Поверие

      Среди лейтенантов ходило то ли странное поверие, то ли шутливая байка, рожденная на очередном собрании, когда всем было скучно, а выпивку никто так и не принес. Кто-то ляпнул, а все подхватили.       А поверие то было очень простое: как встретит новоиспеченного лейтенанта капитан впервые, так и течь служба будет. Не то, чтобы это была правда, но вспоминать о том, что было давно или все ж не в столь далеком прошлом, любили все.       Сасакибе уже и не помнил, каким взглядом встретил его Ямамото, и на все расспросы пожимал плечами. Признаваться в том, что на первой встрече с капитаном он позорно икал, ему не хотелось.       Омаеда говорил, что Сой Фон бросила на него взгляд, полный жалости и презрения. Сработались они довольно не скоро, но, похоже, лейтенант второго отряда чуть ли не единственный понимал свою госпожу.       Кира Изуру о своем капитане предпочитал не распространяться. Разве что вскользь замечал, что капитан Гин — не самый худший вариант и что сам Изуру своей службой доволен.       Котетсу всегда говорила о добродушном взгляде Уноханы как о понимающем и поддерживающем. Исане наотрез отказывалась подтверждать слухи, что капитан зверски мучает шинигами, случаем попавших в палаты врачевания.       Маленькая Момо могла долго и восторженно рассказывать, что капитан Айзен… Ее по привычке никто не слушал, все и так знали, что влюбленная объективной не будет.       Абараи молчал. Ледяной взгляд, коим встретил его капитан, себя не оправдал. Время показало, что служба под началом Кучики Бьякуи полна всяческих неожиданных поворотов и отнюдь не так плоха, как многим бы представлялась. А сам Бьякуя совсем не ледяной… Поэтому Абараи по большей части молчал.       Иба сказать ни о чем не мог. Потому что разглядеть, как посмотрел на него капитан, не успел. А шлем тщательно скрывал выражение морды Комамуры. Тем не менее, служба в седьмом отряде спорилась, и жаловаться Ибе было не на что.       Нанао иногда признавалась, что при первой встрече капитан ее пытался поцеловать, за что тут же получил тетрадью по многострадальной голове. В другое время лейтенант Исе все это отрицала.       Хисаги усмехался и говорил, что посмотреть на него капитан никак не мог, зато встретил сухими словами и горой работы.       Матсумото, приложив палец к губам, восклицала, что ее капитан совсем ребенок и только кажется букой, и добавляла, что их первая встреча напоминала идеальное свидание. Детали этого события она не разглашала, но горестно вздыхала — служить под началом капитана Хитсугаи ей было сложно. Но не то, чтобы она сильно жаловалась.       Нему не слушали, и так зная, как относиться к ней ее капитан.       А от тринадцатого отряда на лейтенантские собрания давно уже никто не ходил.       Поверие было странное, ни в коем мере не правдивое, но поболтать все ведь любят? Поэтому время от времени лейтенанты, забыв про выпивку и внутренние разборки, делились подобными байками.