял большой палец в человеческом жесте в сторону прибывшего, словно решив, что именно сегодня день, чтобы протестировать стойкость своего шейного шарнира. В тот же момент он получил подзатыльник от Рэтчета. Бамблби замер у подножия транспортного самолёта. Его корпус, покрытый дорожной пылью и следами керосина, казался чужим на аккуратной военной базе. Ему показалось, что все, кто находился на территории, вышли навстречу. Стройные ряды солдат, техники и автоботов стояли неподвижно, словно наблюдая за каждым его движением, не проронив ни слова. Кто-то смотрел укоризненно, кто-то — вопросительно, и, возможно, только один Дино сохранял вид безучастного наблюдателя. В тени, под навесом, стоял Оптимус. Его скрещённые манипуляторы и чуть склонённая голова говорили сами за себя. Не гнев, не крик, а тихое разочарование, жгучее сильнее всего. Бамблби почувствовал странное ощущение, почти как человеческая тошнота, или как говорят на Земле, «почувствовал себя не в своей тарелке». Вспомнились лица солдат с материка, их смешанные взгляды, где страх и брезгливость сливались в одну тяжёлую смесь. Он не хотел разрушений. Если бы можно было отмотать время назад… Он бы не давил на газ, видя, как грузчик в падении хватается за ящики, которые, возможно, придавили его. Не протаранил бы ворота, оставляя за собой лишь искорёженный металл, сверкающие искры и удары, которые эхом разносились по территории, смешиваясь с криками удивлённых и испуганных солдат. Ну, разве что ворота и были исключением, слишком самоуверенно они выглядели, будто специально готовились к встрече с автоботом. И тогда он ощутил это, будто два раскалённых сверла впились в спину. — Ой… что сейчас будет, — прошептал Скидс, попятившись за Дино, но в тишине это прозвучало так громко, что услышали все, включая Айронхайда, который появился тихо, словно материализовавшись прямо из воздуха за спиной прибывшего. Рэкеры замолчали, ощутив неизбежное. Бамблби замер по стойке смирно, и пытался выдать хотя бы намёк на спокойствие. Каждое звено корпуса скрипело и дрожало от напряжения, а внутренние системы прокручивали возможные сценарии садистских тренировок, предсказывая каждое движение мучителя. «Если не шевелиться, может, примет за часть ангара?.. Нет, не примет», — тут же отбросил эту мысль Бамблби, понимая, что чем ближе Айронхайд, тем глупее и абсурднее каждая его идея. Он оглядел всех собравшихся умоляющим взглядом, но получил лишь сочувствующий ответ. Оружейник медленно сделал шаг вперёд. Всего один. Но Бамблби непроизвольно отступил на два, едва удерживая равновесие. Аура Айронхада была тяжёлой и буквально сбивала с ног. — Отстраняешься от всех заданий, — голос прозвучал необычно тихо, холодно и ровно, лишённый всякой жалости. От такого тона Бамблби хотелось сжаться до размеров игрушечной машинки. Ничего больше не сказав, Айронхайд прошёл мимо молодого автобота к Оптимусу, демонстративно игнорируя все его попытки хоть как-то отреагировать. Каждое движение оружейника говорило само за себя: никакой жалости, никакой снисходительности, лишь строгий контроль и полное доминирование. Бамблби ожидал физического наказания, но самое страшное оказалось отстранение. Ни миссий, ни погонь, ни помощь Сэму. Только он, ангары и гнетущее ощущение собственного бессилия. Опустив голову, молодой автобот почувствовал постыдность своих действий, словно каждая ошибка и каждое опрометчивое решение вывернуты наружу и выставлены на показ. И вот, наконец, из тени вышел Оптимус. Его фигура, высокая и уверенная, сразу притягивала взгляд. Бамблби почувствовал одновременно облегчение и тревогу — не знание, что скажет командир, было пугающим, а сам момент встречи. — Сначала — объяснения, — глубокий голос Оптимуса разрезал напряжённую тишину. — Потом — наказание. Бамблби не собирался драматизировать, но слово вырвалось само, быстрее, чем центральный процессор успел его обработать: — Десептиконы… Слово повисло в воздухе. Айронхайд замер с полуповоротом, его оптика сузилась, а плечевые сегменты напряглись. Он внимательно осмотрел прибывшего, будто проверяя, не скрывает ли тот правду, а затем медленно повернулся к Оптимусу, ожидая реакции командира. Бамблби заметил взгляд Оптимуса и продолжил. — Я… я не видел их… — он замялся. — Но Сэм… Его нет. Точнее… я его не нашёл. И… он… может быть… у десептиконов? Объяснения выходили скомканными, прерывистыми, отражая его растерянность и страх. Он видел, как таял настрой рэкеров устроить хорошую взбучку оставшимся на Земле десептиконам, как Сайдсвайп неловко почесывал шлем, пытаясь скрыть лёгкое раздражение и одновременно недоумение, не каждый день услышишь такую глупую причину для паники, как Дино склонил голову на бок, оценивая ситуацию холодно, словно выжидая хоть намёк на смысл. Бамблби растерянно переминался с серво на серво, пытаясь сказать что-то существенное, но мысли упорно не приходили. Его размышления прервал солдат, выбежавший из командного центра. Детекторы энергона зафиксировали три неопознанные сигнатуры неподалёку от базы, которую Бамблби недавно привёл в беспорядок. Он ощутил, как по системам пробежала странная смесь ужаса и облегчения. — Ну что ж, — раздался голос Леннокса, который до этого неловко наблюдал, как Бамблби попадает в неудобное положение, — похоже, что есть основания винить десептиконов в пропаже Сэма. Айронхайд что-то язвительно пробурчал в ответ Ленноксу, но в его оптиках мелькнуло едва заметное одобрение, направленное на желтого автобота. — С тобой отправляются Дино и Сайдсвайп, — сухо добавил он, прежде чем скрыться с Оптимусом в главном ангаре. Рэкеры недовольно буркнули, возмущённые тем, что их не отправляют, ведь это было бы гораздо быстрее и эффективнее. Эппс «мягко» и с упрёком напомнил им, чем обернулась их последняя вылазка. Дино, до этого расслабленно прислонившийся к стойке с инструментами, внезапно выпрямился, излучая уверенность и полную готовность к делу. В свете солнечных лучей красная краска на нём вспыхнула, будто капля расплавленного металла. Бамблби же едва сдерживал лёгкую дрожь в манипуляторах, чувствуя себя неловко и чужеродно, словно поставил себя в ловушку под наблюдением сознаковцев. Сайдсвайп, заметив это, подъехал к нему и мягко положил на его плечо манипулятор — маленький жест поддержки. — Враги объявились, — продолжил Леннокс, его взгляд скользнул по карте с тревожными метками, принесённой военным. — И мы не собираемся давать им шанс скрыться. Бамблби кивнул, ощущая, как по его внутренним контурам разливается холодная решимость боевой готовности. Где-то глубоко в процессорах уже загружались тактические схемы, но странное послевкусие вчерашнего инцидента всё ещё оседало на сенсорах.

***

Три спорткара мчались по пустынной дороге, рассеивая за собой клубы пыли и волны раскалённого воздуха. Его процессор работал на пределе, лихорадочно просчитывая десятки возможных маршрутов и исходов, но ни один не приводил к нужному результату. Каждая промедленная секунда отдаляла его от Сэма, от мальчишки, ради которого стоило нарушить приказы, рисковать и даже стать беглецом. «Где он? Кто его похитил? Неужели… десептиконы?» — мысли метались, как искры в коротком замыкании. Ответов не было, лишь нарастающее чувство вины и тревоги. Одно он знал точно: если с Сэмом что-то случится — он никогда себе этого не простит. И никакая миссия, ни один приказ не смогут это изменить. На горизонте показалась заброшенная фабрика. Она выделялась на фоне выжженной равнины, серым, мёртвым силуэтом. Разбитые окна, покосившиеся стены, обрушенные перекрытия, всё говорило о том, что сюда не ступала нога человека много лет. Когда автоботы въехали на территорию, шины с хрустом раздавили битое стекло. Звук показался слишком громким в вязкой, звенящей тишине. Бамблби невольно снизил скорость, скользя взглядом по потемневшим фасадам. Из глубины цехов тянулось едва заметное электромагнитное мерцание, то ли сбой старых систем, то ли чья-то маскировка. Внутри полуразрушенного цеха воздух стоял густой, пропитанный пылью, гнилью и остатками машинного масла. Бамблби осторожно трансформировался, металлические пластины тихо смыкались, отзываясь гулким эхом в пустом пространстве. В скудном свете, пробивавшемся сквозь проломы в крыше, проступали груды металлолома: раздавленные станки, спутанные шестерёнки, покорёженные листы стали. Всё вокруг было покрыто толстым слоем пыли, под которым проглядывали пятна ржавчины, будто следы времени, проевшие металл до основания. Переходя из одного помещения в другое, он не заметил ничего, что указывало бы на присутствие десептиконов или хоть какой-то след Сэма. — Нашёл только древний хлам, — сообщил он по внутренней связи. Ногой Бамблби поддел массивную шестерню, и та с глухим лязгом покатилась по бетону, оставляя глубокий след в пыли. Где-то в глубине цеха что-то слабо звякнуло в ответ, возможно, просто эхо… а может, ещё одна деталь сорвалась с одной из бесчисленных груд металла. Он перешёл в следующее помещение, где уже были Сайдсвайп и Дино. Их оптики беспокойно скользили по стенам, выхватывая из полумрака груды искорёженного металла. Датчики едва различали очертания предметов, но что-то в воздухе заставляло системы обоих гудеть на низких частотах. — Так, значит… — начал было Сайдсвайп, но договорить не успел — из глубины цеха донёсся резкий скрежет, будто что-то тяжёлое сдвинулось с места. Трое автоботов мгновенно развернулись. Оружие было поднято. Бамблби активировал плазменную пушку, готовый к выстрелу в любой момент. Сайдсвайп вооружился пулемётами, а Дино выставил два крюка-лезвия на рукавах, сверкающие в свете пробивающихся сквозь потолок лучей. С потолка редкими каплями стекал конденсат, и каждая, падая на бетон, звенела слишком громко. Сайдсвайп осторожно двинулся вперёд, к месту, откуда, по его расчётам, исходил шум. Дальний угол. Его оптика сузилась, сенсоры настороженно вылавливали малейшее движение в хаосе теней и металлических завалов. И тогда… Шмыг! Из-под груды обломков с громким лязгом разлетелись ржавые болты, и серая тень выскользнула наружу. Обычная земная крыса металась по бетонному полу, цепляясь когтями за трещины. На мгновение она замерла возле полуразложившейся металлической конечности, торчащей из груды обломков, когда-то это была рука робота, теперь лишь ржавый каркас с потемневшими проводами. Носик грызуна дрожал, улавливая запах окислившегося металла, затем крыса резко юркнула в дыру у плинтуса, задев когтем осыпающуюся шестерню. Та с глухим лязгом скатилась с груды, открывая фрагмент разбитой оптики, тусклое стекло, покрытое паутиной трещин. Шелест пыли медленно осел на забытые останки. Сайдсвайп фыркнул и убрал пулемёты за спину. — И что теперь с этим делать? — буркнул он, пнув ржавую шестерню. Та, звеня, проехалась между обломками и с грохотом ударилась о стену. — На базу тащить не собираюсь. У меня в багажнике и так хватает своего барахла. Дино молча скрестил руки на груди. Судя по состоянию останков кибертронца, пролежал он здесь дольше, чем прошло с тех пор, как на Землю прибыли первые автоботы во главе с Оптимусом. Металл был изъеден коррозией, но структура корпуса указывала на боевую модель старого образца. Возможно, разведчик или страж. Значит, кто-то добрался до Земли задолго до них… и не успел передать сигнал. Даже неизвестно, был ли это десептикон или автобот, от него не осталось ничего, кроме пустой оболочки. — Сообщим, — произнёс он ровно, почти устало. — Пусть сами разбираются. Сайдсвайп подъехал к Дино, и они тихо заговорили, обменявшись короткими фразами о том. как лучше доложить на базу об их находке. В тусклом свете, пробивающемся сквозь разбитые окна, Бамблби вдруг заметил слабое мерцание, где-то в экзоскелете мёртвого кибертронца мигала крошечная лампочка. Жёлтый автобот опустился на одно колено перед грудой металлолома. Его пальцы дрогнули, когда он осторожно отломил пластину, открывая больше обзора. За ней мерцал слабый источник света. Теперь он понял: именно это излучение они зафиксировали раньше, то самое электромагнитное мерцание, когда только въехали на территорию фабрики. — Подождите-ка… — раздалось из динамика Бамблби, голос обрывался и перетекал в шорох радиопомех. Он поднял руку, будто прося тишины, и оптика сверкнула отражённым светом мигающего огонька. Сайдсвайп замер, а Дино развернулся. Его обычно бесстрастный фейсплейт на мгновение исказился: уголки оптики прищурились, движения стали чуть резче, в них проскользила едва заметная угроза. — Здесь никого нет, — произнёс он медленно, сдерживая раздражение, словно каждый звук весил слишком много. Мысли о возможной угрозе только усиливали его нетерпение. Затем добавил. — И твоего человечка тоже. Он видел, как Бамблби переживает за своего «белкового», но эту связь, наверное, трудно понять кому-то вроде него: зачем так отчаянно защищать человечка, который постоянно оказывается в эпицентре проблем? Дино был одиночкой по жизни. Он не особенно рад быть в команде с этими двоими и брать на себя ответственность за их функционирование. За свою собственную он и то не всегда был уверен. Но пока они не подводили, он терпел их, сдерживая едва заметную улыбку, наблюдая, как их неуклюжие попытки справиться с задачами вызывают мелкую, почти невинную боль удовольствия. Их ошибки и метания были для него забавой, и немного напоминали, что он всё ещё контролирует ситуацию. Сайдсвайп, заметив раздражение сокомандника, сбавил обороты и произнёс сухо, почти без интонации: — Думаешь, это призрак? — В его голосе не было насмешки, лишь лёгкий оттенок иронии, с каким опытный боец комментирует то, что для него очевидно. Дино закатил оптику, не утруждая себя ответом. Бамблби же лишь перевёл на него взгляд, будто пытаясь понять, серьёзен ли серебристый. — Расслабься, — добавил Сайдсвайп, тихо подкатываясь ближе к сидящему возле обломков Бамблби. — Если бы здесь был кто-то живой, мы бы уже знали. Жёлтый автобот настороженно взглянул на мигающий элемент, не решаясь его тронуть. Кто знает — вдруг это бомба? Или, хуже того, маяк, оставленный кем-то, кто знал, что сюда придут. Светодиод мигал с раздражающей равномерностью, словно дразня его, предлагая рискнуть. Бамблби чуть подался вперёд, оптика сфокусировалась на крошечном корпусе, старый, но всё ещё активный. Внутри что-то едва слышно потрескивало, отдаваясь в сенсорах слабым импульсом. Он поднял манипулятор, на мгновение зависнув в нерешительности. — А я бы не стал, — раздалось совсем рядом. Бамблби вздрогнул, едва не сорвавшись в боевую стойку. Сайдсвайп стоял почти вплотную, взгляд холодный, прищуренный. На фейсплейте не столько ухмылка, сколько тень самодовольства: он видел, как его появление сработало. Жёлтый автобот замер. Его пальцы сжали воздух, сенсоры улавливали нестабильный импульс. Значит, всё-таки бомба, мелькнуло в процессоре. — Расслабься, — фыркнул Сайдсвайп, легко отводя взгляд. — Это всего лишь датчик местоположения. Наивный. Где-то за их спинами недовольно цокнул Дино, закатывая оптику. Его уже утомили постоянные ироничные реплики серебристого, будто на каждой миссии тот не может обойтись без саркастического комментария. Вроде бы ученик Айронхайда, дисциплина должна быть вшита в процессор, а на деле сплошная самоуверенность. И ведь именно его назначили главным в их мини-отряде. — Но Дино прав, — наконец сказал Сайдсвайп. Его голос звучал иначе, без привычной иронии, сухо, даже немного расстроенно. — Сэма здесь нет. Как и десептиконов. Его взгляд скользнул по останкам кибертронца без особого интереса. Толку от груды ржавого металла не было никакого. Серебристый автобот активировал внутренний канал связи и коротко сообщил Ленноксу о результатах разведки. Бамблби снова остался без ответа, где Сэм, и это ещё сильнее погрузило его в тяжёлое, сковывающее чувство беспомощности.

***

Центральный отсек базы гудел низким, гулким эхом, словно само помещение дышало в такт скрытых генераторов. Несмотря на скопление автоботов и человеческой техники, пространство не казалось тесным — инженеры N.E.S.T. явно учитывали размеры своих инопланетных союзников, оставив между оборудованием широкие проходы, по которым свободно могли передвигаться даже самые массивные автоботы. Бамблби шагал осторожно, чувствуя, как вибрации от работающих механизмов скользят по его шасси. Он едва сдерживал нетерпение. Пальцы непроизвольно сжимались в кулаки, оставляя на ладонях тонкие царапины от собственных пластин. Системы охлаждения работали на пределе, выбрасывая клубы пара сквозь приоткрытые вентиляционные пластины. Белые облачка тут же растворялись в прохладном воздухе базы, словно подчёркивая каждую секунду ожидания. — Эй, смотри-ка, — прошипел Скидс, толкая локтем брата. Вокалайзер выдал ехидный шепот, рассчитанный так, чтобы Бамблби точно его услышал. — Похоже на спорткар с перегретым двигателем, — фыркнул Мадфлеп в ответ. Голос намеренно искажался статикой, превращаясь в язвительный электронный смешок, который заставил шестерни в голове Бамблби чуть дернуться от раздражения. Близнецы зеркально переглянулись, их одинаковые оптики сузились в идентичных ухмылках. Скидс подбежал сзади к желтому автоботу, карикатурно повторяя его нервные подёргивания и вышагивая вслед за ним. Это мгновенно вызвало новый приступ механического хихиканья у Мадфлепа. Бамблби игнорировал их, аудиосенсоры отфильтровали насмешки, оставив лишь тихие переговоры Леннокса с аналитическим отделом. Он ловил каждое слово: нет ли повторных сигналов десептиконов или, чего хуже, самого Мегатрона. С базы его больше никто не отпускал, за ними следили буквально во все глаза. Не дай Праймусу, подумает Бамблби, если снова уйду, он устроит на материке настоящий беспорядок, особенно в таком взвинченном состоянии. В проёме стоял Дино, наблюдая за самыми молодыми автоботами в их отряде. В очередной раз он убеждался, что на этой базе нет ни одного действительно адекватного, за исключением, разумеется, Оптимуса. По прибытии с разведки он едва не попал под манипуляторы Айронхайда за «проваленное», по мнению старшего автобота, задание, но благодаря маскировке ему удалось избежать наказания в виде своеобразных догонялок, когда ты становишься живой мишенью для пушек оружейника. А вот кое-кому не повезло: где-то в другой части базы Сайдсвайп старательно уклонялся от взрывов, каждый из которых сопровождался едкими замечаниями оружейника. Дино тихо усмехнулся, наблюдать за этим — наслаждение не столько падениями серебристого, сколько точностью Айронхайда. Кто же станет спорить с правдой, особенно когда она касается чрезмерной самоуверенности и самовлюбленности серебристого автобота? Садистское удовлетворение смешивалось с тихим одобрением дисциплины, в этом Дино находил свой особый порядок вещей. Оторвавшись от проёма, Дино спокойно ушёл, оставляя Бамблби в одиночестве, на милость насмешек близнецов.

***

Несколько дней превратили Бамблби в почти маниакального сталкера: он не отходил от Леннокса ни на шаг, заваливая его вопросами о десептиконах и местонахождении Сэма. Его беспокойство и нетерпение росли с каждой минутой, а дождливая погода лишь усиливала это чувство. На улице моросил дождь, холодные капли стучали по крышам ангаров, и все автоботы, кроме тех, у кого был свой скромный уголок в других помещениях, например Рэтчета, пережидали шторм в центральном отсеке. — Еще раз повторяю, — Леннокс устало потер переносицу. — Нам ничего не известно о местонахождении Сэма. Бамблби замер, его оптика тускло мерцала. Искра словно застыло в груди. Мысли бурлили, цепляясь друг за друга: «Где он? С ним всё в порядке? Я должен найти его!» Он едва сдерживал импульс сорваться с места, но знал, пока нет информации, любое движение будет преждевременным. Леннокс наблюдал за внутренними метаниями автобота, но ничем не мог помочь. Не будет же он просить все силы США искать какого-то мальчишку, даже если полгода назад так и поступали. Правда, тогда его разыскивали ради спасения Земли от десептиконов, а не потому, что его опекун потерял. — Ты уверен, — голос Дино звучал медленно, с характерной холодной точностью, словно каждое слово взвешивалось, — что это не его очередная… — искусственная пауза — …человеческая причуда? Сайдсвайп недовольно глянул на него. Он просил молчать, но, похоже, Дино не хватает накала страстей, чтобы сдерживаться; его спокойная, почти садистская ирония разливалась в воздухе, вызывая у серебристого едва заметное раздражение. Бамблби вспыхнул, как спичка. Его оптика сверкнула ярче плазменных ламп под потолком. Он резко шагнул к Дино, сервоприводы скрипнули, отдаваясь в шасси неприятной вибрацией. Воздух наполнился низким гулом, по полу пробежала едва ощутимая дрожь. На мгновение время будто застыло: даже Айронхайд замер, чувствуя, как напряжение густеет в пространстве, но вмешиваться не стал. Бамблби наклонил голову чуть вбок, взглядом прожигая красный шлем напротив, пальцы сжались в кулаки, а процессор лихорадочно перебирал сценарии. Он хотел крикнуть, отразить вызов, показать, что не позволит кому-то испытывать его терпение. — Есть проблемы? — выдал он с металлическим дребезгом, в котором угадывались помехи и обрывки радиоэфира. Дино медленно встал со своего места и шагнул к молодому автоботу, сокращая дистанцию до минимальной. — Есть, — спокойно ответил он, взглядом фиксируя Бамблби. Голос был ровный, но в нём ощущалось напряжение, каждое слово тщательно взвешено. — Ты ведёшь себя как глупый спарк. Научись держать себя в руках. Жёлтый автобот едва заметно дёрнулся. Клапаны словно сжались у него в груди, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Нервный сигнал прошёл по всему шасси, вызывая лёгкую вибрацию в серво. Он хотел что-то сказать, но слова застряли в глотке, оставив лишь ярость и желание доказать своё право не быть униженным. Он замахнулся, и, возможно, в последнюю секунду мог бы остановиться, но импульс уже пошёл по проводам. Воздух с треском рассёк удар. Дино успел отклониться, и кулак Бамблби лишь скользнул по броне его плеча, оставив глубокую царапину и визг металла о металл. Но Бамблби не остановился. Он шагнул ближе, удары стали чаще, резкие, не рассчитанные, каждый казался попыткой выбить из соперника не только искры, но и самодовольство. Дино двигался иначе, мягко и плавно, словно танцуя между атаками, каждое его движение было издёвкой, высмеивало нетерпение и импульсивность молодого автобота. — Быстр, но бездумен, — бросил он, когда очередной кулак прошёл мимо его шлема. Бамблби зарычал, коротко и глухо, будто радиомодуль пытался выдать звук, на который не был рассчитан. Пар из вентиляционных решёток взвился над его спиной. Следующий удар Дино не стал уклоняться: ладонь перехватила манипулятор соперника, металл жалобно заскрипел под нагрузкой. — Остынь, ragazzo, — прошипел Дино, чуть усиливая хватку. Бамблби медленно отпустил напряжение: пальцы разжались, сервоприводы зашуршали, постепенно возвращая контроль над телом. Его оптика всё ещё мерцала, отражая остатки гнева, но вибрация, проходившая через каждый сустав, постепенно стихала. Дино, увидев это, расслабился и отпустил кулак. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь лёгким жужжанием перегретых систем, подчёркивающим разницу между хладнокровием Дино и бурей эмоций Бамблби. Второй сделал шаг назад, отводя манипуляторы от корпуса алого. Он глубоко втянул «дыхание» через вентиляцию, стараясь стабилизировать внутренние процессы. — Хорошо… — пробормотал он через радиоприёмник, слегка шипя от остаточных помех, — я… понял. Дино кивнул, не добавляя ни слова. Бамблби тихо отошёл в угол ангара и присел, опираясь на колени. Урок был усвоен, а внутри жёлтого автобота ещё оставалось тихое напряжение, которое постепенно утихало. Ему стало легче. — Прямо «старший брат», — фыркнул Сайдсвайп, едва дотрагиваясь до плеча алого. Дино сразу же отстранился, оставляя дистанцию. Ему не хотелось сближаться с кем-либо: быть одиночкой проще, и переживать за чужую смерть легче. Айронхайд, наблюдавший за происходящим со стороны, лишь покачал головой, размышляя, как поднять командный дух среди этих троих.

***

— Почему, если он, то мы всегда с ним? — недовольно пробурчал Дино, двигатель вибрировал от раздражения. — Мы ему няньки, что ли? — Хватит причитать, — лениво отозвался Сайдсвайп, обгоняя алого по встречной. — Тебе просто завидно, что он хотя бы с кем-то ладит. В этот раз сигнал десептиконов засекли на побережье Сан-Франциско. И по настоянию Айронхайда или, если быть честным, по его чёткому приказу без всяких обсуждений, туда отправили ту самую троицу. Дино был уверен: оружейнику просто нравилось наблюдать за их препирательствами. Сайдсвайп, впрочем, не возражал, на этой неделе он уже успел получить свою порцию подбитого бампера и теперь собирался вернуть долг хотя бы одному десептикону. А Леннокс, со своей стороны, лишь вздохнул с облегчением, отправляя Бамблби в миссию. Пусть тот и перестал донимать его вопросами, но спиной майор всё ещё чувствовал этот взгляд, настойчивый, почти умоляющий: «Найди мне Сэма». Бамблби ехал позади, не особенно реагируя на ворчание Дино. Ему было всё равно, с кем работать, хоть с близнецами, хоть с самим Айронхайдом. Сейчас это волновало меньше всего. Если им действительно предстоит столкнуться с десептиконами, возможно, именно там он получит ответ на свой вопрос. Хотя это было бы худшим из возможных исходов. Сэм — всего лишь человек, случайно втянутый в их войну, не по собственной воле. И меньше всего автобот хотел, чтобы этот мальчишка снова оказался в опасности. — Сайдсвайп вызывает Бамблби, — раздалось по внутренней связи. Бамблби едва заметно вильнул на полосе, будто теряя управление, и, будь он в форме робота, наверняка качнул бы головой, сбрасывая наваждение и возвращаясь к реальности. — Может ты перестанешь с ним общаться, как со спарклингом? — голос Дино прорезал эфир, в его тоне слышалось раздражение. — А может, ты перестанешь всем командовать, будто тебе кто-то подчиняется? — отрезал Сайдсвайп, ускоряя скорость своего движения. В канале повисло короткое шипение эфира, кто-то явно сдерживал желание ответить. Бамблби стало неловко, будто даже через радиосвязь мог почувствовать напряжение между ними. Опять из-за него. Эти двое могли спорить о чём угодно, но стоило в разговоре прозвучать его имя, искры летели мгновенно. И кто додумался собрать из них команду? Желтый автобот мысленно покачал головой, хотя в форме робота это выглядело бы скорее как едва заметное дрожание сенсоров. Кажется, всякий раз, когда эти двое оказывались рядом, уровень хаоса автоматически повышался. — Для тех, кто не слышал, повторю, — голос Сайдсвайпа прорезал эфир, на этот раз с явной серьёзностью. — Нам надо разделиться. Бамблби коротко подтвердил сигналом, принимая приказ. На следующем перекрёстке троица разделилась: Сайдсвайп и Дино ушли вперёд по трассе, а жёлтый автобот свернул направо. Его колёса зашуршали по мокрому асфальту, отражая неоновые блики придорожных фонарей. В радиоканале стало тихо, только шум ветра и равномерный гул двигателя напоминали, что он снова остался один. И он бы, возможно, дальше предавался раздумьям, где сейчас Сэм и что с ним, если бы не настойчивое мигание красно-синих огней в зеркале заднего вида. Полицейская машина шла за ним уже несколько секунд, и, судя по нарастающему сигналу сирены, намеревалась остановить. Бамблби выругался себе под «нос» электронным треском, сбавляя скорость. Отлично. Ему ещё только человеческих разборок с законом не хватало. Но что-то было не так. Вместо того чтобы тоже притормозить, полицейская машина внезапно прибавила скорость, и с грохотом врезалась прямо в его задний бампер. Автобот тут же рванул вперёд, шины взвизгнули, оставляя на асфальте черные дуги дрифта. Металл заднего бампера ещё дрожал от удара, когда Бамблби уже вырывался вперёд, уходя от преследователя. Но полицейская машина не отставала. Сирена больше не звучала, зато фары полыхали холодным светом, не оставляя сомнений, это не обычный патруль. Бамблби вёл всё дальше от людных мест, петляя по переулкам и узким улицам, пока огни города не остались далеко позади. Достигнув пустынной территории у побережья, он резко затормозил, корпус занесло на гравии. Через мгновение жёлтая машина распрямилась в фигуру робота, металлические пластины сместились, защёлкнулись, и Бамблби принял боевую стойку. Баррикейд не заставил себя ждать, с грохотом трансформировался следом, его детали разошлись, словно раскрывшиеся лезвия. Уже через секунду он бросился вперёд, сбивая автобота с серво и обрушивая на него серию яростных ударов. Металл со звоном столкнулся с металлом, искры осветили пустынный берег. Шипастая булава рассекла воздух и с гулким звоном врезалась в выставленный манипулятор, импровизированный щит. Удар отозвался гулом, будто сам металл вскрикнул от боли. Бамблби отшатнулся, прокатившись по песку, и, едва восстановив равновесие, вскинул руку. Плазменная пушка загудела, собирая энергию, и выстрелила ослепительным потоком света. Баррикейд успел отскочить, плазма прожгла песок, оставив за собой облако пара и копоти. Он, раскручивая булаву, ударил вновь, по диагонали, целясь в корпус. Бамблби парировал удар, но острия шипов всё же оставили глубокие борозды на броне. — Всё ещё герой, да? — проревел Баррикейд, выстрелив из пистолета другим манипулятором почти в упор. Пули срикошетили от защитных пластин, но одна задела стабилизатор. Искры посыпались из пробитой секции, но Бамблби не дал системе сбоя. Взревев, он перехватил манипулятор Баррикейда и, используя инерцию его же удара, резко развернул его корпус, впечатав противника в песок. — Где Сэм?! — прорычал он, прижимая десептикона к земле, — Говори, где он! Баррикейд рванулся, но Бамблби уже ударил локтем, затем коленом, короткие, мощные удары, каждый с точностью боевого алгоритма, как учил Айронхайд. Песок взметался клубами, звон металла сливался с гулом прибоя. — Твой маленький человек? Не моя забота, герой. Автобот резко остановился. Шипы булавы прорезали воздух и с силой врезались в его фейсплейт, оставив глубокие царапины. Ответ десептикона задел что-то внутри. Если Сэм не у них… то где он? В центральном процессоре Бамблби закрутилась цепочка мыслей: последний раз он видел человека в безопасности, потом тот вернулся к привычной жизни, отправил короткое сообщение о встрече и внезапно исчез. Никакой связи, никакого сигнала. Беспокойство о человеке не давало ему покоя. Вся его внимательность, весь боевой опыт были направлены не только на борьбу с врагом, но и на поиск того, кого он обещал защитить. Каждая секунда промедления могла быть решающей. И, несмотря на удары и угрозы Баррикейда, мысль о Сэме зажгла в нём новую решимость: он должен был найти его, какой бы путь ни пришлось пройти. Он вернулся в реальность, когда Баррикейда резко оттолкнули назад. Перед его глазами возник Дино, который без промедления активировал лезвия, хруст и свист металла прорезали воздух, мгновенно нанеся удар десептикону. Бамблби почувствовал, как его подхватывают: Сайдсвайп быстро перекинул один из его манипуляторов, помог встать и одновременно сканировал броню на предмет серьёзных повреждений. Песок вокруг взметнулся, оставляя тёмные борозды, а клубы пара и пыли после столкновений едва не заслонили уходящего врага. Десептикон, понимая, что бой завершён, трансформировался и с ревом двигателей рванул прочь, оставляя после себя лишь вихрь песка и запах раскалённого металла. — Оставь его, — прохрипел Сайдсвайп, наблюдая за удаляющимся Баррикейдом. В этот момент для него было важнее состояние сокомандника, чем последующая дизактивация одного десептикона. Дино разочарованно свернул клинки, но молча согласился, переместив свой взгляд на Бамблби. Желтый автобот тяжело «дышал» через системы охлаждения, оптика ещё слегка мерцала от недавнего напряжения. Манипуляторы сжались, гидравлика и сервоприводы медленно приходили в норму. Он осознал: бой окончен, но ответы на свои вопросы о Сэме всё ещё ускользают. — Он… не у них, — прохрипел Бамблби, выбрасывая слова короткими отрывками по радио. В его окулярах потемнело.

***

Бамблби очнулся на медицинской платформе. Над ним возвышался Джолт, пристально изучавший фейсплейт автобота, словно хирург, оценивающий состояние пациента. На мгновение младший автобот попытался пошевелиться, и медик кивнул своим мыслям, отмечая, что чужие системы вновь приходят в норму. Вдруг он резко поднялся, для восприятия Бамблби после отключки это было слишком неожиданно, и выбежал из отсека. Долго размышлять о том, куда исчез младший медик, не пришлось: через пару минут он вернулся вместе с Рэтчетом. Старший медик тихо прокрутил сенсоры по телу Бамблби, проверяя целостность плазменных линий и манипуляторов. Атмосфера в отсеке оставалась напряжённой, но спокойной. — Совсем ты не жалеешь Сайдсвайпа, — бросил Рэтчет, даже не отрывая взгляда от панели диагностики. В его голосе не было ни осуждения, ни удивления, лишь сухая констатация факта, с оттенком характерной иронии. Бамблби удивлённо взглянул на медика, будто без слов спрашивая — почему? Рэтчет лишь тяжело «выдохнул» и покачал головой, не отрываясь от показаний приборов. — Айронхайд был зол, — Джолт стоял чуть поодаль от платформы, просматривая результаты сканирования. Говорил спокойно, но в голосе отчётливо звучало то самое «лучше не спрашивай». На самом деле «зол» — слишком мягко сказано. Но медик не горел желанием в присутствии старшего в красках описывать, как Айронхайд был готов разобрать Сайдсвайпа на мелкие детали, когда увидел покорёженный корпус самого младшего из них. База тогда едва выдержала ту перепалку, как, впрочем, и сам серебристый. Бамблби неловко отвёл взгляд к стене, опять из-за него выговор получил другой. Если бы он не отвлёкся на мысли о Сэме, Баррикейд вряд ли остался бы в живых, а сам он не лежал бы сейчас на платформе под присмотром Рэтчета и Джолта. Странная парочка по мнению многих на базе. Прямолинейный, суровый Рэтчет и неугомонный, вечно что-то комментирующий Джолт. Казалось, первого раздражало его присутствие, но всё же он относился к нему с тем уважением и строгой заботой, какая бывает между старшим по званию и подчинённым, которому нельзя, но хочется доверять. Рэтчет что-то недовольно проворчал, проверяя стабилизаторы и откалибровывая сенсоры. Его движения были точными, отточенными ворнами практики, но в них чувствовалась сдержанная раздражённость, не на пациента, а на саму ситуацию. — Айронхайд велел, чтобы ты пару циклов не высовывался из медотсека, — произнёс он, убирая сканер. — И, на редкость, я с ним согласен. Он бросил короткий взгляд на Джолта, который тут же сделал вид, что занят проверкой терминала. — И, если кто-то ещё из вас решит сыграть в героя без разрешения, я лично заменю ему процессор на энергонный конденсатор, — добавил Рэтчет уже громче, явно чтобы это слышал не только пациент, но и ассистент. Джолт усмехнулся, но промолчал, а Бамблби лишь опустил оптику, принимая этот своеобразный «диагноз» как напоминание о том, что жив — и это уже хорошо. В этот момент в проёме медицинского отсека возник знакомый силуэт. Массивный, уверенный, наполненный спокойной силой, Оптимус Прайм. Гул работающих систем заполнил паузу, а в сознании роились мысли, тяжёлые, давящие. Он подвёл. Не только Сайдсвайпа, не только Дино, но и самого Оптимуса. Прайм доверял ему, а он позволил эмоциям взять верх. Одно мгновение, и всё пошло не так. Бамблби инстинктивно попытался приподняться, но Рэтчет мягко удержал его за плечо. Он всё же поднял взгляд, и на мгновение встретился с Оптимусом. Однако если бы он искал в оптике Прайма хоть каплю осуждения, то не нашёл бы. Лишь спокойствие и понимание. Молчание длилось невыносимо, будто само время застыло между звуками работающих систем. Никто не решался первым нарушить тишину. Джолт перекладывал инструменты с места на место, изображая занятие, хотя каждая его деталь выдавала неловкость. Рэтчет же молча убирал сканеры, действуя с нарочитой сосредоточенностью. — Ты хорошо справился, мой друг, — произнёс Оптимус тихо, почти по-отцовски. Его голос был низким, спокойным, но в этих словах слышалось всё: и беспокойство, и гордость, и забота. Он сделал шаг в сторону, освобождая проход. За массивным серво скрывалась тень. Невысокая. Хрупкая. Совсем не кибертронская. Сэм. Его глаза широко раскрылись, когда он увидел Бамблби на платформе, а плечи дрогнули от облегчения и тревоги одновременно. Автобот, взглянув на него, почувствовал, как напряжение последних часов постепенно отпускает. Искра забилось быстрее. Он понял: он действительно должен был защитить этого маленького человека, и теперь, видя Сэма живым, внутренняя тревога сменилась лёгкой, едва уловимой радостью. Сэм осторожно сделал шаг вперёд, словно опасаясь, что любое движение могло повредить или испугать автобота. Бамблби медленно сдвинулся с платформы, оптика мягко вспыхнула, отражая внимание и осторожную радость. Все опасения, все сомнения, хоть на мгновение, растворились перед этим взглядом. Бамблби ещё не успел приблизиться к Сэму, а тот уже замялся, словно пытаясь подобрать слова. — Да, я… немного задержался. Сначала хотел успеть к тебе, но застрял у родителей, а потом перепутал номер канала и сигнал о переносе встрече отправил не туда, — поджав губы, виновато сказал Сэм. Кто бы мог подумать, что по возвращении в общежитие его схватят прямо у входа, устроят допрос и отправят на какой-то остров в Индийском океане только потому, что один автобот поднял на уши всю базу, уверенный, что его человек пропал без вести. Бамблби немного моргнул оптикой, сначала не веря. Его манипуляторы слегка дрогнули, будто он пытался переварить всю абсурдность ситуации. — Значит… всё это время ты был… на каникулах? — с лёгкой долей недоверия пропыхтел он через радио. — И… никакие десептиконы не вмешивались? — Эм… можно и так сказать, — Сэм неловко пожал плечами. Рэтчет на фоне тяжело «выдохнул», что-то буркнув про «эмоциональных подростков», а Джолт поспешно отвернулся, скрывая усмешку. Вот это история, ему срочно нужно было рассказать об этом Сайдсвайпу. Поэтому, стараясь не попадаться на глаза старшему медику и Прайму, Джолт медленно, почти боком, скользнул вдоль стены и незаметно покинул медотсек. Оптимус опустил взгляд на Сэма и тихо произнёс: — Иногда даже самые простые ошибки могут напугать тех, кто заботится о других. Главное — учиться на них и помнить, что мы ответственны не только за себя, но и за тех, кто доверяет нам своё доверие. Он сделал паузу, переводя взгляд на желтого автобота: — И теперь всё, что осталось, — убедиться, что подобное больше не повторится. Бамблби уверенно закивал головой, подтверждая слова Оптимуса. Рэтчет устало закатил окуляры, едва сдерживая смешок: конечно, не повторится… как же.