Unravel and Survive.

      На улице кромешная тьма. Лишь неоновые лампы освещают крышу высотки. Громко играет музыка, и повсюду веселятся люди. Звучит очень приятный голос: «Baby, don't you worry, I got you». — Хватит уже, — отмахивается Лиса от Юнги со смехом. — Вот и нет, — он хватает ее за щеку и треплет из стороны в сторону. — Ты единственная во всем мире, к кому я могу прикоснуться. «‘Cause I got you». Со временем эти прикосновения все больше и больше нужны Лалисе. Она понимает: какая на хрен разница жив ты или мертв? Если любимый человек рядом. Лиса кладет голову на колени Юнги. Он медленно гладит ее по волосам. На небе появляются первые признаки предрассветного неба.

***

      — Именно тогда ты ее и сфотографируешь. Что писать на конверте ты знаешь, — дает мне указания темный силуэт из окна машины.       Я быстро киваю, запомнив все. Дальше мне говорят адрес.       — А как я пойму, куда класть? — Уточняю я, чтобы сработать, как всегда на пять с плюсом. — Ты не сможешь пройти мимо того места, — усмехается голос и от этого у меня бегут мурашки.       Через окно проходит толстый конверт. На пальце у голоса красуется красивое серебряное резное кольцо. Никогда таких не видел. Очень интересные выгравированные узоры.       — Твой аванс, приятель. Я на тебя надеюсь, — кольцо вновь исчезает за тонировкой. Никаких лишних слов. Машина дергает с места и уезжает.       Иду на задание, попутно пересчитывая денежки. Присвистываю. Разве за простое письмо с угрозой столько дают?       А вот и мои кусты. Ловко маскируюсь в них, доставая камеру и протирая объектив. У этого места собираются весьма и весьма богатенькие люди. Морщусь, завидуя. О, вот оно, то, что мне нужно. Черная Тайота Лэнд Крузер 200. Отличный выбор, между прочим. Оттуда выходит парень в дорогом костюме. Открывает дверь девушке. Кажется, это они. Именно они мне и нужны. Подставляю камеру к глазу. Ракурс идеальный — свет падает прямо на лицо слегка смущающейся девушки. Таких еще поискать.       Недолго задерживаюсь у ресторана. Ухожу распечатывать фото. Впереди еще длинный вечер. Если бы я только знал, во что вляпался.       Вечер. На улице очень тепло и я быстрее продвигаюсь по нужному адресу. Все лицо перемотано шарфом. Это всего на всего в целях безопасности перед камерами. В руке конверт: Репортеру Дженни Ким.       А эта красивая девушка репортер? Хм, ни разу не слышал о ней. Прибываю на этаж, быстро открываю дверь. Включаю свет, словно у себя дома. «Ты не сможешь пройти мимо того места», — раздалось ехидное словосочетание в моей голове.       От увиденного в глазах все рябит. Я подавляю рвотные рефлексы. Вот почему так много денег, вот почему никто не должен меня видеть. Эта девчонка связалась с настоящим психопатом. Выкидываю письмо из кармана и мчусь к выходу. Только и успевая выключить свет.       Остервенело жму на кнопку вызова лифта. Он подъезжает. Забегаю в него, стараясь не смотреть на проклятую дверь.       Еду. Руки трясутся. «Первый этаж», — скандирует электронный голос и дверь открываются.       «О нет», — тихо шепчу я себе в шарф. У лифта та самая красотка. Черт. Я должен ей сказать. Нет, не должен. Ошарашено выбегаю из лифта, но чувство сострадания выше моих инстинктов. Я вновь останавливаюсь, смотрю на нее, пытаясь сказать «Беги отсюда скорее». Но все без толку. Я знаю этот взгляд — она боится меня. Двери лифта закрываются. Прощай, репортер Дженни Ким.

***

      Чонгук тихо бредет по ночной улице. Пинает камешек и смотрит только себе под ноги. Он, кажется, потерялся. Не на местности. Нет. С этим у него никогда не было проблем. Он всегда приходил в нужное место, не зная как до него добраться. Чисто инстинктивно. Нет, это была потеря в мыслях. Слишком много информации за один час.       У некоторых людей столько событий и за пять лет не происходит. В забегаловке раздается крик и пьяное пение. Единственное освещенное место на улице. Чон идет туда.       — Пять бутылок соджу, — говорит он на автомате, доставая какие-то деньги, что лежали в кармане спортивных штанов. — Сынок, тебе одному не многовато будет? — Интересуется престарелый мужчина, сочувственно улыбаясь. Чонгук не отвечает, а лишь ждет свой заказ. Мужчина исполняет, больше не задавая вопросов. Расплатившись, он уже четко знал, куда он сейчас пойдет. Лиса и этот Юнги наверняка сейчас друг с другом. И ему никто не помешает.       Он выходит из лифта на двадцать четвертом этаже. Проходит мимо своей двери и уверенно жмет в звонок Дженни. Внутри тихо. Ни звука, ни шагов.       Чонгук уже было думает, что Дженни слишком напугана, чтобы оставаться одна, и не вернулась сюда, как из-за двери раздается слабый голос: — Кто там? — Это Чонгук, — твердым голосом отвечает парень, но от неловкости все же переминается с ноги на ногу.       Дверной замок щелкает и на пороге появляется хозяйка все в том же черном платье. Только немного потрепана и немного сонная. Дженни щурится от яркого света на лестничной клетке.       — Ох, зря я, наверное... — Брось, — перебивает Джен и глаза ее с интересом разглядывают пакет. Дверь открывается шире, приглашая Чонгука войти. Он проходит внутрь.       Джен, не говоря ни слова, уходит, оставляя его в полном одиночестве. Он осматривается по сторонам и замечает в гостиной на диване небрежно кинутый лифчик. Лицо его тут же заливает краска и он поспешно отворачивается.       Через минуту на пороге появляется девушка в широких спортивных штанах и такой же широкой белой футболке.       —Кажется, наши призраки решили уединиться, — говорит она и перекладывает длинные темные волосы на правое плечо. — Что вообще сегодня произошло? — Это тот самый главный вопрос, который его проедал изнутри, не давая нормально соображать. — Как ты меня нашел? — Они все так же стоят в темном коридоре, и лишь полоска света из комнаты освещает половину лица девушки. — Твой Юнги прибежал ко мне в полном невминозе. Кричит: давай беги, спасай.       Дженни подошла к Чонгуку, и, привстав на носочки, быстро поцеловала его в щеку, заставляя парня прервать свои объяснения. — Знак... Благодарности, — оправдывает она свои действия, не смотря Чону в глаза. — Юнги благодари. Это все он, — отвечает Чонгук и на уголках его рта играет легкая улыбка. — Ты же мог и не пойти, — теперь она смотрит прямо в его глаза. Взгляд такой чистый, будто ребенок смотрит на своего героя. Чонгуку немного неловко от такого, но он стойко выдерживает взгляд Дженни. — Теперь я требую объяснений, — немного отойдя от случившегося, вновь говорит парень. Джен проходит на кухню и включает телевизор. Новенький трек от Bruno Mars наполняет небольшое помещение. — Ты там соджу принес? — Слышит Чон почти бодрый и нагловатый голос девушки. — Тащи сюда, я достану шоты.       Он послушно несет свой алкогольный пакет на кухоньку.       «That's what I like, that's what I like», — звучит свежий голос певца. Чонгуку нравится эта песня. Он ставит пакет на стол, стараясь не греметь бутылками. Дженни ставит рядом две стопки. Да уж, такой разговор без стопки не пойдет.       Пили они в тишине. Разве что уже песен десять сменилось на этом музыкальном канале. Изрядно захмелев, Дженни начинает притоптывать в такт песне «Tuesday» и принимается за рассказ. — Год с небольшим назад где-то, — язык ее немного заплетается, — Юнги пришел ко мне. Каков наглец. Висит, значит, на моей люстре, говорит: «Эй, я уже задолбался ждать, когда ты проснешься», — Джен потерла нос. — Я так сильно никогда в жизни не пугалась.       Чонгук понимающе улыбнулся. — Ага. Я целый день с Лисой разговаривал, будто она живая. Люди на меня как на дикого смотрели. А я не догонял.        Потом долгая история о том, как же она оказалась в такой непросветной жопе и немного молчания. Каждый погрузился в собственные мысли. Но, они, похоже, были одинаковыми. Неспроста все это. Судьба послала их друг другу во имя справедливости. Карма — очень жестокая штука. Любой со временем получает по заслугам. Вот и Дженни с Чонгуком, свалившиеся друг другу на голову, станут заслугой Намджуна.       За окном небо начало светлеть. Первые предрассветные сумерки. Красиво, когда небо чисто от облаков.       — Вставай, — нарушает тишину Чонгук. — Что? — Дженни уже дремала, подставив локоть под подбородок.       Чонгук взял ее за руку и повел к выходу. Девушка только сонно осматривалась по сторонам. Так же сонно надевала кроссовки. Так же сонно выходила из дома и ехала на лифте.       Выйдя на улицу, Чон волок Ким в сторону парка. — Куда мы идем? — Немного ободрившись от утреннего ветра, спросила Дженни. — Мы идем в самое красивое место на планете. — Я тебя разочарую, но такого места не сущес...       Джен открыла рот от удивления. Простое, обычное, казалось бы озеро. На восточной стороне. Небо здесь было розовое-розовое. Отражение его в воде было похоже на клубничный йогурт. Одиноко распростер свои мощные ветви высокий дуб на берегу. Ветер трепал волосы двоим. Он не был злым, наоборот приветствовал их очень гостеприимно, будто бы они пришли к нему домой.       — Беру свои слова назад, — все так же заворожено смотря на прекрасный вид, бормочет Дженни.       Так, смотря вдаль и разговаривая на отвлеченные темы Чонгук и Дженни, встретили рассвет. — Теперь у пункта «встретить рассвет» можно ставить галочку, — еле заметно улыбается Чон. — Что? — Удивляется Джен, — никогда не встречал рассвет? — Ну... — Пожимает плечами парень, — видел из окна. А так — никогда не был на улице в это время. — Ты очень многое упустил, — Дженни смотрит прямо на Чонгука. Он смотрит на пожелтевшее небо. — Знаю, — он поворачивается к ней лицом. — Поможешь мне наверстать упущенное?       Его губы медленно тянутся к Дженни. Он дарит ей невесомый поцелуй в щеку. И тут же отстраняется. — Ответочка, значит? — Смущенно спрашивает девушка, прикладывая руку к щеке. — Пошли домой. Здесь очень холодно.       Чонгук снова взял Джен за руку. Так же крепко, как и за два часа до этого. Тогда алкоголь помог ему это сделать. Теперь это была уверенность. Уверенность в том, что Дженни — та, что позволит ему взять себя за руку.       Дойдя до лестничной клетки их общего этажа, он бросил неловкое «До вечера», и скрылся за своей дверью.       Старая история еще не закончилась, а Дженни уже влипла в новую. Открывая дверь, она думала о том, где же сейчас Юнги и непроизвольно улыбнулась. Он с Лисой, а, следовательно — счастлив. Это самое главное сейчас. Нужно немного времени после всего, что произошло. Дженни спихивает с себя кроссовки. Не включая свет, идет по коридору.       Толкает белую легкую дверь в комнату и застывает в ужасе. — Ну, наконец-то, ты пришла, — Намджун сидит на расправленной кровати. Мерно поворачивая пальцами левой руки резное серебреное кольцо.

***

Мы настигаем машину Юнги. Намджун на пассажирском сидении жестом приказывает Мину остановиться. Но не тут-то было. Парень просто рвет по газам. Я улыбаюсь его настойчивости. Просто супергерой. — Ты чего спишь? — Цедит сквозь зубы мой «Босс».       Я жму педаль в пол. Прижимаю Юнги к обочине. Конечно, нехотя. Хочется дать парню свалить. Но Намджуну, к сожалению, такая идея покажется просто преступлением против человечества. Скорость максимальная и Юнги понимает, что еще немного — и он не сладит с управлением. Он медленно тормозит.       Намджун торжествует. Кажется, нас ждет разбор полетов любовного треугольника. Ким открывает бардачок у его колен и достает пистолет. Я удивленно смотрю на него. — Это еще зачем? — Зачем? — Проверяя магазин, спрашивает он не менее удивленно. — Они живыми отсюда не уедут.       Кровь в моих жилах холодеет. Этот парень мне точно не друг. Я его не знаю. Он выходит из машины и жестом предлагает идти за ним. — Поиграли и хватит! — Кричит Намджун. — Быстро выходите из машины.       Они выходят. На них жалко смотреть. В их глазах отражается отчаяние. Я закусываю губу. Но стараюсь не показывать нервозность.       Нам гонит их на поле. Юнги просит не убивать Лису. Лиса молчит. Лишь слезы струятся по щекам, размазывая большое количество макияжа на ней. Намджун приказывает им встать на колени. Меня пробирает холод, и я кутаюсь в плащ сильнее. — Убивать? Вас? — Смеется Ким с пушкой в руке. — Да я и не собирался. Честно. Не буду руки о вас марать.       Я выдыхаю спокойствием. Вот мне тоже запугивальщик херов. — За меня это сделает он, — Намджун с улыбкой маньяка пихает пистолет мне в руки. Я торможу, широко раскрыв глаза. — Давай, — фальшиво высоким голосом говорит он, кивая на Юнги и Лису. — Закончи дело и приезжай. А я отгоню их тачку на металлолом.       Он уходит и не оглядывается. Я знаю, он не уедет до тех пор, пока не услышит два выстрела. Иначе, хуже будет мне. — Пожалуйста, — шепчет Юнги сквозь слезы, — не убивай ее. Не убивай.       Я закрываю глаза. Первая пуля приходится на нее. Чтобы не видеть его мучений, стреляю сразу же и в него.       Валюсь на присыпанную снегом землю и ору. Плачу и ору. Мне жаль их. И себя. Чувствую себя использованным до глубины костей.