Вкус инзиж

Джон Механическая нога работал в бакалейной лавке, в городишке N. Он был сам себе хозяин и господин, жил на небольшой доход от магазинчика. У него было две жены, Марфа и Долли, разные как солнце и луна, и абсолютно любимые. Они не были мёртвые, не сменили друг друга, нет - они были вместе и одновременно. Марфа была пошире и помощнее, готовила прекрасную еду и помогала с бумагами. Долли была тонкой и изящной, ухаживала за садом и домом, и могла ругаться с поставщиками почище любой торговки. И обе души не чаяли в своём муже. Сам Джон был не красавцем, но и не уродом, высокий, мускулистый, со шрамами по телу, механической ногой и вечной трубкой в губах. Он почти всегда молчал, а если говорил, то скупо и отрывисто. Иногда его взгляд стекленел, а на лице возникало странное выражение - смесь боли с насмешкой. В городке к Джону относились со страхом и почтением. Почти все знали, что он прошёл войну, что был в плену, но сбежал, что добывал секретные документы... Когда Джон только появился, городок гудел как улей - обсуждали его внешность, жён, магазинчик, ногу... Звали на ужины и встречи, и всегда получали вежливые, но отказы. Постепенно слухи успокоились. Сам Джон-Механическая-нога не обращал на это внимания. Пусть говорят - это делает рекламу его лавке. Главное, что не лезут, и слава небу. Бывший солдат был совсем не уверен, что сможет сдержаться, если кто-то причинит вред ему или женам. После войны самое сложное было научиться жить обычной жизнью. Когда ответный удар может закончится большими проблемами, когда хватает еды и воды, и не надо вскакивать с кровати среди ночи, потому что пора идти. Да и вообще - это такая роскошь, спать на кровати, а не в сырой землянке. Иногда Джон вспоминал сослуживцев. Весельчак Чак, погиб от гранаты. Умница Дэйв, оторвало руку и ногу. Малыш Крис, умер в плену. Их было много - кто-то выжил, кто-то нет. Кто-то приходил в реальности, кто-то навещал во снах. Джону часто снились кошмары. Под рукой всегда лежал нож. Реабилитация после войны проходила тяжело, но Джону помогла простая вещь. Безумная любовь к этой жизни, настоящий вкус которой он смог вкусить только сейчас.