Плед на двоих

      Игорь и Стас очень давно живут вместе. За долгие годы дружбы они знали друг друга от и до, вплоть до того, что буквально на каждом шагу заканчивали фразы друг друга. Когда Игорь женился на Диане, парни разъехались, Стаса это в буквальном смысле разбило, он пытался из-за всех сил радоваться за своего хоуми, но их маленькие секреты не давали спать по ночам. Поэтому, когда они переехали в Москву, а Диана осталась в Самаре из-за огромного количества друзей и родственников, Конченков радовался, как ребёнок: его глаза постоянно горели, а улыбка не слезала с лица. Хоть он и пытался это всячески скрывать.       Лавров долго выбирал им диван и прочую мебель, чтобы квартира выглядела более по-домашнему, пока Стас только и мог, что радоваться и беспрекословно выполнять все его указы по поводу обустройства квартиры. Днём они снимали шоу, ездили на студию, очень часто заглядывали в Мак, а по вечерам пили пиво и смотрели очередную американскую комедию с гавёненьким сюжетом и сортирным юмором. А ночью, когда в последних окнах дома напротив гас свет, они лежали на огромном бежевом диване, и обнимались. Даже когда было совсем жарко и неудобно, Игорь прижимал Стаса к себе с невероятной силой, будто его мог кто-то украсть. А когда Конченков смеялся от невероятно нежного поведения друга, тот его целовал, целовал медленно, будто специально пытаясь удержать этот момент. А потом они занимались любовью, очень долго, иногда всю ночь напролёт, забывая о времени, соседях и проблемах. А иногда, когда не хотелось ничего, они просто садились на огромный подоконник и смотрели в такое же огромное окно, которое было самым лучшим достоинством квартиры. Они оглядывали дома и размышляли, как много людей в них живёт. Сколько разных жизней собрались в этих бетонных коробках. Каждый раз они придумывали новую историю. Про парня студента, который каждый день опаздывает на пары. Про бабушку с дедушкой, которые, возможно, прожили всю жизнь в этом доме и даже ни разу не поругались. Про одиннадцатилетнюю девочку, которая следит за их шоу, и с нетерпением ждёт нового выпуска, строча комментарии под видео.       Стас жил в ванильной сказке переполненной пониманием, нужностью и кучей вечерних поцелуев. Да они были Боссом и Пимпом, да, они шутили и подкалывали друг друга, но даже такие вещи, были какими-то правильными. Босс шутил над Пимпом, Пимп кидал в него острые фразы, но это как будто было очередным доказательством того, что они связаны. Игорь совсем не Босс, он скромнее и серьёзнее. Стас совсем не Пимп, он ребёнок с мировоззрением, отрицающим всё вокруг. Игорю труднее воспринимать свои чувства, но он не обращает внимания на подобные проявления. Стас очень сложный по характеру, нервный и неуравновешенный, слишком ревнивый и требовательный, по отношению к Игорю. Ему нужно было всё его внимание, все эмоции, а Игорь иногда просто не мог их дать, потому что не знал как.       Были миллионы мелочей в Стасе, которые Игорь любил. Он собирал их в своей голове в один пазл и получался Конченков. Но самой любимой его мелочью были очки парня. Он так редко их надевал, что лицезреть это - было сравнимо с затмением солнца. Когда Стас брал в руки очередную книгу, если у него было время на чтение, он мог долго щуриться, но потом, когда Лавров уходил из комнаты он быстро потирал глаза и, доставая очки из неведомого для Игоря места, надевал их. Когда Игорь возвращался в комнату, Конченков уже совсем не обращал внимания на него, будучи погружённым в чтение. И Лавров наблюдал за карими глазами, бегающими по строчкам текста, а также за изящными тонкими пальцами, поправляющими оправу очков.       – Почему ты так смотришь? – поднимая смущённый взгляд, спрашивает Стас.       – Да, так, ничего… – говорит Игорь, отводя глаза.       Игорь не знал, как сказать слово «люблю». Такое простое незамысловатое, слово, которое произносят люди каждый день. Игорь чувствовал себя неполноценным из-за этого. Когда тебе двадцать пять, и ты не можешь выразить одним словом свои чувства, это заставляет ощущать себя ребёнком.       Бывали дни, когда это чувство неполноценности брало верх и начинало разъедать что-то внутри. С ним вместе смешивалась усталость от некоторых противных гостей, от увиливаний, когда Диана снова спрашивала, почему она не может к нему приехать. От вечных разъездов и от внимательного взгляда Стаса, который он каждый выпуск ощущал на своей спине. Именно в такие дни Игорь пропадал на весь вечер и приходил лишь часа в три утра, пьяный и потрёпанный. Он заходил в их общую со Стасом спальню, немного шатаясь и прикрывая глаза в этой вечной усталости. А Стас ждал. Он сидел на кровати, положив голову в ладони и пялился в дверной проём. И когда в нём появлялся Лавров, парень опускал глаза в пол и, казалось, вообще не дышал. Игорь подлетал к нему в одну секунду, будто совсем протрезвев и падал ему в колени, обнимал тонкие ноги руками и начинал что-то неразборчиво шептать. В такие дни Стас подавлял весь свой характер и просто молча гладил Игоря по взъерошенным волосам, пока тот не выговорится.       Стас часто мёрз. Это было последствием беспорядочного употребления разных наркотиков по ранней молодости. В особо холодные дни Игорь скупал всевозможные фруктовые чаи и годовыми запасами приносил их Стасу. Парня это радовало, в такие моменты он чувствовалось нужность, а она была так необходима. Конченкову не редко было плохо, и он не редко болел из-за подпорченного иммунитета, и с каждой новой подцепленной простудой в их доме появлялся новый плед. Стас радовался, но его вредный характер всегда снова выскакивал наружу и он жаловался, что этот плед слишком колючий, а тот слишком тёплый. Игорь просто улыбался и вместо пледа предлагал свои объятья. Стас никогда не отказывался, где-то в глубине души он даже признавался себе, что капризничает только для того, чтобы Игорь его обнимал.       С последних съёмок Стас притащил новый плед. Он не был таким как те, которые ему дарил Игорь. Он был намного меньше и не таким тёплым, но ему он просто нравился, и Стас не мог оставить его, как реквизит. В один вечер, Игорь, уже собираясь спать, заметил, как Стас сильно дрожит, кутаясь в чёрно-белый кусок ткани.       – Возьми что-то потеплее, – мягко говорит Игорь. У него совсем не такой голос, как у Босса. Он низкий, отдающий бархатом.       – Не хочу, – ворчит Стас. Лавров лишь снова улыбается и ложится к нему. Он тянет на себя кусок пледа, он и вправду намного меньше, чем их остальные одеяла, но ни Стас, ни Игорь совсем не жалуются. Игорь загребает к себе парня длиннющими руками и обнимает так, чтобы тот не смог выбраться, даже если сильно захочет. Стас недовольно кряхтит, но когда тёплые руки Игоря касаются его ладоней, и их пальцы переплетаются, Стас издаёт звуки похожие на мурлыканье и сильнее прижимается к Лаврову.       В такие моменты, Стасу не нужны были пятьсот пакетиков чая и кучи огромных пледов. Ему даже не нужно было незамысловатое простое слово «люблю». Он хотел только, чтобы тёплые руки Игоря крепко прижимали его к себе, а родное горячее дыхание обжигало шею.