Вкус инзиж

Яблоки были горькие. Максим скривился, отложил фрукт в сторону. Интуиция и здравый смысл подсказывали, что нет смысла пробовать оставшееся. Особенно если учитывать, что это был уже пятый сорт, и вкус не менялся, но упрямство возобладало. Каждый плод был горьким, некоторые имели еще и гниловатый привкус. Макс вздохнул и убрал яблоки обратно в мешок. "Маме отвезу. Может компот сделает". По опыту Максим знал, что остальным эти "гнилые невкусные" фрукты, очень даже нравятся. Ведь дело было не в продукте, а в нем. Макс кинул взгляд на часы и начал собираться. Прием у врача начинался в три часа дня. Это была уже пятая клиника. Стоматологи, терапевты, неврологи... Все разводили руками и говорили, что он совершено здоров. Вот только яблоки были горькие, а апельсины слишком кислые. Психотерапевт послушал, покачал головой, показал какие-то картинки, выписал пару лекарств и отправил восвояси. Возвращаясь домой, Максим думал, что можно попытаться смотреть на это позитивно. Решение простое - не есть яблоки и апельсины. Вот только последние пару дней мясо стало казаться пересоленным - даже если он не солил, а супы и каши - слишком сладкими. В парке громко пел какой-то бродяга, в грязной одежде и вязаной ярко-розовой шапке. "И ведь откопал где-то... А хорошо поёт", - притормозил Максим, прислушиваясь. Песня была про Родину, про какие-то зелёные поля... Старик, заметив, что у него появился слушатель, приободрился и начал петь громче. Закончив, он подошёл к Максиму. - Хороший у вас голос. - Эх, да какой есть, другого уже не будет. Вот и зарабатываю как могу, - старик подмигнул, а затем внимательно всмотрелся в Макса. Тому стало неуютно, и он уже хотел уйти, как "певец" поцокал языком и произнёс: - А много в тебе яда, много. Если не избавишься - отравит он твою жизнь, если уже не начал. - Яда? Вы о чем? - Да как же. Ядовитые слова, едкие невысказанные мысли. И все копится и отравляет организм изнутри. Может, фрукты какие стали горче или гнилее, а? - И старик улыбнулся. - Предположим, - Максим пожал плечами, не желая вдаваться в подробности, не желая показывать, что слова старики угодили точно в цель. - А что, вы знаете, как это исправить? - как можно небрежнее поинтересовался он. Старик развел руками. - Чего не знаю, того не знаю. По вселенскому замыслу ты сам должен найти ответ, но, - дед поднял вверх палец, хитро улыбаясь, - могу дать совет. А ты мне подарок. Годится? - И потер пальцы. Вздохнув, Максим, не глядя, достал рублей двести и положил в ладонь старику. Тот воровато оглянулся и быстро убрал деньги. - Так вот. Говорят, что добром можно любое зло исправить. Попробуй вспомнить, кому ты плохого желал, и подумать о них что-то хорошее. Только в этот раз обязательно вслух. - А если не поможет? Пожав плечами, бродяга утратил интерес к собеседнику, и, развернувшись, направился быстрым шагом в сторону метро. Максим покачал головой и посмотрел на небо. Раньше бы он ни за что не поверил в слова незнакомца. Вот только все меняется. Улыбнувшись, Макс решил продолжить прогулку. Теперь он знал, что следует сделать.